Несмотря на всю трагичность судьбы группы Качалова, эти события спровоцировали недвусмысленную реакцию со стороны разъяренного Сталина. 16 августа он подписал Приказ Ставки № 270, в котором осудил «трусливые действия» разбитого и уже мертвого Качалова, а также многих других, кто оказался не в состоянии оказать противнику более решительное сопротивление. В приказе говорилось: «Командующий 28-й армией генерал-лейтенант Качалов, находясь вместе со штабом группы войск в окружении, проявил трусость и сдался в плен немецким фашистам. Штаб группы Качалова из окружения вышел, пробились из окружения части группы Качалова, а генерал-лейтенант Качалов предпочел сдаться в плен, предпочел дезертировать к врагу»56. Лишь спустя годы после окончания войны все обвинения с генерала Качалова были сняты, и он был посмертно реабилитирован (в 1953 г. – Ред.).
Хотя немецким войскам потребовалось на два дня больше, чтобы очистить огромное поле боя, Гудериан рапортовал Гитлеру о своем выдающемся успехе 4 августа. Когда немцы подсчитали потери Качалова, то итог получился следующий: 38 561 военнопленный, 250 танков и машин на гусеничном ходу, 713 орудий всех типов, почти 2 тысячи грузовиков, автомашин и тягачей, разбитых либо на ходу. Это составляло более 80 % первоначального штатного состава группы Качалова.
Если разгром группы Качалова представлял собой в целом серьезный удар по контрнаступлению Тимошенко, он также укрепил его и Ставку в мнении о том, что Смоленско-Московское направление действительно остается важнейшим участком фронта. Поэтому и маршал Тимошенко, и Ставка ВК решили предпринять все, что в их силах, чтобы помешать немецким намерениям, путем еще более внушительных контрударов в будущем. Такие замыслы, конечно, предполагали спасти как можно больше войск, пока запертых в Смоленском котле.
Карта 50. Наступление группы армий Гудериана, 5 августа 1941 г.:
1 – Рославль; 2 – Хиславичи; 3 – Стодолище; 4 – Ермолино; 5 – Мощанка; 6 – Будка; 7 – Муринка; 8 – Петровичи; 9 – Шумячи
С немецкой точки зрения поражение Качалова, казалось, давало им новые возможности для развития успеха, хотя среди командования вермахта существовали серьезные разногласия по поводу таких возможностей. Например, когда Гудериан доложил Гитлеру о впечатляющей победе под Рославлем, он попутно заметил, что, поскольку южнее Рославля существенных войск противника не обнаружено, для его группы армий наступил благоприятный момент, чтобы продолжить наступление в северо-восточном направлении вдоль Московского шоссе на Спас-Деменск и Вязьму. Гудериан предложил, что, если бы 3-я танковая группа Гота тоже вышла к Вязьме с запада, это могло бы подготовить почву для заключительного броска на Москву. Однако, поскольку к тому времени Гитлер уже решил обезопасить южный фланг группы армий «Центр», прежде чем наступать на Москву, он в докладе Гудериана обратил внимание лишь на те его части, которые касались возможного наступления на Гомель с севера с целью ликвидации растущего разрыва между группами армий «Центр» и «Юг». С точки зрения фюрера, успех Гудериана под Рославлем, казалось, давал идеальные возможности для его группы армий, чтобы совместно со 2-й армией Вейхса участвовать в другом крупном сражении на окружение противника, на сей раз под Гомелем. Согласно логике Гитлера, эти бои могли стать начальным этапом гораздо более крупного и решающего сражения по созданию, а затем ликвидации огромного котла в районе Киева.
Ликвидация Смоленского котла 1–6 августа
В то время как XXIV моторизованный и VII и IX армейские корпуса 2-й танковой группы Гудериана планомерно уничтожали группу Качалова, на севере разворачивалась заключительная фаза боев за Смоленский котел. К 1 августа немецкие войска уже стягивали петлю вокруг советских 16-й и 20-й армий, которые фактически окружили северо-западнее, севернее и северо-восточнее Смоленска еще в середине июля. К востоку и к северо-востоку от города 12, 7, 20 и 19-я танковые дивизии XXXIX моторизованного корпуса 3-й танковой группы при поддержке 106-й пехотной дивизии и 900-й моторизованной (учебной) бригады все еще занимали позиции на внешнем кольце окружения, которое растянулось примерно на 100 км и проходило севернее переправы через реку Днепр у деревни Соловьево (в 30 км восточнее Смоленска), вдоль реки Вопь через Ярцево до района Черный Ручей (в 25–30 км юго-западнее города Белый) (см. карты 51 и 52).
Карта 51. Ситуация на 23:00 1 августа 1941 г.:
1 – Западный фронт; 2 – Резервный фронт; 3 – Центральный фронт; 4 – Витебск; 5 – Ярцево; 6 – Дорогобуж; 7 – Смоленск; 8 – группа Хоменко; 9 – Ельня; 10 – группа Качалова; 11 – Могилев; 12 – Мстиславль; 13 – Славгород; 14 – группа Рокоссовского; 15 – группа Калинина
К юго-востоку от Смоленска 17-я танковая дивизия XXXXVII моторизованного корпуса 2-й танковой группы стремилась создать внешнее кольцо окружения южнее правого фланга 7-й танковой дивизии к югу от Соловьево через реку Днепр до северных подходов к Ельне. Однако, несмотря на все усилия 17-й танковой дивизии соединиться с 7-й танковой и сформировать смежное кольцо окружения, она не смогла этого добиться из-за ожесточенного сопротивления советской ярцевской группы. В результате сохранился разрыв во внешней линии окружения шириной 10 км – от северной части Ратчино на реку Днепр на юг до деревни Малиновка на западном берегу реки. Этот разрыв представлял собой жизненно важный путь связи между частями окруженных 16-й и 20-й армий и главными оборонительными порядками Западного фронта к востоку от Смоленска, через который к терпящим бедствие войскам шли подкрепления, топливо и боеприпасы и через который эти войска могли выйти к своим… если бы получили соответствующий приказ.
Начиная с 23 июля советский Западный фронт предпринимал контрудары против немецких войск на внешнем кольце окружения в попытке разгромить так называемую духовщинскую группировку, вновь овладеть Смоленском, а когда все эти попытки провалились, отвести окруженные армии на восток. В результате четыре оперативные группы, сформированные на базе 29, 30 и 19-й армий Западного фронта, совместно с особой оперативной группой «Ярцево» терзали внешнюю линию немецкого окружения в попытке разгромить полностью или частично войска противника и спасти окруженные 16-ю и 20-ю армии. Однако к 1 августа четырем оперативным группам, войска которых были все-таки плохо обучены, мало взаимодействовали друг с другом, испытывали недостаток в адекватной поддержке артиллерии и танков, удалось лишь незначительно продвинуться вперед (на некоторых участках всего на 5–10 км). Однако они действительно не дали немцам закрыть так называемый Соловьевский коридор. К этому времени было также очевидно, что окруженные под Смоленском войска ждет неминуемая гибель, если они не получат подкрепление либо не вырвутся из Смоленского котла.
Карта 52. Смоленский котел 1 августа 1941 г.:
1 – ярцевская группа; 2 – Смоленск
К 1 августа размеры котла окружения северо-восточнее и восточнее Смоленска сократились до 20 км с востока на запад и до 28 км с севера на юг. Внутреннее кольцо окружения вокруг котла обеспечивали части немецкой 20-й моторизованной дивизии XXXIX моторизованного корпуса, 129, 35, 5, 8 и 28-я пехотные дивизии V и VII армейских корпусов, развернутые вокруг восточного, северного и западного флангов котла, а также 29-я моторизованная и 17-я танковая дивизии XXXXVII моторизованного корпуса – вдоль южного и юго-восточного флангов. В самом котле находились остатки советских 20-й и 16-й армий под общим руководством генерала Курочкина, командующего 20-й армией. Силы Курочкина состояли из 73, 144, 153, 229 и 233-й стрелковых дивизий, 1-й мотострелковой дивизии, 57-й танковой дивизии и 5-го механизированного корпуса, входивших в состав его собственной армии, которые защищали северную половину котла, и 127, 129 и 152-й стрелковых дивизий и 46-й и 158-й стрелковых дивизий 34-го стрелкового корпуса 16-й армии, которые были развернуты в южной половине котла. К этому времени численность советских войск в окружении сократилась с 220 тысяч человек в середине июля до менее чем 100 тысяч, причем, что хуже всего, у обороняющихся заканчивались топливо, боеприпасы и продовольствие.
Разведывательная сводка, которую Западный фронт выпустил утром 1 августа, вместе с донесениями и приказами, подготовленными войсками внутри и за пределами кольца окружения, давали ясно понять, что контрнаступление Тимошенко, по сути, провалилось и окруженные армии оказались перед угрозой полного уничтожения. Разведсводка, отправленная в 8:00, начиналась оптимистично, в ней утверждалось, что «в течение 31.07 противник активных наступательных действий не проявлял», но затем этот оптимизм несколько поубавился, когда советское командование было вынуждено признать, что немцы «подтягивали резервы на Великолукском, Ярцевском и Ельнинском направлениях». Далее в разведсводке приводились подробные подтверждающие сведения:
