Новый корабль оставался безымянным и лишенным какого бы то ни было подобия разума — Дач слишком хорошо понял, что металл порою слабее плоти, но боль потери от этого не уменьшается.
Из всех видов тяжелого космического оружия коллапсарный генератор был наиболее беспощадным и безотказным. Он действовал на небольшом расстоянии, но ему не служили помехой защитные поля и размеры вражеского корабля. Категорически запрещенный для частных лиц, генератор был причиной того, что Кей сумел купить корабль за те жалкие деньги, которые остались у него после Грааля. Такие корабли строились для одной-единственной акции, после чего беспощадно уничтожались. Но на этот раз кто-то решил подзаработать и перепродать паленыйкорабль.
Лишь три планеты человеческой Империи рисковали смотреть сквозь пальцы на законы. Лишь три планеты разрешали посадку подобным кораблям — Джиенах, Рух и Тааран, миры анархии. Грей не обращал на них внимания — пока. Позже, когда эти планеты обретут хоть какое-то значение, флот сметет их оборону, профильтрует жителей и установит более приемлемое правительство. Миры анархии исчезнут — и возродятся на новых рубежах Империи. В каждом порядочном доме должно быть мусорное ведро, чтобы отбросы не валялись где попало.
Нормальные люди редко забираются в мусорные ведра.
Кей вывел корабль из прыжка в получасе полета от Джиенаха.
— Я отвечу? — кивая на помигивающий огнями вызова пульт, спросил Томми.
— Валяй.
— Шестьдесят семь — тринадцать, — наклоняясь над пультом, произнес Томми. — Владелец — Кей Альтос.
— Орбитальный страж Христы Крим. Ваш допуск? — Неведомый оператор небезуспешно копировал тон дешевого автомата.
На Джиенахе не было правительства, не было и единых планетарных войск. Шесть орбитальных баз принадлежали различным хозяинам. Каждая из них имела свои пароли, за которые приходилось платить ежемесячно. Кое-кто, стараясь сэкономить, покупал допуск лишь на двух-трех станциях и проскакивал на планету в их зоне контроля.
Кей, однако, никогда не любил русскую рулетку.
Томми нажал кнопку, над которой была наклеена полоска бумаги с надписью «Допуск — Крим». Кодированный пакет пароля ушел в пространство.
— Допуск принят. — Голос оператора приобрел какие-то оттенки эмоций. — Эй, Дач, послезавтра смена пароля. Мне подкопить для тебя плазмы?
— Подогрей на ней свою бутылочку с молоком. — Томми подмигнул Кею. Тот кивнул.
Короткий смех, и связь прервалась. Христа Крим всегда подбирала для своей станции операторов с пещерным чувством юмора.
— Шестьдесят семь — тринадцать. — Еще одна база приняла эстафету. — Патруль Звездной Стражи. Ждем пароль.
Нажатие кнопки. Пауза.
— Принято. Пацан, Кей далеко?
Томми и Дач переглянулись.
— Далеко.
— Ладно, привет ему от Синтии. Она бы сама передала, но у нее рот занят.
Томми, похоже, эту шутку услышал впервые. Он на секунду замялся. Дач подключился к каналу:
— Это ты, Поль?
— Ага, — с явным удивлением в голосе.
— Только заступил на свой месяц?
— Да… Дьявол, ты здорово помнишь голоса!
— И адреса тоже. Я загляну к твоей жене, передам привет. Конец связи.
— Издевался? — полюбопытствовал Томми.
— Не знаю. Лица я очень плохо запоминаю.
Прежде чем корабль опустился на посадочное поле, их успели проверить еще две базы.
— Почему всегда дежурят такие придурки? — выбираясь из кресла, спросил Томми.
Дач, ставя корабль на консервацию, помедлил с ответом:
— Вахты длятся месяц или два. Хозяева экономят на мелочах, вроде челноков.
— И что?
— Месяц за пультами, а жилые отсеки не больше, чем в нашей лоханке. Читать они не любят, TV надоедает в первую неделю, игры запрещены. Кроме как постебаться с пилотами или поджарить неудачника — никаких развлечений.
— А почему запрещены игры? — с явной обидой спросил Томми.
— Потому что в них всегда можно победить.
— Ну и что?
— Как-нибудь объясню. Пойдем.
На первый взгляд Джиенах не отличался от любой малоразвитой колонии. Улицы, растущие вширь, а не ввысь, дома из бетона и камня, дороги, залитые мягким от солнца асфальтом.
Вот только над домами слишком часто мерцали климатизирующие поля, укрывающие решетки личных гиперантенн. По узким дорогам проносились «сабборо» и «тувайсы» последних моделей. В витринах вместо дешевой штампованной одежды и пластиковых кастрюль для микроволновок, плавящихся на первой же неделе, сверкали полихромные туалеты от Диора и кухонные автоматы «вечной» гарантии.
Деньги, деньги, неуловимый запах миллиардов плыл над убогим пейзажем. Никто не строил здесь роскошных особняков — планета жила лишь нынешним днем. Обогатиться, развлечься… и уйти, прежде чем Имперский флот получит приказ навести порядок. О да, планета платила налоги казне и исправно поддерживала Грея, чтобы оттянуть этот срок.
Но мусор уже заполнял ведро — вскоре его решат вынести. Формально в Империи не существовало рабства, а здесь было слишком много людей с пожизненными контрактами. В местной полиции удивительным образом выживали лишь уроженцы, а не присылаемые Службой профессионалы. Ну а реклама «курортов» Джиенаха красовалась на стенах всех турагентств Империи. «Традиционная школа детского массажа», «Танцоры-булрати в ритуалах прихода весны», «Секции медитации и самопознания».
Джиенах предлагал любой секс, любые наркотики и любую нейронную стимуляцию. То, от чего отказывалась Семья, было для этой планеты нормой. Даже порнофильмы и эротические журналы здесь снимали вживую, а не предлагали покупателям разрешенные министерством культуры компьютерные инсценировки. Многих это привлекало, хотя машины производили для людей куда более красиво поставленные и «снятые» зрелища. Организованные туристы были на Джиенахе в полной безопасности. Их патронаж осуществляли самые влиятельные кланы. Для одиночек проблем было больше.
Дач не стал брать такси — день только клонился к вечеру, жара спадала, а до темноты было еще далеко. От космопорта до города они добрались в вагончике монорельса, а от станции пошли пешком по узкой ленте тротуара. Не слишком хорошо одетая, но явно небезопасная пара — на поясе Кея открыто висел «Шершень», а на груди поблескивал жетон телохранителя личной категории. Томми внушал прохожим опасения скорее спокойным взглядом, чем столь же откровенно демонстрируемым «Шмелем».
Компания гопников, идущая навстречу, слегка притихла и ускорила шаг. Девушка с повязкой пожизненного контракта на руке опустила глаза. Клан ее хозяина был не настолько силен, чтобы защищать всех своих рабов, тем более уже не слишком молодых и красивых.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
