Анна, ожидавшая признательности за свое благодеяние, удивилась, но не успела ответить. Гискар сообщил, что надеялся получить в Англии лучший прием. Останься он во Франции, ему за службу платили бы больше.
— Прием окончен, — холодно сказала Анна. — Можете удалиться.
— Но я еще не все сказал! — воскликнул Гискар. — Я не приму ваших жалких четырехсот фунтов в год. Предложу свои услуги тем, кто готов платить за них то, чего они стоят.
Он поднялся и стоял, возвышаясь над королевой, не способной двинуться, так как ноги ее были забинтованы.
— Позовите миссис Мэшем, — властно сказала Анна.
— Вы меня выслушаете… — повысил голос Гискар.
Тут Эбигейл позвала стражников.
Когда они вошли, Гискар кричал и размахивал руками, будто собирался наброситься на королеву. Стражники схватили его и увели.
На другой день Гискара, обвиненного в шпионаже в пользу Франции, привезли на заседание Тайного совета.
Когда ввели обвиняемого, Харли поднялся и подошел к нему. Гискар, вскинув правую руку, ударил его, Харли попятился, на камзоле его появилась кровь, и он упал без сознания.
Об этой попытке убийства говорила вся Англия. Гискара, французского авантюриста, заподозрили в шпионаже и арестовали, чтобы он ответил на обвинения перед Тайным советом. Роберт Харли давно подозревал его и стал предпринимать шаги, чтобы ему снизили пенсию. Вот этот негодяй и решил отомстить.
К счастью, Харли был не один; его друзья во главе с Сент-Джоном немедленно обнажили шпаги и так изранили Гискара, что к Ньюгейтской тюрьме его привезли уже умирающим.
Это драматическое событие на том не завершилось. Поскольку оружием Гискару служил перочинный нож, Роберт Харли отделался, в сущности, царапиной. Но премьер-министру достало хитрости не выказать этого. Он не вставал с постели. У его дома собирались толпы, громко выражали ему соболезнования, заявляли, что Англии грозит утрата ее спасителя. Харли наслаждался этой суматохой. Когда в конце концов он встал и поехал в палату общин, его карету останавливали на улицах радостные лондонцы. Женщины преклоняли колена и благодарили Господа за исцеление Харли, при виде его плакали. Палата общин оказалась переполнена. Его обнимали даже враги, произносились витиеватые речи. Харли следовало быть благодарным Гискару за удар, нанесенный перочинным ножом.
Когда он явился к королеве, та встретила его в слезах.
— Дорогой мистер Харли, какая радость! Определенно, Провидение спасло вас для меня и для страны.
— Надеюсь, Провидение не раскается в этом.
Анна улыбнулась.
— Вы, как всегда, остроумны, дорогой мистер Харли. Я разговаривала с вашими друзьями, и мы сочли, что это событие нужно отпраздновать. Пусть всей стране будет известно о нашей признательности.
Харли оживился. Вершина успеха. Он был приятно удивлен тем, что последним толчком к этой вершине послужил перочинный нож французского авантюриста.
— Я хотела попросить вас стать моим лордом-казначеем.
Отлично. Он и без того является общепризнанным главой правительства, но теперь возглавит его официально.
— И хватит вам оставаться просто мистером Харли. Предлагаю вам титулы графа Оксфордского и графа Мортимера.
Харли поцеловал руку королевы, в глазах его стояли слезы торжества.
— Ваше величество очень добры ко мне.
Когда Харли выходил, Эбигейл находилась в передней. Он, едва ее замечая, рассеянно ей улыбнулся.
Граф Оксфордский, лорд-казначей, самый знаменитый человек в Англии, в услугах Эбигейл Мэшем больше не нуждался.
Роберт Харли, граф Оксфорд, сидел в кабинете с королевой. Там больше никого не было, он не хотел говорить при свидетелях.
Эбигейл, разрешившаяся сыном после долгих и трудных родов, находилась у себя. Восхищенная младенцем Анна велела ей отдыхать, покуда не оправится полностью.
Граф Оксфорд втайне радовался, хотя лицо его сохраняло озабоченное выражение. Ему больше всего хотелось сокрушить Мальборо. Герцогиня уволена, но герцога голыми руками не взять. Он до сих пор главнокомандующий войсками — победоносными войсками, он сила на континенте, и Англия до сих пор в нем нуждается. Мальборо являлся его злейшим врагом, так как Харли пришел к власти благодаря Эбигейл Мэшем, в которой Сара видела своего злого гения. Вершить политику вместе с Мальборо граф Оксфорд не мог, поэтому ждал благоприятного случая избавиться от своего противника. Англия нуждалась в Мальборо, лишь покуда на континенте шла война. Потому-то граф Оксфорд явился к королеве, втайне ликуя.
— Ваше величество, положение очень серьезно. Смерть императора Иосифа окажет влияние на положение дел в Европе.
— Бедняга! Такая ужасная, неожиданная смерть! Оспа — это бич, дорогой мой лорд Оксфорд. Безжалостный бич. Я помню, как он поразил мою несчастную сестру.
— Ваше величество правы, и теперь, поскольку новым императором стал Карл Австрийский, мы лишились своего кандидата на испанский трон: объединение империи и Испании немыслимо. Ваше величество понимают, какие осложнения создает такое положение дел. Оно нарушает создавшееся равновесие сил.
— Вы правы. А главная причина продолжения этой ужасной войны — стремление свергнуть Филиппа с испанского трона и усадить на него нашего кандидата.
— Совершенно верно.
— Император Карл будет представлять для нас значительную угрозу, — вздохнула Анна, — если помимо Австрии, Италии и Нидерландов станет править еще Испанией.
— Даже Людовик Четырнадцатый не столь опасен, а свергнуть с престола его внука невозможно. Людовик уже старик. Он соглашался удовлетворить все наши требования, за исключением войны против Филиппа. Должен напомнить вашему величеству, что этот отказ вполне понятен.
— Не надо напоминать мне об этом, дорогой лорд Оксфорд. Мне больше всего хотелось бы покончить с этой ужасной войной. Видя списки раненых и убитых, я всегда горько плачу. Чересчур много моих подданных лишилось жизни в этой борьбе.
— Как мы счастливы, что правительница у нас такая добрая… такая разумная.
— Дорогой мой лорд Оксфорд, это я счастлива, имея таких министров. Граф Оксфорд поцеловал ей руку. Он видел, что сумеет добиться своего без особых усилий.
— Ваше величество, я думаю, было бы оправданно склонить французов к началу мирных переговоров. Но пусть для большинства людей это будет тайной. В частности, для милорда Мальборо… Герцог стремится продолжать войну, покрыть себя новой славой. Полководец он, ваше величество, замечательный. Но ведь нельзя, чтобы он добывал себе славу, проливая столько английской крови.
