- Я согласен с вами. Свору придется самому позаботиться о себе.
- А теперь идите к себе и соберите то, что считаете необходимым взять с собой. Мы должны выбраться из Замка со стороны Госсифа, через парапет Спурифона, - вы представляете, о чем я говорю? - на старую гиюнскую дорогу.
Путь через врата Дизимаула слишком опасен: там они перекроют дорогу в первую очередь. Но, если Божество нас не оставит, они не сразу вспомнят о дороге на Госсиф.
- Хороший план. Встретимся через пятнадцать минут возле лестницы Канабы, что идет от старого плаца.
- Через десять.
- Ладно, через десять.
- А если, когда вы придете, меня там не окажется, выбирайтесь из Замка самостоятельно и идите в Малдемар без меня. Если вы задержитесь, я сделаю то же самое. Мы не можем позволить себе дожидаться друг друга. - Колючий взгляд Септаха Мелайна на мгновение исполнился поистине братской любовью, он стиснул ладонью ручищу Гиялориса, коротким движением обнял друга за плечи, а затем поспешно повел его к выходу.
Там пока что все было спокойно. Гиялорис бегом поспешил направо, к своей квартире, а Септах Мелайн направился другой дорогой, по аркаде Крифона, упиравшейся в полуразрушенный бастион Баласа, откуда расходилось множество тропинок, по которым он мог выбраться на северную сторону Замка.
Расчет Септаха Мелайна состоял в том, что громадность и запутанность Замка должны в этой ситуации сыграть ему на руку. Он нисколько не сомневался в том, что охранники уже получили приказ схватить их троих - Свора, Гиялориса и его самого. Но сначала они должны были найти его, а он пробирался по почти бесконечным закоулкам, туннелям и переходам грандиозного здания, так что охотники могли лишь случайно наткнуться на него где-нибудь по пути между его жильем и выходом из Замка. Тем более что им оставалось лишь догадываться, каким из выходов он решит пройти. Выходов было очень много, хотя большинством из них почти никогда не пользовались. Септах Мелайн хорошо знал Замок и соображал так же быстро, как и передвигался. Он неуклонно направлялся к своей цели. Время от времени он видел издалека группы гвардейцев, но те, казалось, не видели его и, возможно, даже не знали пока, что его нужно схватить. В любом случае, ему каждый раз не составляло труда обойти их, не сбиваясь с нужного направления.
Все шло благополучно, хотя из-за этих бездельников-гвардейцев его путь оказался несколько длиннее, чем он рассчитывал. Он легко и стремительно промчался через внутренний двор, название которого запамятовал, где печальной кучей были свалены безголовые мраморные статуи, изуродованные тяжкими руками пяти тысячелетий, по мосту, который, если он не ошибался, именовался Виадуком леди Тиин, и по извилистому кирпичному валу к Башне Труб, откуда уходила лестница, спускавшаяся за пределы Замка.
Там он, к своему большому раздражению, столкнулся с четырьмя людьми в цветах охраны короналя, которые выстроились поперек входа на лестницу с явным намерением преградить ему путь. Да, сомнения в этом быть не могло: они действительно хотели его остановить. В выражениях лиц и позах гвардейцев не было и намека на дружелюбие.
- Уберите оружие и дайте мне пройти, - без лишних слов потребовал Септах Мелайн. - У меня нет времени на пустые разговоры.
- И куда же мы так спешим? - издевательским тоном спросил один из стражников с капитанской кокардой на шлеме.
- Мне некогда отвечать на вопросы. Отойдите в сторону. Если вы попытаетесь помешать мне, то пожалеете об этом. Я Септах Мелайн.
- Ваше имя нам известно, - ответил капитан. - Именно вас мы и разыскиваем. - Но говорил он это с довольно мрачным видом, а человека, стоявшего рядом с ним, казалось, глубоко удручала мысль о необходимости вступить в схватку с самым прославленным фехтовальщиком Замка. - Лучше добровольно сдайтесь и идите с нами. По приказу короналя лорда Корсибара вы объявлены...
- Я вас предупреждал, - сказал Септах Мелайн и ринулся в атаку.
Его мышцы еще не успели остыть после недавних упражнений с рапирой, и он был вполне готов к бою. Он так легко парировал размашистый неуклюжий удар капитана, словно имел дело с ребенком, воткнул острие шпаги противнику в щеку, затем сделал пируэт, проколов неуловимым контрвыпадом плечо второму гвардейцу, и молниеносным хлестким движением отрубил три пальца третьему. Все это он проделал, не теряя своего обычного лениво-отрешенного выражения, благодаря которому всегда казалось, будто он не фехтует, а забавляется. Четвертый гвардеец оказался вооружен энергометом и сейчас суетливо пытался нацелить маленькое серое металлическое устройство в нужную сторону и выстрелить. Но, вероятно, ему никогда еще не приходилось пользоваться подобным оружием. Его рука от самого плеча так тряслась, что он не мог нащупать нужную кнопку. Септах Мелайн не раздумывая отсек ему кисть руки вместе со смертоносным оружием и, не задерживаясь ни на мгновение, шагнул мимо изувеченного человека, который еще не осознал происшедшего и вопил пока что не от боли, а лишь от страха.
Вся стычка заняла не более нескольких секунд, но крики раненых охранников уже успели привлечь внимание других гвардейцев. Септах Мелайн видел, что вдоль кирпичной стены, которую он только что покинул, к нему мчится целый отряд. Он быстро свернул налево, проскользнул мимо полуразрушенной восточной стены Башни Труб и был вознагражден: ему попался лаз в огромный пустой подземный водосбор, уходивший далеко вглубь; в дальнем конце рукотворной пещеры призывно мерцало пятно дневного света. Легко проскользнув в лаз и пробежав шагов пятьдесят под землей, он выбрался на свет. В первый момент Септах Мелайн не мог понять, где же очутился, но вскоре сообразил, что это наружная сторона парапета Спурифона. Он очутился именно там, куда направлялся.
Гиялориса на месте не оказалось. Вполне могло получиться так, что он уже побывал здесь и ушел, увидев, что его спутник запаздывает. Однако и Гиялорис мог опоздать, так что Септах Мелайн все же подождал несколько минут возле парапета, пока не увидел, что сверху спускается новый отряд гвардейцев.
Оставаться дольше было глупо. Казармы охранников находились как раз в этом районе, совсем неподалеку. Кто-нибудь из них мог наткнуться на него просто случайно, по пути со смены, и тогда ему придется пролить еще больше крови. Лучше убраться прочь, и поскорее.
Септах Мелайн метнулся вниз по склону к маленькой древней арке северному малоиспользуемому выходу из Замка - и оказался на гиюнской дороге. Если он спустится еще немного ниже, а затем повернет на восток, то выйдет на перекресток с госсифской дорогой. Госсиф, один их Внутренних Городов, располагался неподалеку от Тидиаса, где Септах Мелайн появился на свет, а уж оттуда было рукой подать и до Малдемара. Его дух укрепляла надежда увидеть там Гиялориса. Освобождение Престимиона из узилища Корсибара было не той задачей, с которой он мог справиться в одиночку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
