не может. — Ты уходишь? Сейчас?
— Ты не понимаешь. Это же мой дом. Я буду королем. Я буду править своим народом. Никто не отнимет мой дом. Никто и ничто не повлияет на мой выбор. — он, воодушевленный, бегал по комнате и собирал вещи. Зачем они ему там, в Гандиаре, было непонятно. Но он несколько кругов навернул вокруг кровати, сметая все с прикроватных тумбочек.
— Даже я? А что со мной? — по моим щекам текли горькие слезы. Поэтому я услышала что хотела: «Ты не нужна ему! Ему нужна власть. Ничто и никто не остановит его».
— Ну, ты же понимаешь, что ведьма не сможет быть королевой. Как ты себе это представляешь? Есть вариант. Можешь быть моей любовницей, как ты и хотела.
— Я? Любовницей? — я усмехнулась и вскочила на ноги, злость нахлынула, накрывая волнами. Я чувствовала, что магия во мне копится и готова выплеснуться. Он не знал, не понимал, что повлечет за собой его уход.
— А что изменилось? Десять лет назад ты хотела «пожить так», правильно я выразился? Так вот, предлагаю продолжить это «так». — Его едкое «так» разбудило что-то во мне. Я была готова рвать и метать, и неважно, кто попадется на пути.
Он хватал вещи и закидывал их в спортивную сумку, сгреб все с полки в шкафу и просто затолкал туда скомкав. Я увидела, как он нещадно портит все, что я делала для него. Даже эти вещи, выглаженные с любовью и заботой. И с нашей любовью он делал то же самое. Я не нужна ему. Он не любит и не любил никогда.
— Если ты сейчас уйдешь, то очень горько пожалеешь об этом, — проскрипела я, не размыкая сведенных челюстей, говорить нормально не могла. В глазах искрило, я чувствовала всепоглощающий ужас от происходящего, разрушение границ света внутри. Я чувствовала, как мой магический щит покрывается трещинами. Как стеклянный сосуд, он готов был лопнуть, и россыпь неровных линий расползалась в разные стороны.
— Переживу, — он ушел и хлопнул дверью, закинув сумку на плечо… а я была настолько зла, что, не разбирая того, что говорю, прокляла его.
«Ты никогда не станешь мне парой! Я, Александра, Великая темная ведьма, проклинаю тебя. Ты познаешь холод вселенной и вечность одиночества. Сейчас ты ничто! Да придет тьма и холод в твое сердце, и вечная стужа закроет тебе глаза. Предатель и слабак! Это ты виновен во всем! Щенок».
— Вот что я тогда сказала. Да, мне было жаль его. Но только потом. Я поняла, что свет покинул и меня. Сначала потемнела душа, потом сущность ведьмовская, теперь вот тело предает меня. — Я взглянула на свои руки, на резко подрагивающие черные пальцы. — Посмотри, что я наделала.
В тот вечер боль сковала мое тело, я рухнула на пол и забилась в истерике. Крик отчаяния, нет, не крик — вопль беспощадного одиночества и пустоты. Я чувствовала, что стала пустой. Свет потоками выплескивался из моего тела, покидая его навечно. Я пыталась остановить все это, схватить и запихать вытекающие кольца света, но все было тщетно. Последний сгусток вышел из меня. И я, кажется, даже увидела разочарование и услышала тяжелый вздох своей светлой сущности.
«Вернись, нет! Не уходи, я передумала, я все исправлю!» — кричала я и хваталась за световой шарик, он уворачивался и исчез вовсе.
В итоге моя боль стала моей сущностью, я делала шаг и понимала, что это не прекратится, каждое движение ломало меня. Но я смирилась с ней и привыкла жить бок о бок с темнотой. С ней я живу и по сей день. А твой свет манит меня, потому что это мой свет. Боль помогает сконцентрироваться. С ее помощью я насыщаю, напитываю видных демонов.
Я мечтала о том моменте, когда он примчится ко мне и будет вымаливать прощение, просить вернуться к нему. Но он лишь упивался свободой. Кажется, я разбудила монстра. Он самозабвенно сношался со всем, что движется. Разорял города в обличии волка-оборотня, вырезал деревни, и апофеозом всего этого стало то, что он посягнул на королевство Светлой принцессы в измерении Угарки — Алуны. Он хотел сломить ее, склонить к служению, чтобы она была его секс-рабыней. После отказа взбесился и разрушил весь красный мир. Когда я поняла, на что именно он пошел и ради чего, она ведь была моей подругой, вся мощь гнева накрыла меня.
Я начала с малого — разбудила фив, а дальше почти уничтожила рудник с синей энергией. Начала истончать портал, чтобы никто больше не смог ступить на проклятые земли красной земли, и он в том числе. Энергия иссякла, из-под земли выползли глодосы, окончательно и бесповоротно уничтожая население лисов.
— Как можно это исправить? — все это время Светлая я сидела напротив и молчала. Словно зеркало передо мной, только я была ужасным, страшным, разбитым отражением мужской грубости и предательства. — Неужели мой Леандр был таким? Я даже представить его таким не могу.
— Исправить? Никак. Ты — это я. Я спрятала тебя от всего мира. Моим, то есть твоим родителям я стерла память и заставила думать, что ты обычная девочка, без способностей. Ты никогда не должна была встретить его. Ты не ездила к бабушке Марфе, да, ты дружила с Алиской, на это я повлиять никак не могла. Невозможно заставить забыть ведьму. Просто начала все сначала, и Алиса тебя сопровождала по жизни. Она, как и бабушка, чувствовала твой нераскрытый потенциал. Но повлиять на твою дальнейшую жизнь они никак не могли. Если бы завели разговор с родителями, то они бы испугались и увезли тебя, а этого допускать было нельзя, и Алиса молчала. Раскрылась только в твой день рождения, хотя я как могла, оттягивала этот момент. Надеялась, что ты выберешь себе мужика, любого, того, кто выведет тебя из забытья в ночь перерождения. А если бы ему не хватило сил, так ну и что ж? Ну, умерла бы в муках. Как все предыдущие жизни. Ты умирала в одном возрасте снова и снова. Перерождалась. А я наблюдала за своей чистой светлой стороной, которая наслаждалась жизнью, росла, разбивала коленки и смеялась, так заливисто и искренне.
Когда она скептически на меня посмотрела, я продолжила:
— Зато ничто не сравниться с муками брошенной. Пара увядает вдали от своей половинки. И он знал об этом, но поступился силой любви и единения.
— Ты желала мне смерти? — она почему-то даже не удивилась, просто произнесла вопрос вслух.
— Я желала смерти себе, а не тебе. Если
