«Запрет» на игру в Лондоне к октябрю «рассеялся», и труппа лорда-камергера вернулась в «Куртину». Возможно, в этом сезоне «аплодисменты в «Куртине» звучали в честь «Ромео и Джульетты», одной из трех пьес, изданных Шекспиром в этом году. Это были три наиболее популярные драмы, вероятно, все они тогда исполнялись на сцене. Публикация помогала найти еще одно применение их успеху. В августе на книжных прилавках появилась «Трагедия короля Ричарда II». За ней последовала в октябре «Трагедия короля Ричарда III». Эта пьеса при жизни Шекспира переиздавалась четыре раза. В следующем месяце появились «Ромео и Джульетта».
Однако в природе этих изданий есть разница. Первые две готовил к изданию Эндрю Уайз и печатал Валентин Симмз, но «Превосходная возвышенная трагедия Ромео и Джульетты» просто отпечатана Джоном Дантером без указания имени издателя. Ранее в том же году типография Дантера подверглась атаке со стороны властей, и владельца обвинили в печатании «Иисусовой псалтыри» и «других вещей без согласования». Издание «Ромео и Джульетты» было одним из таких, напечатанных без официального разрешения. Двумя годами позже появилось другое издание под заголовком «Самая прекрасная и печальная трагедия Р и Д» с добавлением: «Исправленная и дополненная». Это расширенное издание печаталось с текста, который использовали в театре актеры, там есть ремарка для Уилла Кемпа, которая дает основание предположить, что у автора не было собственного экземпляра пьесы. Типографию Дантера обыскивали весной 1597 года, и вполне вероятно, что «Слуги лорда-камергера» отдали после этого «Ричарда II» и «Ричарда III» Эндрю Уайзу, желая предотвратить таким образом возможное воровство. Впоследствии они наняли печатника Джеймса Робертса для занесения произведений в реестр гильдии книгоиздателей и печатников; рукопись регистрировалась с условием, что она не будет публиковаться «без разрешения, полученного в первую очередь у достопочтенного лорда-камергера».
Представляется вполне вероятным, что тот вариант текста «Ромео и Джульетты», что использовал Дантер, был поврежденным или испорченным. Например, его мог соорудить какой-нибудь автор-ремесленник в компании с кем-то, кто хорошо знал пьесу и видел ее много раз в театре. Таким человеком мог быть Томас Нэш, у которого имелись связи как со «Слугами лорда-камергера», так и с печатником Джоном Дантером. Другой предполагаемый виновник появления испорченного текста — Генри Четтл, драматург, который полемизировал с Шекспиром по поводу замечания Грина о «вороне-выскочке»[284]. За свою короткую жизнь Четтл успел поучаствовать в создании сорока девяти пьес; он был одним из тех писателей-елизаветинцев, которые едва сводили концы с концами, работая непрерывно на потребу прожорливой толпы зрителей. Его современник-путешественник заметил: «По моему мнению, в Лондоне больше пьес, чем в любой из частей света, которые я повидал». Подсчитано, что между 1538 и 1642 годами было написано и поставлено около трех тысяч пьес.
Шесть изданий шекспировских пьес специалисты-текстологи считают «плохими» («bad quartos») — это «Вражда»[285], «Правдивая трагедия»[286], «Генрих V» «Виндзорские насмешницы» и первые издания «Гамлета» и «Ромео и Джульетты». Они значительно короче, чем варианты, опубликованные в конце концов в фолио, то есть в собрании пьес, вышедшем после смерти автора. В этих изданиях переставлены строки, отсутствуют некоторые персонажи, а сцены расположены в ином порядке, нежели в других вариантах. Возможно, что редактор с неизвестной нам целью сократил их; и не исключено, что этим редактором был сам Шекспир. Все согласны, что фолио печаталось с шекспировских черновиков или рукописных вариантов, а сокращенные тексты отражают звучание пьесы со сцены; сценические ремарки в них зачастую необычно подробны и четки. Сохраняя общий дух спектакля, сокращения в таких изданиях придают темп и простоту действию, устраняют ненужную усложненность и постановочные трудности. Поэтическая речь уводит в сторону от сюжета, поэтому изымаются чересчур длинные диалоги и описания.
Не совсем ясно, кто вносил эти изменения. Они могли быть сделаны постановщиком или самим Шекспиром. Высказывалась, как мы видели, идея, что они возникли с помощью «реконструкции по памяти» участвовавших в первых постановках актеров. Однако и в этом случае неясно, почему и с какой целью это делалось. Кроме того, предполагали, что эти тексты — результат деятельности кого-то из зрителей; некто, пожелавший присвоить тексты, записывал слова актеров, делая при этом пропуски. Один драматург жаловался на пиратское издание, говоря, что текст, «записанный со слуха… едва ли содержал хоть одно верное слово». Однако, учитывая достаточно строгие условия публикации, эта гипотеза представляется несостоятельной.
Называть эти шесть укороченных пьес «плохими», конечно, нет оснований; просто они другие. Тем не менее на их примере заметно, как грубо порой обходились с шекспировскими текстами. На первой же репетиции или спектакле можно было изъять оттуда целые монологи, переставить строки и сцены ради убедительности повествования. Если все так и было на самом деле, Шекспир вынужден был соглашаться с изменениями. И это лишь еще раз подтверждает, что во всем, что касалось театра, он был человеком чрезвычайно прагматичным и сговорчивым.
ГЛАВА 57
Прошу: ни слова больше[287]
Став постоянным драматургом при труппе лорда-камергера, Шекспир избежал печальной участи тех драматургов, кто, будучи вольным художником, зависел от своего истончавшегося остроумия. Их было не так много, и все они знали друг друга. При таких обстоятельствах ставший респектабельным и «знатным» Шекспир мог быть объектом как скрытой зависти, так и издевательства и насмешек на сборищах в тавернах. Писателей нанимали либо актеры, либо управляющий театра; писали в одиночку либо группами, в зависимости от необходимости. В дневниках Филипа Хенслоу из «Лебедя» имеется запись, которая свидетельствует о том, что из восьмидесяти девяти пьес, которые он выпустил, тридцать четыре были написаны сочинителями в одиночку, а пятьдесят пять в соавторстве. Создать пьесу в соавторстве с кем-то было проще всего. Именно по этой причине мы не встретим слов «автор» или «драматург» ни в одной пьесе, созданной до 1598 года. В ранний период актеры сочиняли пьесы сами, и текст был куда менее значим, чем само зрелище. В «Биче актера» («Histriomastix»), актеры приезжают в город, объявляют о спектакле, и их спрашивают: «Как называются ваши пьесы? И чьи вы слуги?» Имя автора никого не интересует.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
