считал своим, он буквально идёт в разнос. То же случилось и с Драженой. Собираясь сюда, она уже мысленно прожила свой триумф, насладилась им. Ей оставалось познакомить с этой версией событий меня и поставить на то место, которое она мне отвела, а тут такая засада.
Её напарницы стали доставать какие-то штуки — видимо артефакты, у них нехорошим светом засветились глаза. Да, глупо было думать, что за столько десятилетий интриг и борьбы неугодными Дражена и её команда не обзавелись вспомогательными средствами. А вот и накопители у них появились.
Мне стало немного…. Да нет, много не по себе. Я, конечно, хорошо подготовилась, используя силу ведьмы и чистую магию главного Хранителя. Но кто сказал, что представители Высоких Родов не могут добыть накопители с энергией Хранителей или близкой к ним? Например, энергия жрецов, родственников, потомков Хранителей. Уровень будет не тот, но параметры близки и их заклинания будут работать, хоть и не так эффективно.
Сладкая парочка дражениных подельниц уже откровенно предвкушали расправу. Не рискуя говорить в присутствии хозяйки, они угрожали мне жестами. Я затаилась, вливая в щит, который полностью закрывал стену с дверью, дополнительную силу. Используя накопители, они сначала пытались открыть дверь, потом — разломать её. Увидев, что у них ничего не получается и, получив согласие Дражены, они стали кидать в меня крайне неприятные заклинания. К счастью, благодаря действию камня, из которого были построены стены, заклинания значительно теряли в силе, а щит Виктора (он дал мне артефакт с готовым сложным заклинанием, напитанный его энергией), поглощал их без остатка. И, кажется, ими подпитывался. Мой щит из ведьминской силы не пригодился. Наконец, устав от бесполезных попыток, либо побоявшись, что члены семьи заметят высокую магическую активность там, где её быть не должно, злобно полыхая глазами и выплёвывая ругательства, мачеха со свитой удалились.
Я выдохнула с облегчением и решила, что время позднее и пора бы уже отдохнуть. Так как вода из крана шла холодная, то пришлось вместо мытья использовать ведьмовской вариант заклинания очищения для тела и волос. Тут я вспомнила про почтовую шкатулку и подумала, что, возможно, она тоже несёт магию Хранителей, а значит, может работать. Шкатулка нашлась довольно быстро, а в ней — записки и письма. Я всё выгребла не читая — потом. Набросала несколько коротких записок и, отправив их адресатам, погрузилась в глубокий сон.
Где-то в кабинетах власти
Рейнард тревожно переглядывался с Максимилианом. Нужно было что-то делать, как то успокоить разбушевавшегося брата. За те пару дней, что Танира провела в доме Коллдеев, драконья сущность Виктора проявилась как никогда до этого ярко. Вот и сейчас, он читал записку, упавшую ему в почтовую шкатулку, а на его руках, шее, лбу и скулам проявившись переливалась драконья чешуя. Господин ректор увидел, как у брата вытянулись зрачки в две тонкие полоски. Он тут же подскочил к Виктору и, хлопнув его по плечу, впихнул ему в руку стакан, содержимое которого Виктор автоматически опрокинул себе в рот. А потом долго плевался, так как зелье оказалось не просто горьким, а совершенно поганым на вкус. Но своё дело оно сделало — Хранитель на глазах становился спокойней.
Выдохнув, Рейнард промокнул лоб батистовым платком и упал на диван. Он испытывал двоякие чувства. С одной стороны, он испытывал триумф от того, что первый понял, какую роль в жизни брата сыграет золотоволосая ведьмочка. А с другой — очень переживал за состояние родственника. Не хотел бы он оказаться на его месте. Ведь драконья сущность Виктора требовала немедленно забрать ведьмочку себе, обеспечить её безопасность. В то же время для задуманного им пути развития мира Лиран было важно, чтобы Танира сама или с помощью близких родственников сумела отстоять своё право определять свою жизнь.
— Она пишет, что граф запер её в семейном карцере! — эмоционально делился Виктор информацией с братьями. — Ей в еду и воду льют зелье подчинения и другую дрянь! К ней приходила его жена, чтобы разобраться без свидетелей! Она в опасности и я не знаю, что делать!
Он жалобно посмотрел на братьев лазоревыми глазами. Они первый раз видели его таким растерянным.
— Хочешь, скажу, что делать? — меланхолично произнёс Макс. — Успокоиться и проанализировать, в чём ей может понадобиться помощь, а какие вопросы закрыты. Защиты на ней, как я понимаю, в несколько слоёв наверчено и вся — высочайшего уровня. Но вот отбиться она не сможет — не обучена ещё. Она может эвакуироваться?
— Да, у неё есть артефакт переноса от меня, да и Амалия снабдила внучку. Там стены, конечно, из адамантина. Но мой портал точно сработает.
— Вот, ты уже начинаешь рассуждать логически, — мягко сказал Макс.
— Тогда у меня предложение, — бодро начал свою речь Рейнард. — Я завтра утром на правах опекуна (все помнят, что став адепткой ГКАМА, Танира перешла под опеку государства в лице ректора академии?) явлюсь с Коллдеям и устрою небольшой тарарам.
— Небольшой?
— Ну конечно! Большой — то никому из них не нужен. Могу Лионеллу с собой прихватить. Будет весело.
— Думаешь, что пора вмешаться?
Рейнард взглядом указал Максимилиану на взъерошенного, измотанного постоянным сдерживанием своих драконьих порывов брата. Макс кивнул.
— Что ж, идея рабочая. По факту похищения подключается родственница и ректор. Оба — официальные опекуны. Бери Лионеллу для поддержки. А вот Сантару лучше пока не вмешиваться. Постарайтесь его убедить.
Рейнард понимающе кивнул.
— С утра переговорю с Лионеллой и пойдём забирать твою ведьмочку, — Рейнард с улыбкой похлопал Виктора по плечу. — На вот ещё выпей зелья.
Глава 33. Драконы и магия
Танира Беккерлион
Так вот, я опять отвлеклась! Уже вторые сутки я обживаю семейный карцер Коллдеев. Утро началось без происшествий. Завтрак я выбросила, чтобы нечаянно это не съел кто-нибудь на кухне. Плотно позавтракала фаршированными блинчиками и уселась в кресло читать. Сегодня у меня были «Приключения в Алероде» всё той же Иоанны Хмелевской.
Я так увлеклась детективным сюжетом, что не сразу поняла, что рядом кто-то есть. Резко захлопнув книгу, я уставилась… на Даниэля. А он, в свою очередь, разглядывал меня.
— Ты как здесь? — спросила я севшим голосом. Меня напугала мысль, что
