Врачебное искусство тут бессильно.
Цыган уже почти не шевелился. Витусу пришлось сделать несколько попыток, прежде чем удалось удалить стрелу. Приподняв безжизненное тело, он положил его на облучке. Потом спрыгнул с телеги и поспешил на помощь Артуро.
Наблюдать за учителем фехтования было одно удовольствие. Его противники, парни крепкие и ловкие, тоже умели обращаться с оружием, но с Артуро им тягаться было нечего. Наоборот, это он их устрашал: делал по два-три молниеносных выпада, отпрыгивал в сторону и снова нападал, колол, заставляя их обороняться, а затем снова ловко отступал.
После нескольких атак он заставил их стать лицом к солнцу, хотя они не оставляли попыток атаковать его сзади и с боков. Он вертелся вокруг своей оси, отражая один за другим удары противников.
Но оказалось, что разбойникам тоже выдержки не занимать. Некоторое время спустя Витус заметил, что реакция Артуро ослабевает. Вдруг один из нападавших отбросил свой меч в сторону и прямо-таки бросился под ноги Артуро. Грохнувшись в дорожную пыль, он ухватил учителя фехтования за ноги и дернул изо всех сил. Артуро покачнулся. На какой-то миг он потерял контроль над собой и своим оружием. В то время как один из бандитов удвоил усилия, отвлекая внимание Артуро на себя, другой забежал за спину, чтобы пронзить его мечом сзади. Он настолько сосредоточился на Артуро, что не заметил Витуса, который взмахнул своим абордажным ножом и полоснул его острым лезвием по руке.
Нападавший испустил страшный крик и выронил меч. Не веря глазам своим, он таращился на раненую руку. Витус продолжал наступать и опять взмахнул абордажным ножом. Разбойник бросился наутек.
Тем временем Артуро обезвредил валявшегося перед ним, сильно ударив ногой по голове, и сейчас гонял третьего, который, оставшись с ним один на один, здорово струхнул. Разбойника впору было пожалеть. Учитель фехтования сделал ловкий выпад, на какую-то долю секунды ошеломивший противника, а затем в мощном выпаде воткнул свой короткий меч ему в плечо. Тот разом обмяк, лицо его исказилось от боли.
– С меня хватит, сдаюсь! – едва успел выкрикнуть разбойник и бросился бежать изо всех оставшихся у него сил.
– Тяжело мне пришлось! – выдохнул Артуро, глядя в спины убегавшим.
– Будем ли мы их преследовать? – Витус тоже тяжело дышал.
– Нет, зачем? Мы, артисты, не имеем права никого убивать, даже если это преступники или разбойники. Эти парни вряд ли станут распространяться насчет того, что напали на безобидных проезжих, от которых получили на орехи. Оставим все как есть – так будет лучше.
Все еще тяжело дыша, Артуро подошел к Витусу и взял его за руку:
– Вообще-то я должен был бы сейчас отругать тебя за то, что ты не остался на месте, как я велел, но без твоей помощи я бы сейчас отправился к ангелам на небо или к чертям в ад – смотря что Господь для меня уготовил. Спасибо тебе, дружище! По-моему, я сегодня не в лучшей форме, – Артуро криво усмехнулся.
– Похоже, что так. Но эти трое тоже были не в лучшей форме. И сам я не всегда так задыхался после нескольких минут боя – давно не упражнялся, и в этом все дело. Ну, ничего, эти прохвосты свое получили. Не думаю, что кто-то из них умрет от ран... О Боже! Сантор! – вдруг воскликнул Витус. – Я совсем забыл о Санторе! Пойдем!
Оба поспешили к передней повозке, только торопиться им было незачем, потому что цыган уже умер. Тирза положила его голову себе на колени. Она беззвучно плакала, плечи ее содрогались, а циркачи с подавленным видом стояли рядом. Доктор Бомбастус Зануссус был среди них. Он оказался худощавым мужчиной с бескровным лицом. Тяжелые веки придавали ему несколько надменный вид.
– Я не смог ничем помочь бедолаге Сантору, – сдавленным голосом проговорил он. – Кровотечение оказалось слишком сильным, была перебита одна из важнейших артерий.
Витус выступил вперед:
– Да, скорее всего, Arteria faringea superior.
– Возможно, – подтвердил доктор, но по его голосу легко было понять, что этот термин ему незнаком. Он спросил не без подвоха: – Вы изучали медицину в университете, друг мой?
– Нет, в том смысле, который вы подразумеваете, – нет, – правдиво ответил Витус.
– Я задавал вполне естественный вопрос, – холодно проговорил Бомбастус Зануссус. – А вот ответа вашего я не понял.
– В университете я не учился, доктор.
– Что ж, я так и подумал.
Они принялись рыть при дороге яму глубиной фута три, чтобы похоронить цыгана.
– Погодите, у меня есть одна идея! – воскликнул Артуро. – Витус, Магистр, подойдите-ка ко мне.
Он быстро зашагал в сторону телеги без колес, за которой прятались бандиты с большой дороги.
– Мы сделаем из этой постройки гроб, – объяснил он. – Сантор заслужил, чтобы его похоронили по-людски.
Витус кивнул.
– Хорошая мысль. Я вернусь за инструментом.
– Постой! – остановил его Магистр. – По-моему, вот это – арбалет.
– Действительно, арбалет, – подтвердил Артуро. Нагнулся и поднял оружие. – Похоже на немецкую работу. Скорее всего, из Нюрнберга или Аугсбурга. Посмотрите, – он вертел арбалет в руках. – У этой штуки такая пробивная сила, что ей любые доспехи нипочем, если расстояние не очень большое. Настоящее орудие убийства.
– Да, и Сантору пришлось в этом убедиться.
– И, поскольку это орудие убийства, – продолжал Артуро, – в 1139 году Соборный совет в Риме запретил применять это оружие – правда, только против христиан. Знали вы об этом?
– Только против христиан? – изумился Магистр.
– Только против христиан.
– Идиотизм какой-то! – возмутился маленький ученый. – Как будто арбалетчик посреди сражения станет спрашивать у своего врага: «Скажи, ты христианин?» – и, если тот ответит «Да!», то отложит свой арбалет в сторону, а может, еще и добавит: «Извини, дружище, тогда я убью тебя мечом!»
– Не говоря о том, – добавил Витус, – что этот Совет фактически признал, что жизнь христианина дороже жизни человека, исповедующего другую религию. А я-то всегда предполагал, что перед Богом все равны.
Артуро невесело усмехнулся.
– Я начинаю понемногу догадываться, почему у вас вышли неприятности с нашей матушкой-церковью. Когда-нибудь, если позволит время, расскажете мне об этом поподробнее.
– Это долгая история, – уклончиво ответил Витус. С одной стороны, он не сомневался, что Артуро можно доверять, а с другой – ему хотелось прежде поближе узнать остальных артистов. Осторожность никогда не помешает...
– Я понял, – кивнул Артуро. – Займемся же нашим погибшим товарищем. Я не знаю, исповедовал Сантор христианство или нет. Потом спрошу об этом Тирзу. В любом случае он заслужил, чтобы тело его не сделалось добычей диких зверей.
