Читаем без скачивания Пелопоннесская война - Дональд Каган

афинским стратегам в Сесте, и те загнали Дориея на берег недалеко от Ретия. Выждав некоторое время, Дорией смог двинуться дальше, держа курс на базу спартанцев в Абидосе, но афинский флот вновь прижал его к берегу, на этот раз у Дардана. Миндар, узнав о грозящей Дориею опасности, поспешил вернуться из Трои на свою базу в Абидосе и известил Фарнабаза. С флотом из восьмидесяти четырех кораблей Миндар отправился на выручку Дориею по морю, а Фарнабаз привел войско, чтобы поддержать его на суше. Афиняне поднялись на свои корабли и приготовились к морскому сражению.

БИТВА ПРИ АБИДОСЕ

Выстроив девяносто семь кораблей в боевую линию, протянувшуюся от Дардана до Абидоса, сам Миндар принял командование над правым флангом (ближайшим к Абидосу), а на левый фланг отрядил сиракузян. Благодаря такому расположению Миндар оказывался напротив Фрасилла, командовавшего левым крылом афинян. Их правым крылом руководил Фрасибул. Как только командующие с обеих сторон подали необходимые знаки, а трубачи протрубили атаку, битва началась. Сражение было ожесточенным и долгое время шло на равных. Наконец ближе к вечеру на горизонте показались восемнадцать кораблей. Каждый из противников воспрянул духом, думая, что подкрепление идет именно к нему, но затем командующий эскадры, коим был Алкивиад, поднял красный флаг, и афиняне поняли, что прибывшие корабли – свои.

Это не было простым везением: о сигнальном флаге должно было быть известно заранее, и Алкивиада ждали. С чем афинянам действительно повезло, так это со временем его прибытия. Он не был среди тех, кто планировал тактику предстоявшей битвы, и вмешался слишком поздно, когда бой уже подходил к концу. Тем не менее его появление стало судьбоносным.

Поняв, что приплывшие суда принадлежат Афинам, Миндар повел свой флот к Абидосу. Строй пелопоннесцев был сильно растянут, и многие экипажи были вынуждены выводить свои корабли прямо на берег, где затем пытались защитить их в рукопашной схватке. Фарнабаз пришел к ним на помощь со своей конницей и пехотой; при этом сатрап лично участвовал в схватке, заезжая на коне в море и отражая натиск врага. Его вмешательство и наступление темноты не дали случиться полной катастрофе, но афинянам удалось захватить тридцать пелопоннесских судов и вернуть себе те пятнадцать, которые были потеряны при Киноссеме. Под покровом ночи Миндар с остатками своего флота прорвался в Абидос, а афиняне отошли в Сест. На следующее утро они неспешно вернулись, забрали поврежденные корабли и установили еще один трофей победы, недалеко от первого на Киноссеме. Вновь господство над водами Геллеспонта оказалось в руках у афинян.

Пока Миндар был занят ремонтом своих кораблей, слал гонцов на родину за подкреплениями и совещался с Фарнабазом относительно следующей военной кампании, афинянам нужно было просить о подкреплениях для себя, после чего постараться навязать противнику еще одну битву, чтобы окончательно уничтожить остатки пелопоннесского флота в Геллеспонте. Если бы Миндар отказался сражаться, афинянам следовало бы выделить часть флота, чтобы отсечь идущие к противнику подкрепления, а остальными силами вернуть себе города, восставшие против власти Афин в районе Геллеспонта, Пропонтиды[50] и Босфора. Однако ничего из этого не было сделано, так как афинская казна была истощена и не могла содержать весь флот в Геллеспонте даже в течение зимы. Кроме того, в ходе битв при Киноссеме и Абидосе узость Геллеспонта давала возможность терпящим бедствие пелопоннесским триремам спасаться от полного разгрома, выплывая на берег, а у афинян не было достаточного количества гоплитов, чтобы противостоять такой тактике. Наконец, Афинам требовалась поддержка флота ближе к дому, ведь на Эвбее все еще шло восстание.

Для решения последней проблемы Ферамен с флотом из тридцати кораблей выдвинулся против мятежников, которые при помощи своих новых союзников – беотийцев строили дамбу и деревянный мост между Халкидой и Авлидой, чтобы соединить остров с материком. Эскадра Ферамена оказалась слишком маленькой, чтобы нанести поражение охранявшим рабочих воинам, и вместо этого он разграбил вражескую территорию вдоль эвбейского и беотийского побережий, захватив при этом внушительную добычу. Затем он продолжил свой путь через Кикладские острова, свергая установленные режимом Четырехсот олигархии, собирая столь необходимые деньги и завоевывая авторитет для нового правительства Пятисот.

Сделав в Эгеиде все, что было в его силах, Ферамен отплыл в Македонию с намерением помочь ее новому царю Архелаю в осаде Пидны. Македония оставалась главным источником корабельного леса в Греции, и, судя по всему, Архелай поставлял его в Афины, а также, возможно, снабжал афинян деньгами. Затем Ферамен отправился на соединение с Фрасибулом, который собрал некоторое количество средств, ограбив управляемый олигархами Фасос и другие места во Фракии. Оттуда объединенный флот в случае экстренной необходимости мог быстро дойти до Геллеспонта.

Алкивиад с флотом в это время находился в Сесте. Когда в Геллеспонт прибыл Тиссаферн, Алкивиад встретил сатрапа как близкого друга и благодетеля. Афиняне по-прежнему верили, что между этими двоими сохраняются хорошие отношения и что именно Алкивиад убедил Тиссаферна отослать финикийский флот домой. Алкивиад не стал раскрывать перед ними всю правду и, захватив с собой подарки, отправился на встречу с персом. Но он сильно ошибся в оценке ситуации, ведь сатрап не имел никакого желания дружить с Афинами. Спартанцы обвиняли в своих поражениях Тиссаферна, и их жалобы уже должны были дойти до Великого царя, который, вероятно, и без того был недоволен тем, что Тиссаферн держал свой флот у Аспенда, тратя на него немалые средства, но так и не пустил его в дело. Как итог, афиняне теперь находились в Геллеспонте, а царь ни на шаг не приблизился к возвращению утраченных территорий.

В сложившихся обстоятельствах у Тиссаферна были все основания опасаться «царской немилости» (Плутарх, Алкивиад 27.7). Поэтому он взял Алкивиада под стражу и отправил его в Сарды. Правда, уже через месяц хитроумному афинянину удалось бежать. Это происшествие яснее ясного показало, что у Алкивиада больше нет никакого влияния на Тиссаферна. С этого момента его авторитет будет целиком зависеть от его собственных свершений, а не от обещаний добиться чего-либо, пользуясь персидскими связами.

БИТВА ПРИ КИЗИКЕ

К весне 410 г. до н. э. Миндар собрал восемьдесят трирем. Афинские командующие, имея всего сорок кораблей, ночью покинули Сест и направились в Кардию на северном берегу Галлипольского полуострова, но навстречу им уже спешили Фрасибул и Ферамен из Фракии и Алкивиад с Лесбоса. Собравшийся в Кардии флот теперь насчитывал восемьдесят шесть кораблей, и «стратеги с большим желанием стали ожидать решающего сражения» (Диодор XIII.49.3). Тем временем Миндар и Фарнабаз осадили Кизик, находившийся на южном берегу Пропонтиды (карта 25), и вскоре взяли его штурмом. Афинские стратеги вышли в море с целью вернуть город. Двигаясь ночью, чтобы остаться незамеченными, они прибыли на остров Проконнес, чуть к северо-западу от полуострова, на котором был расположен Кизик.

На Проконнесе Алкивиад увещевал моряков и воинов «дать противнику сражение на море, на суше и даже на стенах города. "Ибо, клянусь Зевсом, – воскликнул он, – без полной победы не видать вам денег!.. А враг получает их в изобилии, от персидского царя"» (Плутарх, Алкивиад 28.2; Ксенофонт, Греческая история I.1.14). Флот направился к Кизику под проливным дождем, подвергнув себя опасностям морского шторма в обмен на возможность скрыть за ним свое приближение и фактическую численность. Афиняне проплыли вдоль западного берега полуострова, между материком и островом Галона. У мыса Артака и острова с тем же названием, находящегося недалеко от побережья, они разошлись: Херей со своими гоплитами высадился на берег и направился к Кизику по суше; Ферамен и Фрасибул, разделив сорок шесть кораблей между собой, спрятали свои эскадры в маленькой гавани к северу от мыса; Алкивиад с оставшимися сорока кораблями двинулся прямиком на Кизик. Миндар, скорее всего, решил, что в распоряжении афинян имеется лишь сорок кораблей, базирующихся в Геллеспонте, и что они не знают, как сильно за это время вырос его собственный флот. Поэтому со всеми восьмьюдесятью триремами он выступил им навстречу, желая сразиться с противником при соотношении сил, которое, как он полагал, было два к одному. Изобразив паническое бегство, афинские корабли отступили на запад в направлении острова. Когда же корабли Миндара углубились в залив на достаточное расстояние, Алкивиад развернулся лицом к преследователям. Тогда же Ферамен со своими судами вышел из-за мыса в направлении Кизика, чтобы лишить пелопоннесцев возможности