нового нелегала. Теперь, кроме постоянной работы с парой нелегалов «Конрадом» и «Эви», нам предстояло работать еще и с «Вагифом». Однако это дело было гораздо сложнее. Если «Конрад» и «Эви» были иностранцами, то «Вагиф» был отдокументирован под гражданина Ирана. Подготовка «Вагифа» началась задолго до его вывода в Иран.
«Вагиф» (настоящее имя мне неизвестно) родился в Баку в семье политического эмигранта из Ирана, бежавшего в Советский Союз после разгрома коммунистического движения в иранском Азербайджане. Отец «Вагифа» с годами стал профессором персидской словесности. Персидский язык культивировался в семье наравне с азербайджанским и был для «Вагифа» вторым родным языком. После школы «Вагиф» окончил Бакинский нефтяной институт и стал инженером. Уже в этом качестве он был замечен Первым отделом КГБ Азербайджана, сотрудники которого ведут постоянную работу по подбору кандидатов в нелегалы. Это делается в прямом контакте с Управлением «С» ПГУ. К «Вагифу» был сделан вербовочный подход, и он дал согласие на сотрудничество. Ему было объяснено, что в случае успеха подготовки он будет работать за границей с использованием персидского языка как родного. После предварительной подготовки в Баку «Вагиф» проявил себя очень способным молодым человеком, и его перевели уже на серьезную подготовку в Москву. Здесь его подготовили во всех тонкостях нелегальной разведывательной работы за границей и отдокументировали подлинными иранскими документами. Для документации был использован внутренний иранский паспорт, владелец которого умер еще мальчиком, но смерть его не была зарегистрирована в учетах. Позднее родители и другие родственники мертвого двойника нелегально перешли в Советский Союз, и таким образом их документы попали в руки нелегальной разведки КГБ. Факт перехода семьи в СССР иранским властям был неизвестен, и для них эта семья до сих пор жила где-то в Иране. В Иране не существует регистрации места жительства. Этот внутренний паспорт хранился все это время в действующих архивах Управления «С» и теперь был использован для «Вагифа». Для «Вагифа» была отработана легенда-биография, в соответствии с которой большую часть своей жизни он провел в Кувейте, куда на заработки выезжали многие иранцы в конце 60-х годов. «Вагиф», по легенде, вернулся в Иран из Кувейта нелегально, переплыв Персидский залив на рыбацкой лодке вскоре после иранской революции. Для отработки этой части легенды-биографии «Вагиф» был направлен в Кувейт в качестве сотрудника советского торгпредства сроком на шесть месяцев. Все это время он посвятил изучению иранской колонии, вхождению в роль и обзаведению иранскими знакомыми. Центру нужно было убедиться, примет ли «Вагифа» иранская колония за своего. «Вагиф» был принят за своего, и у него завелось довольно много друзей. Один из них, узнав, что «Вагиф» собирается вернуться в Иран, предложил ему переправу через Персидский залив на своей лодке.
Все прошло как нельзя лучше, и агент-нелегал «Вагиф» был готов к переброске в Иран. К категории агентов-нелегалов «Вагиф» относился потому, что он не был кадровым офицером КГБ, не имел воинского звания. Однако я для большей ясности в дальнейшем буду использовать слово «нелегал».
Лично контролировавший деятельность нелегальной разведки тогдашний председатель КГБ Юрий Андропов отдавал предпочтение переброскам за границу «легального» характера. То есть нелегал въезжает в страну по перебросочным документам, а уж затем переходит на основные. Однако для Ирана того времени этот вариант не подходил, так как в то время в стране действовал только один контрольно-пропускной пункт — аэропорт Мехрабад. Мы сомневались, что для «Вагифа» вполне безопасно появление в Мехрабаде и прохождение через все контрольные пункты. Его могли сфотографировать или просто случайно запомнить. В конце концов удалось убедить Андропова, что более надежным в этом деле является вариант под кодовым названием «Турист». Это был вариант нелегальной переброски нашего разведчика в соседнюю страну через морскую границу. Вариант «Турист» заключался в следующем.
По Каспийскому морю между советским портом Баку и иранским портом Энзели раз в неделю курсировал советский теплоход «Гурьев». «Гурьев» занимался перевозкой пассажиров как советских, так и иранцев и иностранцев. Капитаном «Гурьева» многие годы был кадровый сотрудник КГБ Азербайджана. Естественно, «Гурьев» использовался в операциях КГБ, одной из которых был вариант «Турист». По этому варианту «Вагиф» был доставлен на борт теплохода во время отсутствия команды и помещен в специально подготовленное укрытие. О его нахождении на борту «Гурьева» знали капитан, первый помощник и еще два надежных члена экипажа. «Вагиф» оставался в укрытии весь путь следования от Баку до Энзели, около 14 часов. По прибытии в Энзели и завершении всех формальностей с иранцами, включая и таможенный досмотр, вся команда «Гурьева» была приглашена на собрание в кают-компанию теплохода. Тем временем «Вагиф» вышел из укрытия, и его место занял доверенный член команды теплохода. Таким образом, для иранцев количество моряков не изменилось. После этого «Вагиф» вместе с капитаном, первым помощником и двумя другими членами команды направились к воротам порта, чтобы, как обычно, выйти в город. У ворот находился контрольно-пропускной пункт, куда, по заведенной давно практике, советские моряки сдавали свои паспорта и взамен получали пропуска с разрешением иранских властей на пребывание в городе. Это был самый важный момент операции. Группа из пяти человек, включая «Вагифа», сдавала на КПП только четыре паспорта и получала взамен четыре пропуска. Здесь использовался элемент иранской безалаберности. За всю историю дежурный на КПП ни разу не вышел из своего помещения для того, чтобы пересчитать советских моряков, выходящих в город. Однако во время проведения операции, если бы он даже и захотел выйти, то ему было бы трудно это сделать. В соответствии с планом в помещении находился советский агент КГБ, работавший в Энзели в представительстве Каспийского пароходства. В назначенное время он «случайно зашел на КПП, чтобы навестить своего иранского друга и преподнести ему подарок». Кроме этого, основная группа моряков «Гурьева» уже двигалась к КПП, создавая, таким образом, толкучку. Получив четыре паспорта, сотрудник, не проверяя число людей, выдал четыре пропуска и сразу же начал заниматься наседавшей на него толпой советских моряков.
Выйдя с территории порта, группа с «Вагифом» пошла по обычному для советских моряков маршруту — прямо к магазинам. Однако на полпути они свернули на заранее намеченную улицу, где их подобрала машина офицера резидентуры, работавшего в представительстве Каспийского морского пароходства в Энзели. В машину он взял только троих: «Вагифа», капитана и первого помощника. Остальные пошли по своим делам. Их роль в операции была завершена. Покрутившись немного по Энзели и убедившись, что за ним нет слежки, наш офицер высадил капитана и первого помощника и остался наедине с «Вагифом». Сразу же наш офицер поехал в город Решт, расположенный
