предстал злодеем. И чем более развивались нравственные понятия, тем менее Сет мог воплощать добродетели царя. Поэтому на царском троне остался естественный предшественник громовержца — древний бог охоты — сокол Гор. Но чтобы доказать не совсем естественный приоритет Гора, мифы заново возвели его на престол. В дошедшем до нас мифологическом варианте жена Осириса Изида, порой отождествляемая с богиней Неба Нут, воскрешает супруга и доказывает, что притязания Сета на царскую власть необоснованы. И Осирис, оставаясь править подземным миром, передаёт трон Гору как своему сыну.
В более поздних мифах Гор становится единоличным небесным правителем: не имея природной функции дождя, он приобретает черты бога Солнца, выдвигающегося на передний план во II-м тысячелетии, и получает свойственный своему небесному имени эпитет: "тот, кто наверху". Гор также называется "божественной душой близнецов": высшим аспектом пары Гор-Сет, которые, отождествив свои функции в период развития близнечных мифов, оба предстают типичными для многих мифологий антропоморфными создателями, противопоставленными друг другу как темный и светлый, добрый и злой (см. архетип Меркурия). Есть астероид Гор, который сегодня ассоциируется для нас прежде всего с борьбой за власть, и может означать восстановление справедливости силой и конечное торжество законов добра.
В связи с образом Сета как громовержца и праобраза царя богов, можно упомянуть о его супруге Нефтиде. Её имя писалось иероглифами, означающими "хозяйка дома (храма) ". Это абстрактное значение, возможно, указывает на некогда значимую роль богини, хотя о ней почти ничего неизвестно, кроме того, что она участвует в воскрешении Осириса вместе с Изидой. Значит, одушевляющей силы небесной богини Изиды, создающей ветер взмахами своих крыльев, было недостаточно? Возможно, Нефтида символизирует здесь конструктивную роль самой материи: её можно сравнить с мёртвой водой, которая в русских сказках предшествует живой, когда речь идёт о воскрешении героя. Мёртвая вода зарубцовывает раны, возвращая телу совершенство, и лишь тогда вступает в силу оживляющий дух. Нефтида плывет в небесной барке ночью, сменяя Изиду, которая появляется на небе днем, она связана с погребальными обрядами и встречает умерших у входа в загробный мир. Она выступает как сатурнианское дополнение, земная тень Изиды, которая в древнем образе небесной богини являет уранические черты. Как жена Сета, Нефтида подобна Гере, жене громовержца Зевса. Астероид Нефтида может символизировать материальную тень духовного творчества, которая хранит душу.
Царь богов распределяет жизненные блага, воздавая каждому согласно его социальным заслугам и молитвам — внешней и внутренней активности. Небесная щедрость главы пантеона соответствовала реальной распределительной роли царя, которому дана вся полнота власти. Так, хорошо известно, что в Месопотамии IV–III тысячелетий до н. э. правитель был и военным вождем, главенствующим над органами общинного самоуправления, и жрецом — хотя в последней функции он отчасти подчинялся им.
С древности и до наших дней царь мыслился посланником небес, проводником божественной воли. Это сформировало единый образ царя-жреца, а в мифах акцентировало царскую роль бога богов. Соединение роли жреца с царской властью было распространено повсеместно: этому находят свидетельства в древней Греции, Италии и Малой Азии. В Восточной, Центральной и Западной Африке вождями были знахари. Тевтонские вожди также выполняли функции великих жрецов. В Китае публичные жертвоприношения совершали сами императоры. Соединение светской и духовной власти подтверждает история Мадагаскара или Центральной Америки[72].
Распределительная функция — основная социальная роль царя. Царь наделял и землёй, о чём говорит латинское и индийское название царя — rex и раджа, родственные русскому слову "резать", а также имя библейского Гада (от gad, gdd: "нарезать, наделять счастьем"): царь нарезал земельные наделы своим подданным. Народ предоставляет царю всё, что ему принадлежит, как верховному судье, и тот организует жизнь подчиненных, планируя её с высоты своего знания и положения, и защищает их: корень в слове "резать" родственен и слову "разить' что напоминает о военной роли царя. Иногда он пользуется их помощью: так, Юпитер, как царь богов и покровитель римской государственности, имел при себе совет богов. Но именно от царя зависит благополучие подданных, и в индийской традиции царь вращает колесо дхармы — определяя судьбу мира. В Египте считалось, что фараон устанавливает соразмерность дней и ночей, определяет высоту разлива Нила и плодородие всходов. Он назывался душой (или духом) страны, ее ка.
Так в примитивных племенах африканских народов вождь символизирует не только вершину социальной иерархии, но и всю общину в целом, а кроме того он воплощает племенную территорию и все её богатства. От него зависит плодородие земли, с его физическим и моральным состоянием связана защищенность страны от засухи, голода и болезней. Такой ролью наделяли царя и древние: как жрец, в распоряжение которого предоставлены все божественные силы, он должен был охранить народ от напастей и врагов, обеспечить дождь и изобилие урожая. Но как жрец африканского племени ленду, он частично передавал свои полномочия другим лицам, чтобы небесная вода и другие блага равномерно распределялись по разным частям его царства.
Широта небесного кругозора бога-царя позволяет наилучшим образом распорядиться всеми данными ему возможностями и материальными благами, в соответствии с высшим законом справедливо управляя сотворенным миром. А высшая воля соответствует бесконечному потоку энергии Неба: она предполагает столько добра, чтобы его с избытком хватало на всех. Недаром наше слово "бог" родственно слову "богатство" и восходит к индоевропейскому корню bhag — "наделять" (добром). Характерно, что в древней Месопотамии казна хранилась в храме, который представлял собой также общественный склад.
И в астрологии планета Юпитер считается счастливой, поскольку приносит достаток и изобилие, и значимую социальную роль. Этот образ подтверждает её семитская персонификация в облике бога счастья и удачи Гада, покровителя городов.
Распределительную роль исполняет славянский Дажьбог ("дающий долю") — сын бога Неба Сварога и податель благ, впоследствии отождествляемый с Солнцем. Его сербский собрат Дабог именуется "царь на Земле", в отличие от бога на Небе. Покровительство этого небесного бога Земле и людям проявилось в том, что в "Слове о полку Игореве" русская земля названа внуком Дажьбога. Таким образом, Дажьбог заботится о русичах так же, как Индра — об ариях. Но одновременно они не являются только родовыми богами, а воплощают небесные, космические явления, связывая свой народ с Небом и расширяя понятие своей земли — до всего Космоса.
Астрологически это качество трактуется как экспансия планеты Юпитер, расширяющей горизонты нашего видения мира. Широту натуры мы находим и в тех, кто рождён под знаком Стрельца: они умеют распорядиться жизнью, глядя на неё с высоты своих взглядов и наилучшим образом используя её возможности. Если подходящих возможностей нет, люди с сильным Юпитером формируют их сами, подобно
