моей жизни. Я хорошо помню, как ваш отец пришел к власти. Тогда ведь ваши дед с бабкой покинули нас одновременно. Никто не помогал ни Фэлдору, ни Хорлану, а трон пустовал четыре месяца. А все из-за Хорлана, негодяя. Это он тогда бегал по графствам и пытался поднять народ на свою сторону. Дескать старший в роду должен наследовать. Мой отец и кое-кто еще из графов сказали тогда, что пусть на арену выходит, а не мутит народ – пусть Судьба определяет достойного.
– Хотите сказать, что и сейчас все это делает он? – нахмурился Ксан. Он знал ответ, но хотел услышать мнение опытной и многое повидавшей Фелорны.
– Его почерк, – протянула она. – Сейчас мало уже кто помнит, все же шестьсот лет прошло, но мое поколение не забыло. И все это я и ей сказала. И написала о ней вам. Но так быстро письмо бы не дошло – не с тинтрой посылала. А вы уже тут. И по вопросам вашим ясно, что не из-за письма. Проверяете нас? – усмехнулась графиня. – Понимаю. Но посмотрите – у нас тихо, вилами сено гребут, а не в поход к замку с ними собираются. Все заняты своим делом, а не пустой болтовней.
– Тут вы правы, – согласился Ксан. – Но мне нужны более существенные доказательства.
– А вы их не найдете, – кажется, в ее мудрых глазах проскользнуло сочувствие. – Ваш противник умен и оставляет только слова. Подтвердить что-то вы сможете только при помощи псионика, но как на это посмотрят? Вам нужно действовать, если опасаетесь, что простые эльери поддадутся на эти слова.
Она не знает о курильницах, догадался Ксан. Что логично, тут же одернул он себя – Орту стало доступно всего две недели назад, так быстро слухи не могли дойти сюда. Но ее слова о действиях…
– Вы тоже считаете, что мне нужно срочно принимать присягу? – с горечью усмехнулся Ксантар.
– Считаю, что если вы медлите, то у вас есть на то веская причина.
– Так, может, мне озвучить ее всем?
– А если она веская только для вас? В этом случае народ решит, что вы и правда слабы, а все эти слова, что разносят с ветром, правда.
– Вы будто бы знаете, что это за причина, – прищурился княжич.
– Я высоко живу, отсюда многое видно и слышно. И живу я долго. Одно скажу: если вы считаете свою причину обоснованной, не изменяйте ей, – сказала Фелорна, жестко глядя в глаза Ксантара. – Но будьте готовы драться за нее.
– Я готов. Мне ждать похожего разговора и с вашими соседями?
– Нет-нет, – рассмеялась графиня. – Они молоды, пылки и преданы Дому. Нет, таких слов вы от них не услышите. Разве что что-то попроще. Впрочем, возможно я ошибаюсь и кто-то из них с гнильцой или просто глуп. К тому же, кто знает, куда от меня направилась та женщина.
– Спасибо за откровенность, графиня, – Ксан поднялся с дивана и склонил голову в уважительном поклоне. – Вы дали мне много пищи для размышлений.
– Надеюсь, вы не откажетесь из-за нее от пищи для желудка? – лукаво улыбнулась она и тоже поднялась.
– Как думаешь, можно ей верить?
Этот вопрос Ксантар задал Аэроне часом позже, когда после ужина они остались в отведенной им комнате. Он привычно устроился на подоконнике и поглядывал за тем, как ветер треплет еще голые деревья.
– Думаю, да, – задумчиво ответила Рона и подошла к камину, зябко обнимая себя за плечи. – На блеф не похоже, хотя она и очень опытна.
Повисла задумчивая пауза. Ксантар все так же смотрел в окно и ощущал беспомощность. Он не Ксайрон – брат сразу бы все понял. А он мечется и сомневается, очень хочет верить старой графине и опасается.
– Смотри по вспышкам, – неожиданно заявила Аэрона. Она говорила тихо, но в тишине слова прозвучали слишком громко. – Тинтры, – пояснила она в ответ на недоуменное молчание. – Принц общается с пособниками через них. До сих пор.
– Кажется, настало время откровенного разговора? – Ксан подошел к Аэроне, но прикасаться не стал.
– Наверное, пришло, – тихо ответила она, глядя в огонь.
Глава 35
Середина весны. Снега сошли, почки на деревьях постепенно набухали, из еще холодной земли побивалась первая молодая трава. Никто больше не преграждал им путь, так что добрались до Омиса, осколка рядом с Реонадом, Ксайрон со спутниками без приключений. В дороге княжичу рассказывали о последних событиях дома, о сестрах, о том, как и при каких обстоятельствах сменялись князья в других Домах. Не забывали они с профессором подбирать оружие в пару к когтю. Испытали кинжалы, сабли, короткие клинки, но в итоге Ксайрон остановился на прямом полуторном мече и тренировался с ним при любой возможности. С Лирантой общались не так много, все еще ощущалось напряжение от недавнего притяжения ее и Рони. Ксайрона тоже немного тянуло к ней, но что-то необъяснимо-неправильное было в этом чувстве. Увы, наедине они надолго не оставались, так что решить проблему никак не получалось.
В охранный лагерь они прибыли вчера во второй половине дня и решили отправиться домой на следующее утро. Тут же к Ксайрону подошел командир, старый эльери, многое повидавший в жизни, с легкой сединой в темных волосах, приземистый и широкоплечий. Люди дали бы ему не больше пятидесяти лет, но в карих глазах на узком лице с высокими скулами отражались века непростой жизни. Он бесцеремонно отвел Ксайрона в сторону.
– Прикрой лицо, юноша, не все рады твоему возвращению, – тихо сказал он.
– Не понял, – нахмурился Ксай.
– Прикрой, пройдем в мою палатку и поговорим. Вы тоже, – бросил старый эльери профессору и Лире.
Хоть Ксайрон и стал снова собой, но совсем не тем, кем был пятьдесят лет назад. Астральный шкаф не вернулся, потому и одежду по щелчку пальцев, как это делали остальные эльери, он сменить не мог. На каждом осколке приходилось добывать ее Рувину и Лиранте для него. Вот и вчера он лишь вздохнул
