познаниями. К тому же, в Асунсьоне курсанты уже на протяжении полугода обучаются на тренажёрах, имитирующих полёты на сверхзвуковых скоростях: ведут стрельбу по мишеням, отрабатывают взлёт и посадку, даже уже практикуются на учебных самолётах с реактивным двигателем. Советское же командование саму идею создания реактивного истребителя–перехватчика Р-114 зарубило на корню. Ведь у Бартини был почти готовый проект, который в 1942 году мог бы обрести реальное воплощение в металле. У Бартини и чертежи планера имелись с жидкостным реактивным двигателем Глушко, но руководство посчитало, что воюющей стране не потянуть столь грандиозный проект. Перестройка заводских производственных линий заняла бы уйму времени, а войскам нужны самолёты немедленно и в огромных количествах. Например, за прошедший год СССР довёл выпуск самолётов до двадцати пяти с половиной тысяч машин.
— А как дела обстоят в Германии? — решил сравнить силы противников Матвей.
— Немцы производят за год пока лишь пятнадцать с половиной тысяч самолётов.
— А сколько из них реактивных?
— В прошлом году изготовили несколько неудачных экспериментальных моделей, — пренебрежительно скривился Покрышкин. — Парагвайская разведка узнала, что этим летом немцы намереваются поднять в небо перспективный прототип реактивного истребителя–бомбардировщика «Мессершмитт 262», однако от первого полёта до серийного производства пройдёт, вероятно, уж не менее двух лет. Не лучше обстоят дела у США и Великобритании, те тоже топчутся только на пороге создания летающих моделей.
— У немцев истребитель–бомбардировщик, — отметил Матвей. — А помимо бомб, какое бортовое вооружение?
— По данным разведки, «Мессершмитт 262» планируется оснащать, бомбами или неуправляемыми реактивными снарядами, но ракетное вооружение под него только разрабатывается. Основное же ударное вооружение у него будет пушечное: четыре попарно расположенных в носовой части фюзеляжа тридцатимиллиметровых автоматических пушки. Советскую же модель истребителя–перехватчика Р-114 планировалось вооружить подвесными реактивными ракетами, уже испытанными в боях, и двумя двадцатимиллиметровыми пушками ШВАК.
— Не маловат ли калибр? — презрительно скривил рот Матвей.
— Зато боезапас снарядов больше, — объяснил выбор конструкторов лётчик и сразу пояснил: — Однако позже полевые испытания реактивного самолёта показали, что на столь высоких скоростях пилоту чрезвычайно трудно поразить цель, поэтому для более плотного и кучного огня решили установить тоже четыре ствола, как у немцев.
— А какова скорость у разных моделей?
— Немецкие конструкторы рассчитывают разогнать самолёт до девятисот километров в час, при потолке по высоте полёта в одиннадцать километров. Истребитель же Бартини проектировался под скорость вдвое выше скорости звука, свыше двух тысяч километров в час, и должен подниматься до двадцати четырёх километров в высоту.
— И чем достигается такое превосходство? — присвистнул от удивления Матвей.
— У немцев установлено два турбореактивных движка, а на Р-114 — четыре жидкостно–реактивных модернизированных двигателя Глушко, но главный секрет в форме крыла, — подмигнул Покрышкин. — С обычным крылом достичь сверхзвуковой скорости у немцев не получится. У нашего Р-114А стреловидное крыло.
— Что обозначает добавление в названии реактивного истребителя литеры «А»?
— Амфибия, — гордо похвалился лётчик. — Изначально планировалось при взлёте самолёта использовать отделяемую колёсную тележку–шасси, а посадку обеспечивала лыжа–полоз с амортизатором в виде резиновой воздушной камеры. Немцы строят для своих реактивных самолётов бетонные полосы в полтора километра длиной, нам же, сам понимаешь, такая роскошь не по карману.
— Потому решили использовать водную полосу, — одобрительно кивнул Матвей.
— Для разгона машины при взлёте используется отделяемая самоходная платформа на подводных крыльях, — продолжил пояснения лётчик. — А посадка осуществляется на выдвигаемые лыжи, которыми служат пустые дополнительные топливные баки.
— Зачем дополнительные баки? — решил уточнить Матвей.
— ЖРД сильно прожорливые, — тяжело вздохнув, развёл руками Покрышкин. — Чтобы увеличить время полёта, решили подвесить снизу вдоль фюзеляжа два дополнительных сжимаемых бака с топливом.
— Сжимаемых? — не переставал дивиться буйной фантазии конструкторов Матвей.
— Они имеют борта в виде гармошки, — попытался показать сложенными краями ладоней их конструкцию Покрышкин. — Внутри аэродинамичных баков установлены сжимающиеся пружины, бока ёмкости покрыты химически стойкой резиной. Когда из бака выдавливается топливо, то он сжимается в гармошку и плотно прилегает к нишам по бортам фюзеляжа. При посадке на воду, пустые баки, снизу имеющие форму широких лыж, выдвигаются раскладными стойками шасси. И хотя с полными допбаками скорость истребителя не превышает полутора тысяч километров в час, и потолок по высоте снижается вдвое, до двенадцати километров, однако это всё равно превышает параметры самых перспективных моделей реактивных самолётов конкурентов.
— Потому вы и прячете стреловидные крылья от посторонних взоров? — понял Матвей, зачем самолёты скрыты брезентовыми палатками. — А почему вы не устроили аэродром для амфибий на реке или вдоль морского побережья?
— На узком искусственном канале в ветреную погоду волны поменьше, да и в холодный период на мелководье крепче ледовое покрытие. При наличии снега, можно спустить воду и взлетать на лыжном шасси.
— Да уж, во время осенней распутицы, водный старт с полевого аэродрома — лучший вариант, — оценив идею, кивнул Матвей. — А какими ещё новациями отличается парагвайская модель самолёта от первоначальной, советской?
— Хотя за основу взят двигатель Глушко, но для создания модернизированного ЖРД использованы новые сверхпрочные материалы, позволяющие увеличить мощность и долговечность двигателя, — похвалил парагвайских учёных Покрышкин. — А ещё, вместо предусмотренного советским проектом слабенького поискового инфракрасного локатора, на истребитель установили новейший локатор на базе парагвайской электроники и дальнобойный телевизионный прицел.
— Прицел с прибором ночного видения знаю, а что за телевизионный? — почесал затылок Матвей.
— На сверхзвуковой скорости не успеваешь прицеливаться, — пояснил лётчик. — Потому и четыре пушечных ствола для залпового огня установили. Но противника нужно засечь ещё на дальней дистанции, а в бинокль с мощной оптикой пялиться из кабины неудобно. Оптический телескоп позволяет рассмотреть на телевизионном экране очень удалённый объект и заранее точно навести самолёт на цель. При этом сетка орудийного прицела наложена на телевизионный экран, который, в тёмное время суток, ещё проецирует изображение от прибора ночного видения. Пилот сам задаёт требуемое увеличение картинки на экране.
— Сближаясь с целью на такой сумасшедшей скорости, трудно стрелять на упреждение, — почесал затылок Матвей. — Уж
