Не могли бы вы все занять свои места, чтобы мы могли начать сегодняшнее мероприятие, — раздался голос Дэниела.
— Лучше пойдем и узнаем, куда они нас поместили, — сказал Хейко Арианне и взял ее за руку. Калеба нигде не было видно.
— Увидимся позже, — она сделала реверанс и ушла вместе с Хейко.
Елена посмотрела на меня, приподняв брови, и я улыбнулся.
Мы подошли к одному из передних столиков, где нас всех усадили вместе с королем Гельмутом и королевой Маргарет.
Мэгги поцеловала всех нас в щеку, прежде чем занять свое место рядом с Гельмутом.
Потребовалось около двадцати минут, чтобы все расселись, пока оркестр играл негромкую инструментальную музыку.
Мне было жарче, чем обычно, так как воздух казался неправильным, или, может быть, это просто нервы брали верх надо мной.
Наконец Дэниел снова взял микрофон.
Он поднялся на трибуну и начал с того, что поприветствовал всех присутствующих.
Мой взгляд перебегал с одного столика на другой. Вся элита была здесь сегодня вечером. Их деньги должны были понадобиться, если мы собирались воссоединить короля Альберта с Еленой.
Я не особенно любил Элиту, но был благодарен за то, что они пришли. Я просто надеялся, что нам не придется говорить с тараканами сегодня вечером, поскольку у них нет фильтра, и они, вероятно, поднимут все мое прошлое дерьмо, чтобы посмеяться над ним.
— Хотела бы я знать, откуда Арианна знает Хейко? — спросила Елена.
— Калеб приютил его семью, они гостили у него последние несколько недель. Он очень хорошо знает Ганса, — прошептал я.
— Она влюбилась в него?
— Она действительно разделяет его жар, Елена.
— Хейко — Солнечный Взрыв?
Я кивнул.
— Как он там оказался?
— Он вылупился на той стороне. Из того, что рассказала мне Арианна, он впервые в Пейе, так что ничего лучшего он не знает.
— Вау, — сказала Елена.
— Ганс такой же Ластохвост, как и мастер Лонгвей, и, как сказал отец, один из самых больших друзей твоего отца. Он служил ему на войне и настолько умен, насколько это возможно, когда дело доходит до разработки стратегии и тактики ведения войны.
Папа хмыкнул.
— Кроме моего отца, то есть.
Мама прочистила горло.
— Извини, — одними губами произнес я, и мы снова переключили наше внимание на события ночи.
— Огромное спасибо организации «Уиллоус энд Уэллс» за то, что сделали этот вечер возможным. Моя королева, — сказал Дэниел, отчего королева Мэгги покраснела. — Как всегда, ваше сердце не знает границ.
Она грациозно кивнула головой с мягкой улыбкой, и король Гельмут поцеловал ей ладонь.
Я не мог себе представить, какую боль они оба должны испытывать из-за того, что здесь нет ни одного из их детей.
— И, наконец, пришло время представить вам еще одну королеву, ту, которая завладеет всеми вашими сердцами. Я приветствую ее на сцене.
Я закатил глаза. Дэн был гребаным идиотом.
— Принцесса Елена Мэлоун.
Елена сделала глубокий вдох и встала. Я поднялся с ней на сцену.
— Со мной все будет в порядке, — прошептала она, поднимаясь по ступенькам подиума.
Я остался позади и наблюдал в тени, как влюбленный щенок, за тем, как сильно она похожа на свою мать сегодня вечером.
Елена взяла микрофон и уверенно начала говорить.
— Всем добрый вечер, и большое вам спасибо за то, что присоединились к нам в этот праздничный вечер. — Она с трудом сглотнула и прочистила горло, что заставило всех рассмеяться.
Она, должно быть, нервничала так же, как и я.
— Обычно я этого не делаю, не обращаюсь к огромному собранию важных людей, если только вы не Древние…
Я тихо хихикнул, когда она вызвала еще больше смешков у собравшихся.
Она уверенно улыбнулась.
— Итак, я собираюсь говорить от чистого сердца. Вы самые богатые благотворители Пейи, и некоторые из вас проделали весь этот путь с другой стороны ради сегодняшнего вечера. Я не могу выразить, как благодарна вам за то, что вы присутствуете здесь, с нами. Как вы все знаете, Итан уже не тот, что был раньше. Он неузнаваем.
Экран с фотографиями того, что собрала первая группа, был спроецирован на экран позади нее. Многие ахнули, когда слайд-шоу продолжилось. Я сосредоточился на том, чтобы посмотреть, собираются ли они показать Маленькую Птичку.
— Все изменилось. — Елена продолжала. — Людьми на другой стороне правят железным кулаком. Дети должны сами о себе заботиться, тьма правит. Все, за что мой отец и его люди боролись так давно, должно быть освобождено. Это будет моя ответственность, а не ваша. Но нам действительно нужна ваша помощь с сотней людей, которых мы освободили с той стороны. Детям необходимо наверстать упущенное в своем образовании, и необходимо построить жилье. Я профинансировала большую часть этого, но не могу сделать это в одиночку. Нам нужна ваша помощь, чтобы они исцелились. Поэтому, пожалуйста, будьте великодушны, проявите свою доброту и помогите нам помочь им. Спасибо вам.
Я улыбнулся, когда все зааплодировали.
Сегодня вечером на записи не было Маленькой Птички, но мое время с этим ублюдком придет.
Я надеялся, что люди, собравшиеся здесь сегодня вечером, поймут необходимость этого.
Дэн вернулся.
— Спасибо вам, принцесса, а теперь перейдем к нашему следующему оратору. Король Гельмут Маккензи.
Гельмут прошел мимо меня у подножия лестницы, когда Елена спускалась с подиума.
Я потянулся к ее руке, когда они проходили мимо друг друга.
— Ты прекрасно справилась.
— Не слишком мало?
— Нет, это было идеально, — сказал король и огромными шагами поднялся на подиум, когда Елена схватила меня за руку, прежде чем спуститься с лестницы.
Мы заняли свои места, когда Гельмут обратился к гостям.
Он был великим оратором и по-своему хорошим королем. Однако он не был королем Альбертом. Говорил даже Ганс.
Он много говорил о своем брате Ивонне, и меня не удивило, что Калеба здесь не было.
— Все мы многое потеряли в тот день, — сказал Ганс, — и лично я собираюсь вложить свои деньги в то, что у меня на уме, поскольку я верил, что этот курс поможет Пейе снова стать единым целым. Я пожертвую полмиллиона паголеанов, и я обращаюсь к Франсу Дитеру, Джеффри Пролинкси и Маркусу О'Рейли. Вы не зря являетесь элитой Пейи. Я потерял этот статус в тот день, когда покинул Пейю, и, вернувшись домой, я осознаю, какие возможности украл у своих детей. Давайте снова сделаем наш мир целым.
Все зааплодировали. Папа встал, и все последовали за ним.
Последним оратором был Чарльз.
Он был чрезмерно эмоционален по поводу результата и с болью в сердце говорил о том, что происходило в Итане.
Он говорил от всей
