— Люб, ну кому я должен был хранить верность? — привел весомый аргумент феникс. — У меня же раньше не было пары… А теперь вот появилась.
Он все-таки приблизился, обнял за плечи, воспользовавшись моим замешательством, и нежно поцеловал в висок. Потом скользнул губами к скуле, на подбородок и стал покрывать шею невесомыми поцелуями. Вот же подлиза!
Про то, что у Фауста вообще-то была невеста, разумно решила умолчать. Не хватало сейчас еще эту лесбиянку вспоминать. Да и мужчина так изобретательно меня уговаривал, что не хотелось думать вообще ни о каких левых женщинах.
— Давай не будем ссориться на пустом месте, а? — хриплым голосом прошептал феникс, с энтузиазмом вылизывая ямочку между ключицами. — К тому же все эти девицы уже в прошлом…
— Можно подумать, ты с ними уже расстался, — ляпнула я и сама же себя заставила задуматься. А ведь и вправду, вряд ли Фауст уже успел разорвать с ними отношения. А значит… стоит мне отчалить в свой мир, как он запросто может ринуться «искать утешения» в чужих объятиях.
От этой мысли стало совсем грустно. И даже жаркие поцелуи не утешали. Я будто задеревенела, никак не реагируя на его ласки. И, разумеется, сей факт не остался незамеченным.
— Ну не дуйся… Хочешь, я прямо сейчас каждой из них отправлю письмо и скажу, что разрываю отношения? Хочешь?
О таком я даже и мечтать не могла. А потому усиленно закивала, чувствуя, как на лицо лезет глупая счастливая улыбка. Что самое приятное, слова у феникса не расходились с делом. Он тут же встал и стал усиленно искать в комнате письменные принадлежности. Оных почему-то в наличии не оказалось. Фауст задумчиво почесал затылок и решительно направился к двери, намереваясь найти в этом доме кабинет.
Стоило только фениксу коснуться ручки, как с той стороны раздались веселые голоса, а через мгновение в мою спальню влетела Стаська в компании маломерки брауни.
— Доброе утро! — с порога выпалила сестричка и изумленно покосилась на матрац, валяющийся на полу. — У вас тут что, перестановка? — Потом перевела удивленный взгляд на нас с Фаустом. — А с вами-то что? Вы подрались?
Ой, а я уже и позабыла про свою шишку и Фаустов фингал под глазом. Потом вспомнила обстоятельства, при которых данные травмы были получены, и почувствовала, как к лицу прилила кровь. Ох и покраснела же я, наверно! Феникс, слава богу, оказался не таким скромником. А потому лишь немного замялся, ничем иным не выдавая своих мыслей на сей счет.
Да уж, вот и что ей ответить? Правду? Нее, такое Стасе знать еще рано. А что-нибудь выдумать… Блин, голова после вчерашнего ни о чем другом думать не может!
— Мы кровать не поделили, — ответил за нас двоих Фауст, избавив меня от мучительного вранья. А так вроде и правда, и довольно обтекаемо вышло, а стало быть, прилично.
— А? Ооо. Уууу, — глубокомысленно изрекла сестренка и, на секунду задумавшись, хитро усмехнулась. Вот же зараза, поди, догадалась.
— Ладно, я пойду Мне еще письма строчить… — поспешил смыться феникс. Предатель! Кинул меня на растерзание Стаське, в глазах которой сверкало прямо-таки нездоровое любопытство.
— Ну, рассказывай! — выпалила девчонка, стоило захлопнуться двери. Сама же она вольготно развалилась рядом со мной на матрасике и подперла кулаком щеку, готовая внимать увлекательнейшему рассказу.
Ага, так я ей все и выложила.
— А что рассказывать? Тут нечего рассказывать, — флегматично пожала я плечами и, нашарив где-то под подушкой свою сорочку, стала одеваться.
— Как это нечего? А фингал у пернатого под глазом сам собой нарисовался? — воскликнула мелкая.
Ааа, так вот она о чем. А я уж, грешным делом, подумала, что Стаська станет допытываться от меня подробностей совместной ночи с мужчиной. Фух, пронесло.
— Да у нас тут не только фингал нарисовался. У нас тут и картина рухнула, и занавеску с корнем вырвало, и наводнение чуть не случилось, а все из-за некоторых! — Я выразительно глянула на Хевири, и та сжалась под моим недобрым взглядом.
— Извините, — пропищала она затравленно и, кажется, еще сильнее втянула голову в плечи. — Оно как-то периодами… не везет.
Ага… Значит, на вчерашнюю ночь как раз пришлась черная полоса. Ладно, будем надеяться, что белая продлится подольше.
— Ну чего уж теперь… — не стала наседать на и так несчастную девчушку, и дабы развеять атмосферу, предложила: — Давайте завтракать, что ли?
Стоит ли говорить, что после подобного заманчивого предложения мой поднос со вкусностями был нещадно разграблен? Мне досталась разве что розочка и пара глотков апельсинового сока. Желудок же требовал куда более сытной пищи, а потому после утренних процедур мы с девочками дружно отправились в столовую, где уже накрывали нормальный полноценный завтрак.
Что странно, Фауст к тому времени так и не вернулся. Что-то он больно долго письменные принадлежности ищет… В общем, столь длительная отлучка любимого показалась мне подозрительной, а потому я решила его поискать. Осведомилась у первого попавшегося служащего, где искать кабинет, и решительно направилась в указанном направлении.
Кабинет нашелся без проблем. Дверь его, разумеется, была заперта, но до моего тонкого слуха долетели обрывки разговора. В одном из голосов я с легкостью угадала Фауста, а вот второй принадлежал не кому иному, как нашей любимой богиньке.
Ну и что бы вы думали я сделала? Как воспитанная леди, прошла мимо? Ага, щаззз! Разумеется, я прильнула ухом к двери и стала жадно вслушиваться в беседу. Благо усиленный действием колечка слух позволял разобрать все сказанное.
— Нееет, все же я ошиблась, когда назвала тебя воспитанным и скромным. Ты еще более самонадеян и заносчив, чем твой брат! — нелестно отозвалась о мужчине Земляна.
— Позвольте, разве я хочу чего-то невыполнимого? Или запредельного? Чего-то, что оскорбляло бы вашу божественную сущность? Вы ведь с легкостью можете выполнить мою просьбу. Я же взамен предлагаю вам себя. Разве это не равноценный обмен? Или кандидатура не подходящая?
Так, что-то я не поняла… Что это он ей там предлагает? В качестве кого это он ей себя презентует? Ладони сами собой сжались в кулаки, и я вся напряглась, ловя каждое ответное слово Гаррини.
— Ну почему же. Кандидатура вполне достойная. Давно у меня в слугах не было представителей столь благородных родов. Да еще наследников, — судя по тону голоса, чешуйчатая леди изволила улыбаться. — Вот только ты слишком многого хочешь, мальчик. Я готова исполнить твою просьбу, но лишь одну! Так что выбирай… либо брат, либо Люба.
Я на миг задержала дыхание. Сердце мое заколотилось часто-часто и, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Фауст молчал, и, по мне, молчание это длилось целую вечность.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
