мольбы и навечно продлят мощь и благоденствие Римского государства.
В 13 году до н. э. Гораций издал, наконец, четвертую книгу «Од». Императору и его приемным сыновьям Тиберию и Друзу в ней посвящены четыре стихотворения (IV.4, 5, 14 и 15). При этом в четвертой и четырнадцатой одах поэт воспевает военные победы этих юношей над племенами ретов и винделиков. Светоний утверждает, что последние оды заказал поэту сам Август: «Сочинения же Горация так ему нравились, и он настолько был уверен в том, что они останутся в веках, что поручил ему не только сочинение столетнего гимна, но и прославление победы его пасынков Тиберия и Друза над винделиками, и для этого заставил его к трем книгам стихотворений после долгого перерыва прибавить четвертую»[1000].
Следует подчеркнуть, что, создавая стихотворения, прославляющие Августа, Гораций лишь отдавал дань поэтическим традициям того времени, не более того. Поэтому называть его «придворным стихотворцем», «официальным поэтом Римской империи» или даже «одним из творцов официальной государственной идеологии принципата» абсолютно неправильно. Гораций всегда писал искренне и бесхитростно. Как и Вергилий, он полагал, что Август действительно поднял из пепла Римскую республику и тем самым дал надежду будущим поколениям римлян снова жить в мире и согласии.
Четвертую книгу открывает ода IV.1, обращенная к богине любви Венере. Поэт просит ее сжалиться над ним и оставить в покое, поскольку он уже не тот, каким был в молодости: «Перестань меня гнуть, ныне бесстрастного, / Пять десятков отжившего, / Властью нежной!» Пусть лучше богиня обратит внимание на взывающих к ней молодых людей, например, на Павла Максима, который знатен, хорош собой, полон всевозможных достоинств и готов преданно служить ей. Сам же Гораций с грустью оправдывается, что ныне ему чужда молодежь, поскольку больше нет надежд «на взаимную силу страсти», а пиры претят, и нет желания обвивать свое чело венком. Впрочем, в своих снах он все еще иногда мечтает о любви.
Ода IV.2 написана в 14 году до н. э. и адресована Юлу Антонию, который приходился сыном триумвиру Марку Антонию. Воспитывала Юла мачеха — Октавия, сестра Августа, в доме которого он долгое время был любимцем. Тем не менее, во 2 году до н. э. Юл был предан смерти за позорную связь с Юлией, дочерью Августа. Юл Антоний тоже был поэтом и однажды посоветовал Горацию написать стихи в честь Августа в стиле древнего греческого поэта Пиндара. Гораций ответил ему этой одой, в начале которой он сравнивает поэта, дерзнувшего подражать Пиндару, с обреченным на гибель Икаром, поскольку гений Пиндара настолько велик, что превзойти его невозможно. Гораций же подобен пчелке со склонов Матина (Апулия): как она с величайшим трудом собирает сладкий мед с ароматных цветов, так же и он «средь тибурских рощ» скромно слагает «трудные песни». Поэт предлагает Юлу самому сочинить песнь о триумфе Августа в честь победного завершения очередного военного похода. Тогда и Гораций отважится подпевать ему, славя возвращение Августа, и затем они оба совершат благодарственные жертвоприношения богам.
Ода IV.3 написана в 17 году до н. э. и обращена к музе Мельпомене. Гораций утверждает, что человека, на которого в час его рождения упал взор Мельпомены, уже ничто не сможет прельстить, кроме поэзии, и именно стихотворчество прославит его в веках. Поэт, конечно, имеет в виду самого себя и гордо заявляет, что ныне римская «молодежь меня причисляет к своим лучшим избранникам», а голоса завистников с годами звучат все слабей. Более того, на него частенько «показывают пальцем прохожие» на улице, ведь он любим народом! Гораций признает, что всем этим, безусловно, обязан Мельпомене.
Ода IV.4 написана в 15 году до н. э. и обращена к городу Риму. Гораций торжественно воспевает подвиги молодого Нерона Клавдия Друза (38–9), пасынка Августа и родного брата будущего императора Тиберия, который одержал в 15 году до н. э. грандиозную победу над воинственными племенами винделиков, обитавшими в Ретийских Альпах. При этом во второй части оды поэт славит уже не столько Друза, сколько весь героический род Клавдиев-Неронов в лице одного из ярчайших его представителей — консула Гая Клавдия Нерона, который доблестно сражался во время Второй Пунической войны.
Ода IV.5 написана в 14 (13?) году до н. э. и адресована Августу, который в 16–13 годах до н. э. находился в Галлии. Поэт, прямо именуя Августа «отпрыском добрых богов», молит его о скорейшем возвращении в Рим. При этом долгожданный возврат императора сравнивается с приходом весны: «Вождь наш добрый, верни свет своей родине! / Лишь блеснет, как весна, лик лучезарный твой / Пред народом, для нас дни веселей пойдут, / Солнце ярче светить начнет» (ст. 5–8). Далее Гораций рисует удивительную картину процветания, наступившего в период правления Августа, особенно в сферах сельского хозяйства, торгового мореплавания, семейных отношений и внешней политики. В конце стихотворения поэт уверяет Августа, что все римляне постоянно возносят к нему свои молитвы, «словно к богу», подобно тому, как это делают в Греции по отношению к героям, ставшим богами. Эта ода является панегириком Августу — произведением, весьма характерным для позднего творчества Горация. Император здесь фактически воспринимается как благой бог, даровавший Римскому государству долгожданный мир и всеобщее процветание. Есть мнение, что это самая последняя ода Горация.
Ода IV.6 написана в 17 году до н. э. и обращена к богу Аполлону. По сути, она является своеобразным предисловием к «Юбилейному гимну». Гораций славит Аполлона, который низверг многих героев, в том числе Ахилла, и просит бога о защите и покровительстве. Затем поэт обращается с наставлениями к юношам и девушкам, хор которых готовится исполнить на «Секулярных играх» сочиненный им гимн в честь Аполлона и Дианы.
Ода IV.7 адресована богачу Манлию Торквату. Поэт с горечью констатирует, что природа постоянно обновляется и оттого вечна, а человек — смертен, поэтому все мы, в конце концов, «будем лишь тени и прах». Неизвестно, сколько времени каждому человеку отпущено богами, а раз так, то нужно наслаждаться жизнью сейчас, ибо из подземного царства вернуться невозможно.
Ода IV.8 обращена к Гаю Марцию Цензорину, будущему консулу 8 года до н. э. Гораций восклицает, что с радостью бы подарил всем своим друзьям какие-нибудь драгоценные произведения искусства, в том числе и Цензорину. Однако поэт небогат, да и у Цензорина вкус совсем другой — он любит поэзию. В связи с этим Гораций с удовольствием дарит ему свои стихи, поясняя, какую невероятную силу и огромную ценность они имеют, ибо открывают путь к бессмертию.
Ода IV.9 адресована Марку Лоллию, другу Мецената. В 21 году до н. э. он занимал должность консула, а в 16 году до н. э., находясь в должности легата в Галлии, потерпел серьезное поражение от германских племен, переправившихся через Рейн и вторгшихся на территорию провинции. По словам Диона Кассия, «сугамбры, узипеты и тенктеры сначала в своих землях захватили и подвергли распятию нескольких римлян, а потом, перейдя через Рейн, разграбили Германию и Галлию. Выступившую против них римскую конницу они атаковали
