— Заткнись! — взвизгнула Арлетта. Лицо у нее пылало, руки тряслись. Ей безумно хотелось заполучить эти деньги, все, до последнего пенни.
«Да будь я проклята, если они достанутся Лили!» — думала она.
Арлетта до смерти устала от того, что кто-то вечно распоряжался ее жизнью, указывал, что делать. Устала от дочери, выдававшей ей как милостыню ничтожные суммы в течение года. Устала ждать конца года, когда на нее подобно манне небесной падала годовая прибыль. И даже в этот долгожданный момент являлись бухгалтеры, которые сначала превозносили успехи Лили, а потом начинали клянчить деньги па подержанные магазины и новые закупки в Нью-Йорке. Арлетту всегда бесила необходимость отдавать часть прибыли назад, на этот дурацкий магазин. Она ненавидела свою зависимость от дочери, казавшуюся ей верхом несправедливости. Арлетта должна была изменить это любой ценой.
Всю жизнь она злилась на Джей Кея. Он никогда не мог заработать сколько положено. Постоянно тратил деньги на спои чертовы раскопки. Бросал ее одну дома, а сам шлялся по всей Центральной Америке со своей драгоценной дочкой. А теперь Лили снова оказывается в выигрыше. Арлетта не могла прийти в себя от бешенства.
Настало время свести счеты с Джей Кеем и с Лили. Что ж, отлично! Она уже нанесла Лили пару ударов и доказала Джей Кею, что ему не удастся навязывать ей свою волю из могилы. Теперь она покажет им, у кого реальная власть в семье.
«Да, — говорила она себе, — пора подсчитать очки в этой игре. — Арлетта уже открыла рот, но потом передумала, решив предоставить им первый ход. — Он считал, что перехитрил всех со своим завещанием. Посмотрим, так ли это».
— Чего я до сих пор не понимаю, Фрэнк, — спросила Лили, — так это почему отец велел опечатать книги и записи. Все одиннадцать лет я ломала над этим голову. В чем тут смысл? Я бы никогда не стала выбрасывать его вещи.
— Не сомневаюсь, Лили, но дело заключается в том, что, заперев эти записи, твой отец хотел на время скрыть от всех кое-какую информацию.
— Например?
Фрэнк откашлялся.
— Тебе будет неприятно слышать об этом, Лили. Ты была так привязана к нему… Но твой отец… боюсь, что многие из его коллег считали Джей Кея отступником. На раскопках он собирал произведения искусства, чтобы потом продать их на черном рынке. Некоторые даже считали это воровством, хотя я всегда придерживался иного мнения. Прежде закон смотрел на это не столь сурово. Но времена меняются.
— Мой брат никогда не был вором! — Вики вскочила на ноги.
— Чушь собачья! — воскликнула Лили.
Арлетта молчала. Отлично! Даже слишком. Ей уже давно хотелось устроить Лили хорошую встряску. А теперь даже не пришлось ничего делать, Джей Кей сам все сделал. О месть! Как ты сладка!
— Когда ты была маленькой, — объяснил Фрэнк, — отец часто брал тебя на нелегальные раскопки. Они и тогда не поощрялись, но не он один занимался этим. Сейчас к тем памятникам, где вы бывали, нельзя даже пальцем прикоснуться. Сокровища майя признаны одними из наиболее значительных мировых ценностей. А тогда большинство людей даже не слышали о майя. Так или иначе, но репутация твоего отца оказалась сильно подпорченной его ранними экспедициями.
За два года до своей смерти он представил свои теории и гипотезы на суд светил мировой антропологии и археологии. Он отчаянно пытался вернуть себе доброе имя, однако в научном мире мало кто пожелал взглянуть на него по-новому. Они просто не хотели, чтобы он участвовал в раскопках.
Лили вспомнилась поездка в Гватемалу и молодые археологи, с которыми она там познакомилась. Вспомнилось, как затихали голоса у костра, когда она или Джей Кей подходили близко. Вспомнилось, с каким пренебрежением и скептицизмом все относились к ней, по крайней мере до того, как узнали ее поближе. И даже потом, когда их отношения стали более теплыми, это случилось благодаря ей, а не отцу. Теперь она все поняла.
Мысль о том, что отец не пользовался уважением коллег разрывала ей сердце. Она сделала его своим богом, а он, оказывается, был совсем не таким. Конечно, отец не был плохим человеком, Лили знала это, но он совершал дурные поступки. В погоне за приключениями, выгодой или даже ради познания, по Джей Кей, возможно, лишил мир некоторых исключительно ценных исторических реликвий.
— Если бы только я могла это исправить, — печально сказала Лили, глядя на свои крепко стиснутые руки.
— Ты можешь, — отозвался Фрэнк.
Подняв голову, Лили взглянула на него огромными глазами.
— Но как?
— Об этом я и собирался сказать. Карты Джей Кея, которые я опечатал по его просьбе, должны привести тебя к невероятному сокровищу, поискам которого он посвятил два года жизни до самой последней минуты.
Каждая черточка лица Арлетты выдавала неукротимую алчность.
— Что?.. Неужели это сокровище имеет такую ценность?
— Джей Кей не раз рассказывал мне о «золотом городе»…
— О Боже! — застонала Лили, проводя по лбу рукой. — Неужели опять эти сказки? Всем известно, что его не существует. Испанцы нарочно придумали его, чтобы заставить побольше людей покупать земли в Новом Свете и обживать колонии. Ради всего святого!..
— Дай мне закончить, — перебил Фрэнк. — Сама по себе история — это, конечно, выдумки. Однако вот перевод текста, высеченного инками на камне, который был обнаружен в Колумбийских Андах. В нем говорится о «золотых реках», расположенных высоко в горах.
Он протянул Лили страницу печатного текста с колонтитулом университета Пенсильвании. Это действительно оказался перевод, звучавший вполне правдоподобно. Лили вернула бумагу Фрэнку.
— Это другое дело. Еще сто лет назад в горных реках вблизи Сан-Франциско находили золото. Довольно обычное явление. Если местные жители находили золото в речках, они вполне могли назвать их золотыми.
— Джей Кей усматривал здесь нечто большее.
— Что именно?
— Не знаю. Как раз тебе и предстоит узнать. Вот, если позволите, последний раздел завещания, написанного в форме письма к Лили.
Фрэнк сделал паузу и начал читать:
— «Насколько я тебя знаю, Лили, к этому времени твое имя уже будет известно всему Хьюстону благодаря твоему магазину. Собственно говоря, я могу даже поспорить, что ты завоюешь всеобщее уважение, девочка моя. Возможно, тебя станут уважать гораздо больше, чем меня. Именно поэтому так важно, чтобы именно ты поехала в Колумбию и с помощью карты, которую я нарисовал, сопоставляя легенды и факты, постаралась отыскать «золотые реки». Если тебе повезет, весь научный мир, включая доктора Рубенталя, вынужден будет признать твое открытие. Ты станешь знаменитой, Лили. Ты окажешь миру такую услугу, о которой не могла бы и мечтать. Я верю в тебя. Знаю, что ты можешь это сделать. Еще одни, последние раскопки… ради меня. Надеюсь, что тебе удастся вернуть мне доброе имя. Сам я так и не сумел этого добиться».
