Когда я спросил у младшего клерка, можем ли мы встретиться с адвокатом по делу Ти?моти Мориса, губы последнего тут же растянулись в стандартной улыбке.
— Вас уже ждут. Разрешите проводить вас.
Войдя, в богатый, но безвкусно обставленный кабинет, я с удивлением обнаружил помимо адвоката, сидящего в вычурном кресле за таким же, с претензией на шик, столом, еще одного человека. И он явно не являлся родственником мальчика. Широкоплечий, мускулистый мужчина, лет сорока, с цепкими, внимательными глазами мне от чего-то сразу напомнил агента Барни Фергюссона. И моя интуиция меня не подвела. Когда хозяин кабинета Джером Торнтон представил его, я ничуть не удивился тому обстоятельству, что мистер Уилл Грин оказался старшим агентом детективного агентства Пинкертона. Я рассказал им о моей встрече с Фергюссоном и его просьбе найти Тимоти Мориса, а также о поворотах судьбы, повлиявших и затянувших по времени наш приход. После того как я закончил, первым начал вопросы задавать Уилл Грин. Насколько я понял, его интересовало не столько, как погиб подчиненный, а где его документы и рабочий дневник. Более или менее удовлетворившись моими ответами, он предоставил слово хозяину кабинета. Тот тут же принялся за Тима, затем после получасовых расспросов, наконец, подвел итог: — Если я правильно все понял из нашей общей беседы, то у вас, мистер Дилэни, нет на руках абсолютно никаких документов, подтверждающих, что этот подросток является Тимоти Морисом?
— Да, господин Торнтон.
— В таком случае, мы не можем продолжить с вами разговор о деле, в результате которого был предпринят поиск Тимоти Мориса. Вполне возможно, что этот мальчик может являться искомым лицом, но я адвокат и верю только бумагам и вещественным доказательствам, но никак не словам. Если вы, мистер Дилэни, сможете найти и представить соответствующие доказательства, то в этом случае жду вас у себя в любое время, а сейчас извините, меня ждет работа и клиенты.
— Одну секунду господин Торнтон! А разве не ближайшие родственники организовали поиск Мориса?
— Мистер Дилэни, я уже вам сказал, что не намерен обсуждать это дело без каких-либо прямых доказательств, указывающих на то, что этот мальчик Тимоти Морис, — это было сказано раздраженным тоном и с недовольной гримасой на лице.
— А вам не кажется странным…
— Мистер Дилэни! Мое время — деньги! Поэтому соизвольте покинуть мой кабинет! — теперь тон был повелительно — резким, не допускающим никаких возражений.
Я уже перешагивал порог, как до меня донесся голос старшего агента: — Мистер Дилэни не хотите ли вы оставить нам свой адрес. На всякий случай.
Этот вопрос я ожидал услышать от адвоката, но его почему-то задал агент Грин. Повернувшись, ответил: — Извините, господин старший агент, но в создавшейся ситуации не вижу смысла это делать. Даже на всякий случай.
Выйдя на улицу, я предложил Тиму пройти пешком. Объяснив это тем, что хочу подумать. Мне действительно нужно было подумать над некоторыми странностями этой встречи, а также узнать, не пустил ли старший агент за нами хвост. Если да, то топтунов должно быть двое. Один пешком, другой на кэбе.
'Пахнет большими деньгами. И это все о чем можно догадаться, а вот от чего отталкиваться не понятно. Кто затеял розыски? Зачем? Проследить за адвокатом? У него наверняка большая клиентура. И как вычислить того, кто нам нужен? Блин! Одни вопросы!'.
Шедший рядом Тим, до сих пор молчавший, вдруг неожиданно спросил: — Со мной что-то не так?
— Ты умный парень, Тим. Уловил самую суть. Тебя искали не родственники. А вот кто и по какому делу, еще предстоит выяснить.
— Джек, ты думаешь, что это все из-за наследства, которое оставил мне кто-то из родственников?
— Может и так, но, скорее всего это касается наследства, оставленного тебе отцом или матерью.
— Почему ты так решил?! — в его голосе послышалось удивление.
— Не так громко, Тим. Тебя разыскивали по девичьей фамилии твоей матери. Значит, разговор идет о завещании, где фигурирует фамилия твоей матери, а ты после ее смерти стал прямым наследником. А теперь хватить идти пешком, поехали!
Не обращая внимания на удивление мальчика, вызванное резким переходом в разговоре, я махнул рукой, подзывая стоящий в десятке метров кэб. Некоторое время он просто ехал о чем-то думая, потом, очнувшись, посмотрел по сторонам и обратился ко мне: — Джек, мы разве едем не домой?
— Заедем по дороге в одно кафе. Перекусим. Там великолепный куриный бульон, а к нему маленькие пирожки с мясом. Пальчики оближешь!
Это кафе находилось на моем пути от дома до порта. Его держала семейная пара Голленбергов. Сначала я думал, что это евреи, а оказались — истинные арийцы. Зигфрид и Марта. Чистота, домашний уют и вкусная еда для подобного заведения на границе портового района, где хватает различных отморозков — дорогого стоит. Стоит только зайти и посмотреть на кружевные занавески на окнах да фарфоровые тарелки, развешанные по стенам, как сразу чувствуется уют и тепло домашнего очага. В свое время я объяснил местной шантрапе, правда, перед этим показав на практике, насколько хрупок человеческий организм, что будет, если они продолжат свои наезды, после чего я стал желанным гостем в этом заведении. Затем, когда пришло время подумать, где устроить место контакта с моими бойцами, мне сразу пришло в голову это кафе. Теперь в течение дня я мог застать здесь кого-нибудь из разведчиков Тома Уилкса или из бойцов Джона Харда. Сегодня в зале сидел Арчи Круз. Проходя мимо его стола, подал условный знак. 'За мной хвост'. Не успели мы сесть с Тимом за стол, накрытый белой хрустящей скатертью, как к нам тут же подошел сам хозяин, чтобы обслужить нас.
— Привет, Зигфрид. Бульон и мясные пирожки. Мальчику тоже самое.
— Здравствуйте, мистер Дилэни. Через пять минут.
Пока мы не спеша ели, Арчи допил свой кофе и вышел. Теперь я был спокоен. Если есть хвост, он его вычислит, а сбросить его уже будет проще. Перешли к десерту. Взяв с блюда сладкий пончик, я сказал: — Тим, ты давно хотел посмотреть, где я работаю. Так вот, доедим и поедем в порт. Ты доволен?
— Джек, я дважды приходил к своим ребятам из фирмы, где я раньше работал. Помнишь, 'Громби и сын'? — как только я услышал это название, я уже знал, что он мне сейчас скажет. — Туда постоянно приезжают твои люди за товаром…. Так что я знаю, кто ты и чем занимаешься.
Я вертел в руке пончик, с волнением ожидая и боясь того, что он может мне сказать. И должен был признать, что это чувство было для меня внове, нечто иным, чем ощущение страха перед опасностью, который я привык сдерживать и держать в узде.
