из мягкого металла, носить надо на левом плече, вот здесь… – он сжал мою руку в нужном месте. – Ты не пугайся, что он такой маленький, от тепла тела он растягивается и принимает нужную форму. Не жмёт, не давит и никогда не свалится, пока сама не снимешь. Я знаю только, что он может менять цвет, а вот с чем это связано, почему, не знаю… Но, думаю, что ты разберёшься…
Обливаясь слезами, мы обнялись. Как только я вбежала на палубу, убрали сходни, и я почувствовала, как невидимая сила дёрнула корабль, когда отвязали последний канат. Команда разбежалась по своим местам, капитан стал за рулевого, а несколько матросов полезли на мачту ставить парус. Ветер дул с берега, донося запахи города. Я пыталась вдыхать их, но больше хватала ртом воздух, так как рыданья дышать носом толком не давали.
Маленькая, сгорбленная фигурка быстро исчезла в темноте. Сильное течение стремительно уносило шхуну в море. Я всматривалась в исчезающие огни пристани, всё пытаясь разглядеть там своего дорогого друга. Вдали от берега проступили все краски ночи. Чистое, прекрасное небо Окатана раскинулось ярким бриллиантовым куполом над головой. Когда шхуна бросила якорь возле тёмного острова в ожидании рассвета, ко мне подошёл капитан:
– Кто он вам, эрдана? Этот старик…
– Это мой дедушка, капитан. Мой любимый дедушка…
Часть 4. Море
Глава 1
Новый день застал в открытом море. Но по правде сказать, оно не было таким уж и открытым. То тут, то там на горизонте мелькали острова. Островной пояс окружал материк, как кольца Сатурн. Внутренняя часть, та что ближе к континенту, частично принадлежала людям, то есть самые близкие острова. Всё остальное – владения ангалинов.
Существовали определённые маршруты по которым двигались корабли, и отклонение от оных ангалины не поощряли. За возможность проплыть между островами в определённых местах ящеры брали плату, золотом, конечно. Там постоянно дежурили группы из двадцати-тридцати ящеров, охраняя важные проливы. Моряки предпочитали с ними не связываться и платили, так как иначе пустить корабль ко дну разумные обитатели моря могли очень быстро.
В случае нужды капитаны нанимали сопровождение из нескольких рептилоидов, которые вели судно ночью. Море было опасно большим количеством островов, мелями, меняющимися течениями, часто неожиданно и непредсказуемо, и главное – плавучими островами, появление которых всегда представляло опасность. Что касается крупных морских хищников, то их было не много. Как я поняла из рассказов Макса, ангалины служили своеобразной преградой между гигантскими хищными тварями океана и материком. Островной пояс вместе со своим населением исполнял роль барьера, ограждая людей от бескрайнего и очень опасного океана.
Мне хотелось проводить больше времени на палубе, а не в тесной каюте, но и маячить перед командой, обращая на себя внимание, я тоже не жаждала. Около суток я не показывала наверх и носа, но, в конце концов, не выдержала. Всё равно все меня уже видели, всё заметили, чего прятаться-то? Мозг, то есть Тан, никак не могу привыкнуть называть его по-другому, одобрил такую позицию, сказав, чтобы я держала нос повыше, ничего не боялась и вела себя естественно и свободно.
Но перед тем как начать знакомство со шхуной и командой, я решила сначала рассмотреть подарок Гуна. Штука оказалась не только интересная и загадочная, но и красивая. Ранним утром я открыла ставни и дверь, чтобы пустить больше воздуха и света. Браслет представлял собой широкое кольцо, которое, на первый взгляд, на руку никак не налезет, но стоило подержать его в ладонях, как он немного теплел и странный, слегка блестящий материал можно было растянуть. И чем больше я грела его, тем сильнее он растягивался.
Гун сказал, что это мягкий металл, но, по-моему, металл как таковой он напоминал мало. Он больше походил на какой-то пластик или плотный силикон, хотя металлические свойства имелись. В холодном состоянии при постукивании браслет звенел, как обычная железка. Но удивительное случилось тогда, когда я его достаточно нагрела, растянула и надела, так, как показал Гун. Тёплый браслет обхватил левое плечо, и на нём проступила какая-то узорчатая надпись. Я стащила его обратно и попыталась рассмотреть и прочитать то, что там написано. Но ничего не вышло. Как только он сжался, надпись исчезла. Я снова согрела его, надела на прежнее место и надпись опять проступила. Я и так читала не очень хорошо, а эти завитушки, линии и кружочки с левым наклоном совсем не могла разобрать. Вроде и похоже на окатанскую письменность, а вроде и нет… Да и смотреть с такого ракурса было неудобно. В общем, я оставила эту затею. Смотрится красиво, даже стильно, я бы сказала. Он ещё и цвет менять может, по словам Гуна. Буду наблюдать за этой штукой и рано или поздно разберусь, что к чему. Перебрав мешки и проведя полную инвентаризацию для успокоения, я вышла на палубу и в первую очередь пошла поздороваться с капитаном.
Хозяин «Чёрной медузы» внушал уважение и спокойствие. Он стоял на корме у руля, который чем-то напоминал штурвал, только перевёрнутый в горизонтальную плоскость. Вскинув голову и слегка улыбаясь, я продефилировала по палубе и поднялась по лесенке. Матросы ухмылялись и кланялись в мою сторону.
– Доброе утро, капитан!
Он обернулся и подал мне руку:
– Наконец-то, эрдана Карина! Я уже начал беспокоиться… Вы почти сутки не выходили…
– Всё в порядке. Сегодня прекрасная погода, не правда ли? Такой хороший попутный ветер…
Капитан Ают удивлённо хмыкнул:
– Вы что-то понимаете в мореплавании?
– Не совсем… Но я очень любознательна.
Он рассмеялся:
– Если вы хотите что-то узнать, я буду только рад помочь…
– Смотрите не пожалейте! Могу замучить вопросами…
Он расхохотался ещё громче. С капитаном мы были одного роста, и я заметила, какие белые и красивые у него зубы. Что-что, а зубы местного населения ставили меня в тупик уже давно. Ни у кого я не замечала чёрного налёта, признаков кариеса или пародонтозных дёсен, даже у стариков. А спросить почему так, не решалась. Да и что могут подумать?
– Показать вам шхуну? – вопрос отвлёк от размышлений.
– Конечно!
Около часа, если не больше, капитан водил меня по кораблю, всё показывал и про всё рассказывал. Морской сленг на Окатане, как и на Земле, тоже имел свои отличия от обычной речи. Некоторые слова произносились иначе, по-другому ставились ударения и употреблялись в необычном значении. Я заметила, с каким интересом поглядывают матросы и, ни капли не стесняясь, подслушивают.
Вопросами я, действительно, завалила. Было интересно, как
