пьяницы. И то, и другое растворится с первыми лучами солнца. Но я рад, что малец нашел родных. Всю жизнь гоняться за демонами в компании их сородича-полукровки — не слишком завидная судьба.
Хоть Аз и улыбался, но в глазах его читалась грусть. Опечаленным казался и Буран, что за все время разговора даже не пошевелил ухом.
— Что ж, в моей купальне всегда будут рады вам обоим, — произнес Кенджи. — Я не слишком радостен и трезв, так что, думаю, моему слову ты можешь довериться.
— Я доверился бы тебе, даже хлещи ты до этого вино несколько дней подряд, — уже абсолютно искренне ухмыльнулся Аз, но тут же посерьезнел: — Думаю, Хрустальные Пустоши подойдут нам лучше Каноку или любого другого человеческого города. Все же там мы — ну или во всяком случае я — всегда будем чужаками. Слишком людно, слишком шумно… Быть может, много лет спустя, когда у меня уже не будет сил поднять топор… Ты когда-нибудь слышал об о́ни, который умер от старости?
— Нет, но все когда-то бывает впервые, — улыбнулся Кенджи и хлопнул друга по плечу.
Сзади послышались быстро приближающиеся шаги. Оглянувшись. Кенджи с Азом увидели бегущего к ним Куму. И выражение его лица без каких-либо слов указало на то, какую весть он нес.
Пепельный Король уже близко.
Глава 24
Вряд ли хоть кто-то из Святого Войска спал этой ночью, разве что забывался коротким тревожным сном. Сам Кенджи тоже так и не сомкнул глаз, то склоняясь над картой при свете свечи, то узнавая, готовы ли к бою артиллерийские расчеты, то проверяя собственные оружие и доспехи. Помимо прочего Дома Паука расщедрился настолько, что приволок с собой несколько ящиков защитных амулетов, каждый из которых, быть может, скоро спасет чью-то жизнь и приблизит победу над Королем. Кенджи предложил отдать один ящик айрам. Кэтсуо был решительно против и снова начал горячо рассуждать о том, что ни один уважающий себя воин его народа не нацепит подобную побрякушку, но Мэмору взглянул на парня столь тяжелым взглядом, что он тут же умолк, хоть и явно остался при своем мнении, судя по недовольному лицу.
Суетились все — бывшие горожане и крестьяне, только-только взявшие в руки оружие, самураи и их свита, опытные заклинатели и бойцы, ни разу не использовавшие Волю, вессы, воздающие почести Юкану, богу войны и покровителю воинов, и айры, обращающиеся к богам стихий и своим предкам. Убедившись, что все готово к битве, Кенджи удалился в своей шатер, где Кума помог ему облачиться в доспехи. Кенджи как раз надевал шлем, когда снаружи послышались громкие крики и рев десятков, если не сотен труб. Когда Кенджи в сопровождении Кумы взошел на самый высокий холм, там его уже ждали Макото, Белый Лис, Шу, Аз с Бураном и Керо.
— Ну и где он? — нетерпеливо произнес Макото, притоптывая сапогом. — Боги, нет ничего хуже ожидания…
И вряд ли бы кто решился с ним поспорить. Однако не успел более никто произнести и слова, как вдалеке показались марширующие орды дикарей и варваров. Признаться, было их много больше, чем в самых страшных фантазиях Кенджи. Враги все шли и шли, Кенджи начало казаться, что у армии Короля нет ни конца, ни края, когда вдалеке показалась высокая фигура, закованная в черные словно смоль доспехи, которую окружали четверо Всадников. Шедшие в бой дикари били в барабаны, следующие за ними демоны рычали и визжали, Святое Войско же обменивалось последними командами, становясь единым строем, и все это создавало такой гам, что Кенджи даже не смог расслышать, что сказал Макото, увидевши вышедшие против них полчища. Но по одному выражению его лица было понятно, что не произнес он ничего хорошего.
«Сын, который пришел, чтобы уничтожить дело своего отца», — припомнил вдруг Кенджи слова ведьмы с гор.
***
Как и предполагалось, Король отправил свои войска в атаку прямо в лоб, даже не пытаясь обойти Святое Войско со спины или флангов. Варвары просто бежали вперед, вопя во всю глотку, пока по ним без устали работали стрелки и пушки. Заклинатели обрушивали на головы врагов огненный дождь, сжигающий их заживо и превращающий снег в воду, которую маги, владеющие соответствующей стихией, собирали в огромные волны, сбивающие варваров с ног. Вместе с тем колдуны земли выкорчевывали на поверхность валуны и глыбы, которые магики воздуха швыряли в атакующих и изредка то тут, то там целые группы варваров окутывал плотный мрак.
Впрочем, ничто из этого не заставило айров отступить, напротив — не обращая ни малейшего внимания на потери они мчались на Святое Войско, нередко топчась по мертвым и раненым соплеменникам. Сложно сказать, что гнало дикарей вперед — страх пред Королем, ненависть к южанам или же боевой раж; а может, все это вместе взятое.
Едва первые варвары ступили на поле с зарытым горшками, как раздались столь мощные взрывы, что легко перекрыли стоявшую в воздухе какофонию. Земля задрожала, Кенджи же невольно подумал о том, как хорошо, что Червь на их стороне. Каждая из чудо-бомб не только разносила на куски все вокруг в пределах нескольких десятков шагов, но и оставляла после себя облако едкого дыма темно-зеленого цвета, попав в который айры начинали задыхаться и кашлять, становясь легкими мишенями. Мало того — некоторые снаряды разливали вокруг себя какое-то масло, что тут же начинало гореть, заставляя айров искать обходной путь.
Варвары потеряли почти треть бойцов, не успев даже добраться до позиций противника, оставшиеся же все же отступили. Над Святым Войском пронеслись радостные крики, но Кенджи понимал, что праздновать победу еще рано. Да, поле боя было просто усыпано телами павших айров, но даже так армия Короля превосходила числом Войско почти вдвое, если не того больше. И это еще в бой не вступили в демоны, Всадники и сам Король, который явно не спешил вести в атаку основные силы, выжидая подходящего момента.
— Передай Даичи, чтобы колдуны не слишком усердствовали в использовании Воли, сегодня она им еще понадобится, — сказал Кенджи стоявшему рядом с ним гонцу, что без устали носились по
