Сам Бревор, правда, об этом не знает. Вряд ли он может представить, что человек, имеющий возможность убить врага, не воспользуется ею. Но, оставшись в живых, быстро поймёт, что к чему. И тогда уж его будет не удержать. Потому что кроме меня никто не в состоянии сделать это. Разве что кто-то закажет его; об этом я уже думал. Но до тех пор, пока он будет исправно выполнять заказы, его будут защищать от всех обычных способов устранения, защищать профессионально, умело и с применением самых крутых мер.
Перед весёлой дилеммой я стою: во имя тех людей, которых я спасаю и ещё смогу спасти, — пожертвовать другими людьми, теми, кого ему закажут и кого он убьёт всё тем же способом, не оставляющим видимых следов. Если решать вопрос арифметически, то излеченных мною всегда будет больше, чем уничтоженных им. Но далеко не для всех проблем правильное решение выражается в числах.
Явственно ощущаю: до возобновления его активности остались считаные минуты. И за этот малый срок я должен принять решение. Или — или.
Хотя…
Может быть, это и не дилемма вовсе? Не «или — или», но «или — или — или»? И существует третий вариант?
13
Теоретически найти его возможно. А вот практически… каким это третье решение может быть? Где оно лежит? Отнять у Бревора не жизнь, но лишь его способность причинять зло тем способом, которым он пользуется сейчас? Вырвать ядовитые клыки? Предположим, мне удастся найти такой способ. Что последует за этим? Он перестанет убивать? Перестанет? Ох, вряд ли. Ведь его репутация и связанное с нею благосостояние основаны именно на этих его действиях. Прекратить убивать для него будет означать — лишиться признания сильными мира сего, лишиться поддержки и защиты, остаться без того, что составляет и форму, и содержание его жизни, оказаться обезоруженным перед лицом многих врагов, какие у него наверняка есть, не могут не быть. Он никак не сможет смириться с этим. И будет убивать — любыми другими способами, пусть более примитивными, пусть оставляющими следы, намного более рискованными — но приводящими к тому же результату. А для гибнущих — велика ли разница в том, убивают их изощрённым способом или самым примитивным? Нет. Так что они вряд ли поблагодарят меня…
А что, если…
Но додумать не удалось. Потому что одновременно ожили и компьютер, и система связи. Я вовремя успел установить их на автономную работу и не стал вмешиваться, но внимательно слушал.
«Дин Сорог… Ответьте, дин Сорог, очень срочно. Важное сообщение для мадам Гвин, очень важное, она должна непременно ответить, немедленно. Попросите её к связи, пожалуйста…»
Чего-то в этом роде я и ожидал. И подготовил соответственную программу. Она исправно включилась:
«Названный вами субъект отсутствует. Можете сообщить текст для передачи ему при первой возможности».
После почти неуловимой паузы:
«Передайте мадам Гвин: ей грозит смертельная опасность. Буквально сейчас. Источник — некий дин Бревор. Защитить её не сможет никто, кроме меня. Но я смогу помочь ей лишь при условии непосредственной связи, никому другому я не имею права доверить способ… даже вам, дин Сорог».
Молодец, Бревор. Совершенно пришёл в норму, и, как обычно, бесконечно уверен в себе. Похоже, недавняя наука не пошла ему впрок. А сейчас он получит и благоприятный ответ. Вот он:
«Дин Сорог не в состоянии участвовать в разговоре».
Иными словами: я уже либо покойник, либо очень близок к этому. Давай дальше, система, припудри ему мозги!
«Ваше сообщение (продолжает программа) может быть переслано непосредственно адресату. В ином случае ничем не могу помочь».
Теперь пауза куда более протяжённая. И означает она, что Бревор клюнул. Сейчас он скажет: «Дайте её координаты!».
«Повторяю: нужна непосредственная связь. Угроза жизни!»
Тут никакая пауза не нужна: электронике не полагается сомневаться, она сразу говорит «да» или «нет».
«Сообщаю координаты…»
И программа диктует нужные номера и пароли. В этом есть, конечно, определённый риск. Но я уверен, что мой расчёт точнее. То, что сейчас получает Бревор, — это мобильные координаты. По ним можно без труда определить место, где сейчас находится Лига Гвин. Или, вернее, не сама она, а её средства связи. Она передала их мне не без колебаний: по сути дела, я лишал её всякой возможности пообщаться с кем бы то ни было. И всё же она мне доверилась; впрочем, что ещё ей оставалось? Сдаться на милость убийцы? Но эти два понятия несовместимы. И её аппаратура находится сейчас совсем в другом месте — в моей Келье уединения, месте для медитаций; она не очень далеко от моей резиденции, а если точнее — очень близко. Чтобы мне не пришлось добираться туда долго — когда это потребуется. То есть — уже через несколько минут. Однако, пока я ещё здесь, всякий сигнал, отправленный на координаты Лиги, придёт сюда — но отправитель этого не узнает, эта моя линия защищена от постороннего контроля. Так что сейчас я услышу…
Мы услышим. Потому что я уже нажал клавишу внутренней связи, и Лига уже откликнулась.
— Лига! Поднимитесь ко мне. Побыстрее!
14
Она появилась в дверях вовремя: за секунду до того, как по её каналу пришёл вызов. Как и было уговорено заранее, она откликнулась сразу же — как будто давно уже ждала этого звонка. И ответила тоже по-условленному:
— Сим? Наконец-то. Почему так долго?…
Похоже, что Бревор был готов к такому повороту: ну конечно, если Лига находится в другом месте, то откуда ей было знать, что Сим Сорог уже не может ей ни ответить, ни помочь каким угодно способом. И примерно ясно, что он ответит:
«Это не Сорог. Я говорю по его поручению, он сам, к сожалению, пострадал. Он просит вас срочно приехать…»
Она не дала ему договорить:
— Он запретил мне покидать это место без его сопровождения.
«Но я же сказал: он не в состоянии…»
— Всё равно. Я не стану нарушать его указаний.
«Вы губите себя! Вам грозит…»
— Я знаю, что мне грозит. Но не сдвинусь с места. Разве что… если за мной приедут, имея на руках доказательство того, что это действительно его желание.
Она покосилась на меня, я одобрительно кивнул ей и улыбнулся.
«Ну и упрямы же вы! Хорошо, пусть будет по-вашему».
На самом деле это его вполне устраивает: Лига должна умереть там, куда поместил её я; пусть подозревают меня, уже покойного.
«Назовите адрес: я же не знаю, где вы!»
Врёт, конечно; но это — наименьший из его грехов.
Лига назвала адрес, который возник перед нею на мониторе. Бревор может быть доволен: сказанное совпадает с тем, что установил и он сам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
