— Слова не есть истина, так? — проговорил он. Теяс шлепнул Йаму по голове веером.
— Ты ведь читал Пураны. В Пуранах много рассказов, раскрывающих природу нашего мира, но только глубокие размышления и сосредоточенность позволяют человеку проникнуть в их истинный смысл. Эти рассказы не являются по своей сути уроком, однако они воздействуют на восприимчивый ум, приводя его в состояние, способствующее озарению. Сами же по себе слова не представляют ничего иного, кроме самих себя. Точно так же и предметы, они — то, что они есть, и ничего больше. Следовательно, слова ничему не могут научить.
— Если учесть, что у тебя нет языка, то ты совсем неплохой учитель.
Тут Теяс снова ударил Йаму веером по голове. Йама стерпел. Пандарас уткнулся в свое шитье и улыбался.
— Глупый мальчишка, — воскликнул посланник. — Если тебе нужен учитель, значит, и учиться ты не способен. — Он поднял свой веер к глазам Йамы. Если ты назовешь это веером, ты будешь противоречить реальности. Если не назовешь, будешь отрицать факт. Итак, как бы ты его назвал?
Йама взял веер из податливых пальцев Теяса, обмахнулся им и отдал назад.
Пандарас тихонько, будто про себя, запел:
Вытянув веер, он отдал приказ.
Жизнь или смерть в движенье одном.
Переплетение блага и зла
Даже богам разделить не дано.
Теяс улыбнулся:
— Твой слуга по крайней мере знает Пураны, можешь у него поучиться.
— Я их не читал, — возразил Пандарас, — просто твоя загадка напомнила мне игру, в которую играют у нас дома.
Теяс потянул за длинные волосы, окаймляющие его подбородок, и произнес:
— Тогда твой народ мудрее меня, ибо я отношусь к этим загадкам серьезно. А теперь мне пора. Через несколько часов я сойду, чтобы следовать к городам Сухой Равнины.
— Я думаю, пройдет больше времени, пока мы причалим.
— Вовсе нет. Ты видишь только то, что хочешь, игнорируя очевидное. Но все же ты начал путь… Если хочешь, изучай Пураны, но я на твоем месте лучше прислушался бы к шуткам твоего слуги. А теперь можешь задать мне еще один вопрос.
Йама лихорадочно стал соображать. У него была такая масса вопросов, что он даже не знал, как подступиться к выбору самого важного, к тому же многие вопросы требовали настолько специфических ответов, что даже мудрый Теяс мог их не знать. Наконец он проговорил:
— Вот о чем я тебя спрошу, господин. Есть ли такое учение, которое никто еще не проповедовал?
— Разумеется, есть.
— Какое?
Теяс положил ладони себе на голову. Веер его повис, закрывая глаза.
— Я ответил на твой вопрос, — сказал он.
— Господин, ты сказал, что можешь ответить, ты ведь человек чести.
— Это не разум, не Хранители, не предметы. — Теяс проговорил это очень быстро, а затем тут же схватился за штаг и взобрался в «воронье гнездо». Оттуда раздались звуки возни, а потом что-то полетело через ограждение. Предмет ударился о полотно паруса, скользнул вниз и упал на палубу.
Это был веер Теяса. Пока Пандарас бежал, чтобы его поднять, посланник поднялся над «вороньим гнездом». Он стоял на сверкающем диске, который со всевозрастающей скоростью уносился к ближнему берегу. Через минуту все исчезло.
Йама был потрясен.
— У него не было никакой нужды путешествовать на корабле, — пробормотал Йама. — Теяс явился только потому, что хотел на меня взглянуть.
Пандарас поднял веер и пропел:
Добрый Теяс истратил впустую
Сокровища слов, ведь бессильны они.
Скорее река обернется горою,
Чем выразит слово чувства мои.
27. ЗЕМЛЕРОЙКИ
Через час, после того как Фалерус водрузился в «воронье гнездо», которое так стремительно покинул Теяс, старый моряк прокричал грубым голосом:
— Парус! В десяти лигах, в первой четверти.
— Это пакетбот, — сказала Йаме капитан Лорквиталь, глядя в бинокль против течения.
Значит, префекту Корину удалось отделаться от властей плавучей гавани. Йама ожидал этого, а потому испытал скорее облегчение, чем страх.
— Полагаю, — сказала капитан Лорквиталь, — мы должны быть благодарны, что это не крейсер. Однако на пакетботе поставили все паруса и гребут очень усердно. Думаю, их скорость вдвое больше нашей, и хорошо, если так. Долго они так не выдержат, но мы на самой середине реки, потребуется полдня, чтобы добраться до берега и найти укрытие. Боюсь, они успеют нас догнать.
Однако ничего нельзя было сделать, «Соболь» так и летел, подгоняемый мощным ветром, ныряя и вновь поднимая нос на длинных пологих волнах, которые от берега до берега катились по Великой Реке. Капитан Лорквиталь и Агиляр обсуждали, не поставить ли стаксели, но решили, что не стоит: нос опустится и «Соболь» будет сильнее зарываться в волны.
— Все равно придется, — ворчливо сказала Йаме Тамора.
— Мы только оттянем момент, к тому же для корабля это риск, — возразил Йама.
Они стояли на корме у большого квадратного фонаря. Невооруженному глазу пакетбот представлялся точкой, далеко чернеющей на залитой солнцем речной равнине.
— Это Элифас на нас их наводит, — сказала Тамора. — Поклясться могу, он вошел в сговор с префектом Кориным, пока мы были в тюрьме.
— Но ведь он уговаривал меня не ходить в заведение мамаши Драконихи. Лучше бы я его послушал.
— Ха, скорее всего Элифас должен был завести тебя в какую-то другую засаду, вот потому-то он так настойчиво упрашивал тебя уйти.
Элифас в это время сидел на табуретке рядом с креслом Икшель Лорквиталь. Подавшись вперед и непрерывно двигая руками, он что-то говорил с очень серьезным видом.
— Нет, — уверенно сказал Йама, — Элифас просто старик, наслаждающийся последним в своей жизни приключением. Посмотри на него, для шпиона он слишком много говорит. Кроме того, мы ведь встретились чисто случайно.
— Ты уверен?
— А если нет, то агентом префекта Корина может быть любой, и как мне тогда жить? Понимаешь, Тамора, Элифас указал цель моим путешествиям, место, где все еще могут жить люди моей расы. Это истинный, самый драгоценный дар.
— Ха! Я поверю в этот затерянный город, когда его увижу, но пусть Элифас даже про него не врал. Пусть с самого начала он не собирался тебе вредить. Я все равно думаю, что он в сговоре с префектом Кориным. Может, он даже не хотел. Может, его заставили. Сам подумай! Ты отгонял шпионящие машины, а кто-то вывел префекта Корина прямо на нас. Иначе как бы он нас нашел на этой широченной реке так быстро? Конечно, кто-то навел. Наверняка Элифас. Ему, видимо, дали для этого какой-то приборчик. Позволь обыскать его ранец. И его самого тоже хорошенько обыскать!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
