Утром 15 июля Лермонтов, Пушкин, их приятельница Екатерина Григорьевна Быховец ездили на пикник. Поэт был уверен, что все обойдется. Между 6 и 7 часами вечера того же дня Михаил Юрьевич Лермонтов был убит на дуэли. Пуля попала прямо в сердце.
Вначале поэта похоронили в Пятигорске. Но по прошению Е. А. Арсеньевой прах его перевезли в Тарханы, где и похоронили в семейном склепе 23 апреля 1842 года.
Елизавета Алексеевна ненадолго пережила внука. Она умерла 23 апреля 1845 года и похоронена в том же склепе.
Николай Соломонович Мартынов был отдан под суд. В дальнейшем по приказу Николая I он был посажен на три месяца на гауптвахту в Киевской крепости и предан церковному покаянию на 15 лет. В 1843 году Святейший Синод сократил срок покаяния до 5 лет. Умер Мартынов в 1875 году.
ТАРАС ГРИГОРЬЕВИЧ ШЕВЧЕНКО (1814-1861)
25 февраля 1814 года в селе Моринцы на Киевщине, в семье крепостного крестьянина Григория Ивановича Шевченко и его жены Екатерины родился сын Тарас. Шевченко были собственностью действительного тайного советника В. В. Энгельгардта.
В советской литературе представление о жизни крепостного крестьянина было сильно искажено, а трагичность их положения утрирована. В середине ХIХ столетия крепостные, начиная с 14-15-летнего возраста, должны были дважды в неделю ходить на барщину и делать безотказно то, что им приказывал барский управитель. Помимо этого они обязаны были платить деньгами или натурой десятину выращенного на той земле, что им предоставил помещик. Все прочее, что оставалось от выращенного или что крепостной зарабатывал на стороне, оставалось ему. На заработанное он имел право выкупить себя, семью и землю, на которой работал. Самые известные сахарозаводчики Новоросии и Малороссии – Терещенко, Ханенко, Семиренко – вышли из крепостных. Сами себя выкупили…
Не из бедных была и семья Тараса. Отец его, Григорий Иванович Шевченко-Грушевский, женился по любви на красавице Екатерине Бойко, дочери зажиточного закрепощенного казака Якима Бойко из Моринцев.
В родительском подворье молодым было тесно, ведь у старого Ивана Шевченко было еще четверо детей. Поэтому Бойко добился от управителя Ольшанским кустом сел пана Василия Энгельгардта, отставного ротмистра Дмитренко, чтобы молодым отдали дом и землю их соседа Колесника.
Колесник на то время уехал чумаковать – подрабатывать. Воспользовавшись его отсутствием, помощник управителя по Моринцам заставил его жену, которая была на последнем месяце беременности, идти на жатву. Там женщина и умерла во время родов. Умер и ребенок.
Когда добытчик вернулся и узнал о случившемся, он напился с горя и сильно избил изувера. За это Колесника отдали в рекруты, а дом со всем хозяйством достался семье Григория Шевченко. Жили они здесь неплохо. Держали буренку, свиней и овец, имели волов с телегой. Каждое лето Григорий чумаковал, а зимой зарабатывал деньги плотничаньем и стельмахством, поскольку очень хорошо чувствовал дерево и любил работать с ним.
В 1812 году началось нашествие Бонапарта. Все, кто еще помнил о Колеснике, даже не сомневались, что он неизбежно пропадет в чужой стороне. Но мужик сбежал из армии, вернулся в родное село и увидел, что в его подворье живет семейство соседа. Тогда проклял изгнанник весь род Шевченко и подался в гайдамаки. Поговаривали, что Тарас Григорьевич всю жизнь ходил под этим проклятием и даже надеялся откупиться от него поэмой «Гайдамаки».
В те времена вокруг Моринцев были огромные темные леса с непролазными чащами. Начал Колесник совершать оттуда набеги и грабить людей. Особо люто ненавидел он Григория Шевченко, несколько раз среди ночи нападал на его дом. За короткое время гайдамаки отняли у крестьянина двенадцать овец и корову, да еще и предупредили:
– Корову съедим, дом сожжем и самого тебя замучим. Не хочешь сего, так прочь отсюда убирайся!
Кинулся Григорий Шевченко в ноги тестю и отцу, чтобы избавили они его от разбойников. Родители купили ему за 200 рублей домик с усадьбой в Кириловке[230].
Детей у Шевченко было шестеро. Старшие – Екатерина и Никита, потом шел Тарас и младшенькие – Ирина, Мария и Иосиф.
Отец Тараса был грамотным. Хотел, чтобы грамотными стали и его дети. Когда будущему поэту исполнилось восемь лет, Григорий отдал его учиться грамоте в церковноприходскую школу, к дьячку Рубану. На Украине школы при церквях были большей частью польские, православные же школы были редкостью. Так что учился будущий поэт польскому языку и польской грамоте.
20 августа 1823 года умерла Екатерина Якимовна[231]. Григорий Шевченко остался вдовцом с пятью сиротами на руках[232]. Справиться с такой ватагой в одиночку он не мог и в октябре того же года женился на вдове-односельчанке Ксении, у которой было своих трое детей. Мачеха невзлюбила детей мужа и часто их колотила. Больше всех доставалось шаловливому Тарасу.
С десяти лет отец стал брать сына с собой – чумаковать. Они вместе побывали в Гуляй-поле, Новомиргороде, Грузовке, Елизаветграде. Тогда-то – и в дороге, и дома от деда Ивана, – наслушался Тарас рассказов о знаменитой Колиивщине[233].
Продолжалась такая жизнь недолго. В марте 1825 года умер Григорий Иванович Шевченко. Любопытно, что перед смертью, распоряжаясь немалым наследством, он сказал о сыне Тарасе:
– …для його моэ наслидство нiчого не буде значить, або нiчого не поможе…
Одиннадцатилетний Тарас остался полным сиротой. Ему помогали чужие люди, сначала он жил у дьячка, где обучился чтению и письму, затем у маляров, которые показали ему простейшие приемы рисования. Был мальчик пастушком, батрачил…
Тогда-то Тарас впервые влюбился – в подругу своей младшей сестры двенадцатилетнюю Оксану Коваленко.
В мае 1828 года умер В. В. Энгельгардт. Ему наследовал сын Павел Васильевич Энгельгардт, штаб-ротмистр. В память о покойном его друг семидесятипятилетний виленский генерал-губернатор граф О. Н. Римский-Корсаков взял молодого человека к себе адъютантом.
Чтобы показать свою значительность, к новому месту назначения Павел Васильевич захотел приехать с новонабранной гвардией из молодых крепостных. Он приказал Дмитренко сформировать ему этот отряд. К тому времени заботой окружающих Тарас уже полгода занимался у знаменитого тогда художника Степана Превлоцкого, который научил его азам живописи. Дмитренко предложил Шевченко стать при барине домашним художником, и тот согласился. В советское время писали, что поэт служил у барина казачком и что тот будто бы лупцевал его за рисование. На самом деле казачком у Энгельгардта служил Иван Нечипоренко, а домашнего живописца за исполнение его прямых обязанностей никто бить не мог. Тарас же был фактически приставлен к хозяйке, супруге Энгельгардта баронессе Софии Григорьевне, которая полюбила сироту и всячески его поощряла. Баронесса воспитывалась в семье масона и была приверженкой идеи равенства людей. Она научила Тараса правильному русскому языку, чтению и письму, гувернантка с разрешения барыни выучила юношу французскому.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
