– Я могу это сделать. Ваша Вселенная для меня все равно, что глобальная Сеть какой-нибудь планеты, и я смогу разрушить принадлежащие «Конторе» информационные узлы за короткий отрезок времени. Мы ждали вас. Меня интересует, что об этом думает Поль, а ты должен сверить данные – на случай, если у тебя есть сведения о «Конторе», которые я пропустил.
К Лиргисо подплыла коробочка с компьютерными кристаллами, тот невозмутимо взял ее.
– Когда состоится следующее рандеву?
– Дай знать «торпедой», когда закончишь сверку. Сразу после этого.
Отвесив общий официальный поклон, Живущий-в-Прохладе посмотрел на Поля:
– Все еще сердишься?
Тот молча пожал плечами.
Стив телепортировал Тину и Поля на яхту, сам тут же исчез. Если он задерживался надолго, растревоженные его присутствием глубинные защитные механизмы Вселенной активизировались, и давление выталкивающей силы возрастало. Тина рассказала все это Полю, ходя взад-вперед по салону и отхлебывая из стакана шампанское, – пусть алкоголь на нее не действовал, его вкус и запах помогали расслабиться.
– По-моему, вы со Стивом и дальше будете вместе, как бы все ни повернулось, – выслушав, сказал Поль и добавил неохотной скороговоркой: – Погрешность моих прогнозов – двадцать процентов.
Тина кивнула, допила последний глоток.
– А Ивена и Лейла где?
– На Овиаме. Это силарская планета. Стив телепортировал их на Овиаму прямо отсюда, он теперь это может. Там хорошо и не опасно.
– Да, так лучше, – согласился Поль.
Его темно-карие глаза стали, казалось, еще больше на побледневшем и похудевшем лице. Сделав себе крепкий кофе, он начал рассказывать, изредка поглядывая на часы – видимо, хотел успеть до того, как продолжится общий разговор.
– …Думаю, зря я выпустил Клисса, но я тогда из-за шока плохо соображал, что делаю. Он здесь, на Аглоне. Кто-то вытащил его из киселя.
– Хочешь, я убью его? Если ты определишь, где именно он находится…
– Тебе не трудно будет?
– Клисса-то? Нет проблем.
– Наверное, Лиргисо тоже будет его искать, – при упоминании о нем лицо Поля еще сильнее осунулось. – Достал он меня… Помнишь, ты когда-то сказала, что он способен заболтать собеседника насмерть? Еще двое-трое суток – так бы и случилось.
– Это же энбоно. Вся их раса такая.
– Зато в один прекрасный момент я понял, что не особенно его боюсь, – Поль улыбнулся, и все же за этой улыбкой сквозила гримаса боли. – Мы теперь на равных.
– Тогда в чем дело?
– Заметно? Ага, по мне всегда все заметно… Просто после миксер-моря я не могу относиться к нему по-старому. Там было страшно, когда камни начинали двигаться, и ему тоже было страшно – я видел его лицо за щитком шлема. Обычно он хорошо владеет своей мимикой, но в миксер-море не та обстановка, чтоб еще и за этим следить. Болтанка усиливалась, нас обоих могло раздавить, и он боялся умереть, но все равно не бросил меня. А потом на яхте – эта выходка с Клиссом, дурацкая попытка шантажа… Если он хотел хороших отношений со мной, ничего глупее он не мог придумать.
– В своем репертуаре. Затратить массу усилий ради какой-то цели, а после одним толчком все развалить – это вполне в его духе.
– Из-за Клисса я отравился хминком и двое суток пролежал в «коконе», а он приходил ко мне и произносил пламенные речи на тему, почему он не мог поступить иначе. Настоящие перлы, какой в нем адвокат погибает… И потом, когда я вышел из «кокона», не оставлял меня в покое. Словно пытался собрать и склеить то, что разлетелось на мелкие кусочки, причем половины кусочков не найти, и не хотел видеть, насколько эти попытки абсурдны. Клисса на столе я никогда не забуду. Не знаю, как мне теперь совместить то и другое – миксер-море и Саймона Клисса.
Пришел сигнал от Живущего-в-Прохладе. Тина вызвала Стива (пусть он находился в своем мире, ее передатчик, вживленный в нёбо, по-прежнему действовал – еще одно нарушение законов природы), и они снова телепортировались в штаб-квартиру на Аглоне. Комната без окон, с мозаикой на стенах, изображающей скалистые зеленоватые пейзажи. Посередине комнаты клубилась голографическая модель Галактики, пораженная красной сыпью, – планеты и искусственные объекты, так или иначе затронутые деятельностью «Конторы Игрек».
– Организация-паразит, – сказала Тина. – Кажется, это сравнение принадлежит Зелгони, моему адвокату.
– В вашем мире масса таких организаций, в каждом государстве, на каждой обитаемой планете, – отозвался Стив. – В большинстве они относительно безобидны – консервативные бюрократические структуры, которые присваивают энное количество денег, не принося пользы и в то же время ничего не разрушая. Почему-то принято считать, что без них не обойтись. В отличие от них «Контора Игрек» – опасный паразит, и она будет уничтожена. Я все-таки нашел «Гиппогриф», уже после твоего побега, – он взглянул на Поля. – Моего визита не заметили, а я изъял данные, которые позволят выйти на любой корабль и на любую базу «Конторы». Удары я нанесу одновременно. Что скажешь?
– Вездесущий и всемогущий… – пробормотал Лиргисо, но вопрос был адресован не ему, и Стив оставил его реплику без внимания.
– Вероятность успеха – почти сто процентов, – ответил наконец Поль, – но после этого может усилиться сопротивление природных механизмов, которые на тебя реагируют.
– Я это знаю, но не вижу другого способа раз и навсегда покончить с «Конторой».
Стив посмотрел на Тину, потом снова на Поля.
– Жертвы будут? – спросил тот.
– Убивать я не собираюсь, но без них вряд ли обойдется, как при любой техногенной катастрофе.
– Тогда у меня просьба, чтобы один человек с «Гиппогрифа» не пострадал. Это возможно?
– Думаю, да, – кивнул Стив.
Поль с видимым облегчением откинулся на спинку кресла.
– Твоя беспощадная голубоглазая девушка? – насмешливо фыркнул Лиргисо. – Как романтично…
– Нет. Этой стервы, кстати, уже нет на «Гиппогрифе», и группа, с которой она удрала, беспокоит меня больше, чем остальная «Контора». По-моему, там же находится их лидер-экстрасенс. Они уже за пределами облака, где-то далеко.
– Они будут номером два после «Конторы», – решила Тина. – А твоего человека мы выдернем из-под удара перед началом операции. Стив забросит меня на «Гиппогриф», и я найду его. Кто это?
– Офицер, который остановил их, когда меня били. Если б не он, меня бы так отделали, что никакая смена личности не помогла бы.
– Поль, его великодушие объясняется расчетом, – снисходительно заметил Лиргисо. – Офицер понимал, что ты много знаешь, и хотел сохранить тебя для допроса. Можно удовлетворить твою детскую прихоть, если для Стива сие будет необременительно, однако подумай сам, насколько наивна твоя благодарность!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
