Годзилла, Король Монстров. Он, конечно, вряд ли бы появился перед нами, но у меня все равно замерло сердце, когда вода перед Гришей забурлила, образовалась широченная воронка и из тьмы глубин восстало нечто темное, скрытое тенью холодной луны. Толщи воды схлынули и мы разглядели громадного динозавра, больше всего напоминающего мутировавшего трицератопса, вставшего на задние лапы и вооруженного шипами на спине. Гигантское чудовище опустило голову в сторону Гриши, сверкнуло желтыми глазами и раскрыло пасть в чудовищном рыке.
— Везуха, — ухмыльнулся Гриша.
Кайдзю навел рога на моего друга и собирался пронзить незначительную букашку перед собой. Гриша вытянул вперед объятую льдом руку и щелкнул пальцами. Океан подернулся, зашипел, заискрился едва заметными кристалликами льда, что были отчетливо видны посреди тьмы океана.
— Двенадцать, черт, — Федор очень громко скрипнул зубами, отчего эффект картины, раскрывшейся перед нами, только усилился.
Кристаллики льда схватили темные волны, заставили их закрутиться тонкими спиралями, превращаясь в охваченные холодом темные копья. Всего лишь секунда, одно мгновение — и они выстрелили в тело монументального Кайдзю. Древний монстр, вершина эволюции, непобедимое создание и другие титулы тотчас потеряли значение. Тварь завизжала, когда первородная стихия пронзила тело насквозь, игнорируя толстенную кожу и защитный панцирь. Несколько коротких, хриплых вздохов продержался босс и обмяк, поднятый в воздух десятками магических копий, сотканных из стихии, которую Кайдзю привык считать своей собственной. Покоренной, подчиненной, родной. Океан предал его по одному велению непревзойденного Мага Пустоты. Щелчка пальцев оказалось достаточно, чтобы Кайдзю умер, Гриша получил ключ, а Добберквит свалился на пол.
— Какой же ты навык потерял? — с интересом спросил я.
— Навык? Нет никаких навыков, Кир. Я просто могу повелевать льдом. Сколько секунд? Двенадцать, я же не ошибся? Тварь слишком долго вылезала, я не мог двигаться. «Проклятые загрузки».
— Слишком ты нерасторопный, — Федор сохранил невозмутимость. — Сейчас я тебе покажу, как дела делаются.
— Давай, давай, только не надорвись, — хохотнул Гриша, усаживаясь на место.
Я же продолжал сверлить взглядом посеревшего Добберквита, который уже даже сказать ничего не мог. Просто валялся на полу и жалобно смотрел на нашу группу, не понимая до конца, как такие способные игроки появились в его непобедимом данже.
— Гриш, как так? — Федор уже подошел активировать дверь, а лифтер так и не лишил навыков Мага. — Почему ты не лишился навыка?
— Да какого навыка, чего ты не понимаешь? — чуть раздраженно спросил мой друг. Я заметил, как он достал тот самый трофейный хронограф, который я умыкнул у Линды давным-давно. Интересно, они с Катей и Ольгой смогли разобраться до конца в этом предмете?
— Ну ты же использовал магию Льда или что ты там сделал?
— У тебя теряется навык дыхания, когда ты проходишь комнату? Или навык хождения? Или способность говорить и так далее? Нет. Все, что ты умеешь делать, как человек, а не как игрок — не попадает под правила Мирэйна.
— Ты хочешь сказать, что…
— Да, Кир. Даже если вырвать из меня Звездного Ассистента, ледяная рука теперь навсегда со мной, — легкая грусть, смешанная с гордостью проявилась в словах моего друга. — Часть меня погибла и переродилась в магическом плане. Теперь мы неразрывны и это не навык. Он не требует маны и магических команд. Я просто могу управлять определенным объемом льда. А Мирэйн делает так, что каждый раз возвращаясь в эту комнату, я полностью восполняю потраченный запас. Удобно, не правда ли? — он улыбнулся и перевел взгляд на монитор. — Не мешай, надо засечь точное время.
Вот как? Значит, если даже «Эпоха Звезд» закончится нашей победой, Гриша останется человеком, способным использовать Магию Льда? Я совсем не думал о перспективах, которые откроются победителям инопланетной игры. Вообще, об этом слишком рано задумываться, мы еще далеки от финальной точки. Я постарался отбросить совершенно неуместные сейчас мысли и получше рассмотреть происходящее на экране. Гриша щелкнул пальцем по хронографу, а передо мной появился Федор, бесстрашно идущий по узкой горной тропинке на самый пик.
Пышные белые облака озарились золотистым блеском, застенчивое солнце пустило лучи, вырывающие из предрассветной тьмы громаду горного хребта, на пике которого застыл Федор. Боевой Монстр с улыбкой смотрел вверх, ожидая увидеть своего противника и поскорее с ним разобраться. Он ошибся — Кайдзю пришел с низин, прорвался сквозь лес у подножия хребта и вскарабкался вверх за считанные секунды. Гигантская четырехрукая обезьяна открыла зубастую пасть и одарила Федора громогласным рыком.
— Око Разрушения, — почему этот навык не блокировался, кстати? Неужели россыпь глаз на голове Боевого Монстра — тоже врожденная способность. — Сто Вторая Форма. Разрушитель Небес.
Чего? Сто, блин, вторая форма? Их больше сотни? Больше сотни форм, которые может принимать Федор? Если бы мы сейчас были в мультипликационной вселенной, у меня сто процентов упала бы челюсть и треснула бы об пол. Я посмотрел на Мела и увидел только дикую безумную улыбку — в этом ничего нового. А вот Гриша помрачнел и даже языком цокнул.
Федор, тем временем, подпрыгнул и я успел заметить, как изменилось его тело: три перепончатых крыла вырвались из спины, кожа посерела, а кулаки словно увеличились в размерах. Он сверкнул красными от злости глазами и вмазал гигантской обезьяне прямо в челюсть. Треск оказался такой громкости, что мне показалось, будто звук долетел даже до нашей комнаты. Кайдзю тряхнуло прямо в воздухе, его монолитное тело задрожало и рассыпалось. Да, именно рассыпалось. Это был не взрыв и не красочное уничтожение. Просто ударная волна оказалась столь мощной, что для тела гиганта это оказался перебор — его физиология не справилась с такими нагрузками, он рассыпался на составные части, как конструктор лего, упавший со шкафа прямиком на пол. Не было фонтанов крови, брызг и разлетающихся костей. Четырехрукая обезьяна тихо и мирно понеслась россыпью мелких кусочков обратно в пучину густого леса.
— Разрушитель Небес: запрещен, — тихим шепотом отозвался Добберквит, тратя последние силы на то, чтобы залезть обратно к пульту и вжать необходимые кнопки безо всякого энтузиазма.
— Это бред какой-то, — резюмировал я увиденное. — Вы не игроки, а рейд-боссы какие-то.
— Двенадцать секунд, ничья, — рассмеялся Мел, пока Гриша с Федором молча сверлили друг друга взглядами. — Противостояние будет куда интереснее, чем я думал!
— Вы уверены? Разве есть в этом смысл? — взмолился в пустоту Добберквит. Но, если лифтеру кто и ответил, мы ничего не услышали. —
