Вернув былую силу, Шара настолько глубоко прониклась идеей мщения, что и жуткая смерть Виктериса не утолила ее жажды. Девушка стала жертвой той же пагубной болезни, что погубила в давние времена чародеев Эффтена. Ее неотвратимо притягивала власть. Глядя на эту решительную, беспощадную воительницу, Беландра с трудом узнавала в ней милую, отзывчивую, добрую девушку.
– Шара-лани! – Нарушать их ритуалы, становиться свидетельницей таинственных обрядов у нее не было ни малейшего желания.
Занавес раздвинулся, и на сцену вышла, завязывая поясок, Шара. Теперь это была уже не худая, истощенная, напоминающая скелет девушка, спасенная Косарем из плена Виктериса. Хорошее питание, ежедневные занятия, свежий воздух вернули прежнюю красоту, наполнили энергией тело. Темные волосы растрепались, но глаза в полутьме зала сияли, как две свечи.
Стоило Шаре приблизиться, как алмаз в груди сестры Осени начал пульсировать.
Звуки разгорающейся страсти за занавесом становились все громче.
– Я только что получила подтверждение. Наши подозрения оправдались.
Беландра почувствовала, как голову словно сдавило железным обручем. Боль стучалась в виски, пытаясь пробраться глубже.
– В городе побывала жена посланника?
– Да. Я сама проникла в Цитадель и допросила раненого стражника. В его мыслях я увидела ее лицо. Ошибки быть не может. Огоггим похитил нужные ему бумаги, те самые письма, которые Креллис рассчитывал обменять на военную помощь.
– Ты узнала о письмах от Виктериса?
– Да, мы успели о многом поговорить, прежде чем он умер.
– Виктерис мог солгать?
Шара рассмеялась.
– Нет. Когда я с ним закончила, от него мало что осталось. Я разрушила все: душу, разум, тело.
Беландра отвернулась, чтобы не видеть злобно улыбающуюся маску, в которую на мгновение превратилось лицо девушки, но из желудка уже поднялась кисловатая волна тошноты.
– Понятно. Итак, в Огоггиме знают, что потерянные братья укрывают на острове Пепла наследие Эффтена?
– Думаю, да. И насколько можно судить, наша маленькая война их больше не интересует. Теперь у императора иная, куда более соблазнительная цель. Но зачем им наследие? Что оно вообще собой представляет?
Беландра медлила с ответом. Она уже заметила, что подвеску с камнем Шара сняла.
– Наследие – оружие страшной силы. Проклятие. Совершенное зло, созданное магами Эффтена. – Она помолчала, вглядываясь в непроницаемое лицо Зелани. – Остается только надеяться, что Огоггим разыскивает наследие по той же, что и братья, причине. Чтобы спрятать его в надежном месте и уберечь от тех, кто может воспользоваться им во вред миру.
Шара с сомнением покачала головой.
– Можем ли мы как-то использовать эти сведения к собственной выгоде? Может быть, стоит привезти наследие сюда и затем предложить императору в обмен на военную помощь?
– Нет! – воскликнула Беландра. – Ему здесь не место.
Шара скептически посмотрела на сестру.
– Поверь мне, оно слишком опасно. Уж лучше пусть падет Огндариен.
– Хорошо. – Зелани перевела глаза на свиток в руках Беландры. – Послание для меня?
Беландра протянула ей письма от принца Рейгнхольца.
– Нет, но я хочу, чтобы ты его прочитала. Ничего особенного, но я, по крайней мере, могу не тревожиться за бедняжку Лоудон.
Вернувшись во дворец Осени, Беландра направилась к себе. С Шарой надо что-то делать. С одной стороны, ей нужно помочь, с другой, не хотелось бы до времени тупить лучшее оружие.
Она едва успела переступить порог, как в углу кто-то откашлялся.
– Косарь! – воскликнула сестра Осени и уже устремилась к нему с распростертыми объятиями, но сдержала порыв.
Он стоял в тени, весь грязный, в пропылившейся одежде, с разорванной во всю длину штаниной. Над правой бровью темнел тонкий, уже затянувшийся рубец.
Она подошла к Косарю степенно, как и подобает сестре Осени, и взяла его руки в свои. Они знали друг друга многие годы, но в их отношениях всегда оставалась черта, которую Беландра ни разу не позволила себе пересечь.
– Рада снова видеть тебя, друг мой. Ты из тех, о ком можно не беспокоиться, но я все же тревожусь. Где Брофи?
На мгновение взгляд его ушел в сторону, и у нее похолодело в груди.
– Нет, – прошептала Беландра. Колени ее подломились, и она наверняка бы упала, если бы керифянин не успел ее подхватить.
– Фандир бросил его в Гнилые клети.
– Но он жив? – Она с отчаянием заглянула в бездонные темные глаза.
– Был жив, когда я оставил его. Но сколько протянет там, сказать трудно. Самое большое – месяц. Может быть, лишь несколько дней.
– Брофи силен и вынослив, – пробормотала она, стараясь убедить не столько Косаря, сколько себя.
– При нашей последней встрече я видел его сломленным.
– О, Брофи… – Беландру начало трясти. – Как? Как это случилось?
– Ты могла бы гордиться им, госпожа, – негромко ответил мастер черных дел. – Он победил в Девяти ступенях. Он был львом среди шакалов. Они пытались его убить, жульничали, но он обошел всех. Он всех одолел. Кроме…
– Кроме кого?
– Оссамир. Брофи влюбился в королеву. Я знал, что она попытается использовать его, но не думал, что он окажется столь восприимчив к ее чарам.
– Бедный мальчик… – прошептала Беландра.
– Знаю. Я предупреждал его. Но распутывать сердечные узлы мне не по силам.
Сестра Осени опустила голову, кивнула и негромко спросила:
– Как она предала его?
– Как может предать только женщина. Внушила надежды, а потом растоптала их на глазах у всех. – Он замолчал и бросил на нее быстрый взгляд, словно не зная, стоит ли продолжать.
– Не молчи. Что еще? Расскажи мне.
Керифянин осторожно откашлялся.
– Я не знаю, вернется ли он когда-нибудь. Я пытался его спасти. Мы могли бы уйти, но он просто упал посредине улицы и не пожелал встать.
Беландра отвернулась. Некоторое время она стояла, закрыв лицо руками, но, когда повернулась, глаза ее были сухи, а голос даже окреп. Она не собиралась так легко отказываться от сына своего единственного брата.
– И все же надо попытаться. Надо придумать, как вытащить его оттуда.
– Его придется выносить…
– Значит, будем выносить.
Он молча кивнул, потом пожал плечами.
– Фандир мог бы обменять его на город.
Беландра не знала, что хуже: то, что Косарь предложил ей такое, или же то, что она, прежде чем ответить, на мгновение задумалась.
– Ты же знаешь, на это я пойти не могу.
– Тогда единственный вариант – побег. Насколько мне известно, до сих пор бежать из Гнилых клетей удалось только одному человеку.
Несколько долгих секунд они смотрели друг на друга. Сестра Осени опустила голову.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
