КьиРиа. Коссонт замолчала. — О каком времени идёт речь? Ты просишь меня вспомнить события из…
— Времён конференции, на которой была создана Культура, — ответил Бердл.
— Ах, — сказал голос КьиРиа. — Так давно. Я не могу тебе помочь.
— Что? — Коссонт и аватар обменялись взглядами.
— Я сказал, — медленно произнёс голос из куба, — что не смогу вам помочь. Мои воспоминания относятся только к… примерно семидесяти годам стандартного периода после интересующего вас времени. Воспоминания начинаются в полночь 44-го числа Переида 8023 года по календарю Ковейна. До этого дня у меня ничего нет — пусто.
— В самом деле? — поразилась Коссонт. Она услышала, как ее собственный голос начал повышаться. — Вы отсутствовали…?
— Должен попросить вас проверить, — сказал Бердл с болью в голосе, обращаясь к КьиРиа.
— Проверьте сами. Вы — корабль — у вас есть такая возможность. Я даю вам разрешение. Я не биологический вид — не здесь, во всяком случае, так что смотрите. Можете просканировать все данные в этом кубе. Приступайте, не стесняйтесь.
— Вы уверены? — аватар взглянул на Коссонт, которая обнаружила, что настала её очередь пожать плечами.
— Да! — резко произнес голос КьиРиа.
Бердл вздохнул. Он улыбнулся Коссонт.
— Это может занять некоторое время, — сказал аватар.
Она откинулась на спинку сиденья и потерла лицо руками.
— Делай, как нужно…
— Ах, — сказал Бердл с покорным видом. Он снова посмотрел на Коссонт. — …Боюсь, что всё так, как утверждает состояние разума господина КьиРиа.
— Я же говорил вам, — донёсся голос из куба.
— Воспоминаний нет? — Коссонт внезапно почувствовала усталость и боль. Она была подавлена.
— Боюсь, что нет, — сказал ей Бердл. — Нет даже воспоминаний о временах, когда КьиРиа вспоминал те времена, до того, как исходные воспоминания были отредактированы — Бердл перевёл взгляд на куб. — Вы провели тщательную работу, господин КьиРиа.
— Похоже на то, — согласился голос.
Бердл слабо улыбнулся и покачал головой:
— Вы не догадывайтесь, почему вы…?
— Нет. Никаких догадок. Наверное, я решил, что мне есть что скрывать. Если так, то я рад, что хорошо справился с этим, или позаботился о том, чтобы это сделал за меня кто-то другой.
Коссонт сидела с опустошенным видом, закрыв глаза и мерно покачивая головой.
— Они не могли просто так исчезнуть, — проговорила она, как бы про себя. — Не могли… — Она посмотрела на Бердла. — И что теперь? Должны ли мы искать настоящего КьиРиа, самого старика? Он может… он должен знать.
— Мы уже пытались это сделать, — сообщил ей аватар. — И нашли его, но воспоминания были закодированы в конкретных местах его тела, и эти места впоследствии были удалены.
— Что? — Коссонт нахмурилась.
— КьиРиа сейчас выглядит вот так, — сказал Бердл, и в воздухе появился экран, на котором был изображен человек в угрюмой комнате, в темных очках со шторами. — Агент, который его выследил… — пояснил Бердл — вернее, его костюм запечатлел это. — Изображение на экране переместилось, и человек снял очки. Несомненно, это был КьиРиа, но на месте его глаз находились теперь своего рода внутренние уши.
Ролик зациклился, и экран разделился, чтобы продемонстрировать версии одной и той же последовательности, в инфракрасном диапазоне, в замедленной съемке, с увеличенными глазницами и в различных комбинациях.
Коссонт смотрела не мигая.
— Какая гадость! — высказалась Пиан.
— На что ты смотришь? — спросил голос КьиРиа.
Коссонт протянула руку и выключила куб, затем опустилась в кресло, закрыв глаза. У нее было ощущение, что она вот-вот заплачет.
— Ты помнишь это? — услышала она голос Бердла.
Коссонт открыла глаза. На экране был знакомый вид, хотя сначала она не смогла определить место. Она увидела человека, который выглядел слегка потерянным в помещении, напоминающем транзитный зал. Он следовал куда-то, волоча за собой скромный багаж на тележке-платформе. Разумеется, это был КьиРиа, во время посещения Ксауна пять лет назад. Последовал похожий набор изображений, на которых КьиРиа представал в той же одежде, но уже в больших темных очках. На этот раз он выглядел еще менее уверенным, словно плохо ориентируясь в пространстве. Изображения исчезли, экран потемнел.
— А это?..
Экран снова засветился, показывая Ксименира на "Экваториал 353” в Поясном Городе. Обстановка выглядела знакомой, соответствуя той, что ей запомнилась. Изображение на миг переместилось, демонстрируя лицо Коссонт, а затем снова сфокусировалось на мужчине в кровати. Съёмку, очевидно, производил Бердл.
— Уважаемые Бердл, мадам Коссонт. — услышала она голос Ксименира. — Рад познакомиться. — Он открыл рот, высунув длинный язык и осторожно облизав сначала одну бровь, затем другую, придав им обеим аккуратную форму. Язык исчез. Ксименир широко распахнул глаза; у него были яркие, бледно-голубые радужки. Глазные яблоки вернулись в свои глазницы и радужки сразу исчезли. Выдвинувшись снизу, их заменили темно-красные, которые встали на место и замерли. — Извините меня, — прокомментировал Ксименир — Эти зрачки лучше работают при дневном свете. — Он широко улыбнулся, демонстрируя безупречно белые зубы.
Коссонт кивнула.
— Господин Ксименир, специалист по телоформации, — сказала она.
Теперь она поняла, почему КьиРиа выглядел так неуверенно во второй раз, в транзитном зале — в больших тёмных очках, едва ориентируясь в окружающей обстановке. К тому моменту он был уже слеп.
Теперь экран демонстрировал то, на что она лишь бегло обратила внимание при встрече, увеличивая масштаб фигуры Ксименира: сначала зубы и глаза, затем ожерелье из безделушек, украшавшее шею.
Взгляд остановился на крошечной — на тот момент деактивированной — разведывательной ракете, которую корабль предварительно направил в спальню Ксименира. Она лежала на груди Хозяина Вечеринки рядом с похожим на большой палец андроида толстым хрустальным цилиндром, инкрустированным драгоценными камнями.
Застывшее изображение слегка сместилось, еще раздавшись в масшатабе, представив взгляду смутный вид полупрозрачного кристалла с парой ягод внутри. Они были бледно-зелеными и выглядели так, будто плавали в каком-то белёсом сусле.
— Какого цвета были глаза у господина КьиРиа? — спросил Бердл.
Коссонт задумалась, пытаясь вспомнить.
— Когда я встречалась с ним, они были цвета океана на Перитче IV, — сказала она. — Океан может быть разных оттенков, но чаще всего, при дневном свете, он был цвета пляжного нефрита. Бледно-зеленый. — Она кивнула на крупный план инкрустированного драгоценными камнями цилиндра с прозрачными окошками и двумя мягкими предметами внутри, выглядевшими как ягоды. — Этот цвет, — произнесла она.
18 (С -7)
Ей не следовало доверять себе. Уж кому, как ни ей, знать, какой она была. И она, разумеется, знала, но не относилась к своему знанию сколько-нибудь серьёзно, не уделяя самоанализу должного внимания.
Сколира Тефве, все еще находясь в виртуальной среде субстрата, размещенного на ЛСВ "Вы Называете Это Читсым?", посмотрела на два своих голоизображения, стоящих перед ней, нахмурившись.
— Итак. Кто из вас?
— Конечно, не я.
