десяти до двадцати легионеров.
Легионеры неспешным шагом, приближались к одному из постов кордона Драконьих гор. Выйдя из-за леса, они сразу попали на глаза охраны башни, но все было в порядке, они пришли вовремя и в том же количестве. Тревожных сигналов не подают.
Легионеры на башне ненадолго посмотрели на патруль и через пару секунд, потеряли к нему интерес. Некоторые из легионеров стоявших на посту, даже не шелохнулись.
Считалось, что легионеры, пользуясь закрытостью брони и некоторой жесткостью конструкции доспеха, могли засыпать стоя, этому навыку они обучались долго, но любой легионер что прослужил в Легионе хотя бы четыре года, умел так. Опираясь на копье и щит, они как статуи неподвижно застывали на своих постах, не делая ни единого движения и... спали.
Офицеры в мирное время на такое пренебрежение уставом, закрывали глаза, сами были такими. Но на границе с ханством, за такое могли и уши отрезать. Их конечно потом залечат, но далеко не сразу, урок запомнится. Но если такое повторится еще раз, то уши уже будешь пришивать себе сам. Почему именно уши я точно не знаю, но я слышал, что степняки любят собирать уши убитых ими солдат как трофеи. Так что вполне возможно, что это связано и имеет некий символизм.
Патруль подошел к вышедшему из башни навстречу Гастату без шлема, и отдали честь, прижав правый кулаки к груди, где находилось сердце. Офицер сделал это быстрым и четким движением, на суровом лице была тень скуки. Его грустные глаза смотрели на все вокруг как доставшего его до печенок вещи. Тут и правда делать нечего, последний раз сюда пытался кто-то пробиться... ммм... давно это было.
- Але вер гора Сарратан. - гаркнули легионеры.
Считалось, что это приветствие легионеров сохранилось еще с Великой Войны, и потому солдаты очень гордились этим высказыванием.
Гастат это офицер, у которого в подчинении находится уже около пятидесяти человек, от легионера он отличается красным гребнем на голове и немного другой конструкцией доспеха.
Я изображающий из себя одного из легионеров сказал те же слова. Хотя я в отличии от находящихся тут, точно знал что они значат.
"Жизнь и душу за Сарратан", переводится с языка высших магов. И клянутся они отнюдь не империи, а архимагу Сарратану. Ведь когда люди приносили эту клятву, империи Сарратан еще не было, и потому они клялись предводителю магов. Хотя теперешние легионеры считали что клянутся они именно ей.
Зорге, играл роль Декана нашего патруля, как самый старый и опытный разведчик из нас. Старым он выглядел и внешне. Когда я создавал руководителя разведки, то не мог его представить молодым. В сознании обязательно дорисовывался возраст, острый взгляд и немного таинственная улыбка. Стереотипы выше нас.
Я окинул взглядом башню и легионеров. Все уже было готово. Я чувствовал своих гомункулов, которые стояли возле легионеров империи. Зорге разговаривал о чем-то с Гастатом башни.
Вроде кажется, зачем мудрить? Отдали честь друг другу, и пошли дальше, вглубь кордона. Но проблема в том, что тут повсюду сигнальные и защитные заклинания. Мы и до поста дошли без шума только потому, что у нас был амулет-пропуск патруля этого уровня защиты.
Мы уничтожили патруль, который шел на этот пост. Это был легко для "транса" моей силы. Я закопался под землю в месте где проходит патруль, и ждал их, а когда они проходили мимо, мгновенно окутал их землей, которая трансформировалась в шипы и пробила легионеров насквозь. Декан, даже не успел послать сигнал тревоги. Забрав его амулет-пропуск, я скрыл их тела под землей, убрав все следы. После чего заменил патруль своими ассасинами, приодев их в легионеров. Но этот патруль мог двигаться только с этой стороны поста, другую сторону занимали уже другие легионеры, у которых есть свой амулет с другим уровнем защиты. Вот этот амулет мы и хотели взять у Гастата этой башни. Осталось только его убить, чтобы он не поднял тревоги. Все готовы, можно начинать.
- Бей, - крикнул я на русском.
В этот же момент, гомункулы воткнули свои короткие мечи в шеи обычных легионеров. А сам Зорг, быстрым ударом снес голову Гастату, который оставил свою голову незащищенной. Все прошло тихо, никто даже не вскрикнул, теперь можно продолжать.
Но мы ничего не успели, из башни вверх ударил красный луч, а вместе с ним выстрелило двумя снарядами, которые в вышине как салют громко взорвались красным цветом. Что сразу же привлекло внимание всей округи. Что за дела? Я подбежал к умершему Гастату и трансформировал броню на груди убрал ее, медальон что был на нем тревожно мигал красным цветом. Он ведь не успел ничего понять. Это было видно по лицу на голове, оно было все такое же спокойное и с полуприкрытыми глазами, как и было при разговоре с Зорге. Что изменилось? Почему произошла тревога?
Ладно, уже неважно, придется прорываться с боем. Продвигаться скрытно бесполезно, без амулета-пропуска нас легко найдут. А этот видно уже бесполезен.
- Прорываемся с боем. - громко приказал я. С раздражением, сплюнув на землю, что ж такое. Все операции, которые я веду лично, проваливаются. И кажется мне, что и тут не обойдется без большой драки.
Броню ассасинов, что пришли со мной, я поменял на их привычное обмундирование. А агентам что были в Легионе, оставил их доспехи. Для них она будет удобнее и привычнее ассасинской. На себя я тоже одел броню ассасина, к ней я тоже уже как-то попривык. Да и доспех легионера для меня тяжеловат, я больше улучшал свою ловкость и гибкость, а не силу.
- Ассасины
