Но меня сегодня массовая продукция «Грезы» не забавляла, а раздражала — и сами сюжеты, и действующие лица, и качество переводов. Под настроение я иногда собираю коллекцию дословно переведенных идиом и переложенных чуть ли не языком бульварной газетенки цитат из Шекспира, но сейчас это меня злило. Если я в порядке, то предпочитаю читать как раз криминальные мелодрамы — в качестве отдыха и отвлечения. Я и не предполагала, что уже реальный, а не придуманный криминал ожидал меня в тот самый день, который начинался так уныло и скучно.
К телефону я не подходила — впрочем, он меня особо и не тревожил, на табло высвечивались какие-то необязательные номера: соседи… школьная приятельница — не иначе как с просьбой, ну ее… редактор из «Калинки» — они мне столько должны, что работать для них я не буду, пока все не заплатят. И вдруг, уже вечером, когда было уже совсем темно и я раздумывала, как для моей депрессии будет лучше — включить телевизор или не включать, раздался странный зуммер — вроде бы междугородный звонок, а может быть, международный? Надеясь услышать голос мамы, я подняла трубку, но это была Виолетта:
— Агнесса, быстрее, меня хотят убить! Я в «Кедре»! Спаси… — Она говорила каким-то шипящим шепотом, скороговоркой, но последнее слово она так и не успела произнести до конца, в трубке раздались короткие гудки.
Спасите! Виолетта подала сигнал SOS!
Мою вялость как рукой сняло, я вскочила с дивана как подброшенная пружиной и забегала по комнате. Впрочем, я успела сделать только два круга, прежде чем начала действовать. Первым делом я набрала номер Аргамаковых: там никто не отвечал. Тогда я позвонила Юре — тот, к счастью, оказался дома — и сообщила о странном звонке Виолетты.
— Разыщи Аргамакова и действуй. Я сама сейчас туда поеду — не могу ее подвести, раз за помощью она обратилась именно ко мне. — И, не дожидаясь его ответа, я положила трубку. Он, конечно, приказал бы мне сидеть дома и не влезать в то, что должны делать мужчины, но раз я сказала, что еду, то хотя бы ради меня он будет действовать очень быстро.
Потом я позвонила Сергею Крутикову по прямому телефону в офис — никого. Звонить ему домой было немного страшно: вдруг Марк уже вернулся, и мне придется говорить с ним, — но в данном случае это было совсем не важно, и я храбро набрала номер. Мне ответил автоответчик, и я оставила сообщение на магнитофонной ленте, указав точные координаты пансионата «Кедр» — в отличие от Юры Сергей там вряд ли бывал. Впрочем, мой брат скорее всего будет действовать через «Ксант».
После этого я побила все рекорды, за минимально возможный срок приведя себя в относительно божеский вид — мне надо было не просто одеться и добавить несколько заключительных штрихов в прическу и макияж, но и умыться, расчесать нечесанные со вчерашнего дня волосы, хоть как-то обозначить глаза и губы… Я смотрела на часы — девять минут! На десятой я уже вылетала из квартиры, полностью экипированная для встречи с любой опасностью. Лосины, в которых удобно задирать ноги, плотно облегающие икры и щиколотки сапожки с устойчивыми каблуками, старая куртка, хоть и непрезентабельная, но не стесняющая движений и с удобными карманами, куда я положила старый газовый баллончик и новый, запасной. Как я жалела, что у меня нет газового пистолета! Юра обещал об этом подумать, но так все и думает. И еще очень нужна электрошоковая дубинка… Впрочем, не стоит жалеть о том, чего нет, обойдусь тем, что есть под рукой.
Я подбежала к своему оранжевому «москвичонку» и приготовила уже ключи, как вдруг вспомнила об осторожности. А вдруг звонок Виолетты — это ловушка? Вдруг ее заставили так со мной поговорить, чтобы заманить меня в западню? Я обошла машину со всех сторон, заглядывая под капот, — она стояла как раз под фонарем, но видно было прекрасно. Не обнаружив ничего подозрительного, я смело открыла дверцу, уселась за руль, включила зажигание… Мотор завелся чуть ли не с полоборота, и ничто не взорвалось. Слава Богу! Теперь можно ехать!
Почему я решила выручать Виолетту сама? Ну конечно, это очередная авантюра, а устоять перед новым приключением мне всегда было очень трудно. Кроме того, Виолетта позвонила не кому-нибудь, а мне. Но основное — это холодный расчет: никло не доберется до звенигородского пансионата так быстро, как я. Аргамакова с его охранниками надо еще найти, с «Ксантом» тоже нужно договориться. Так что мой «Москвич-бенц» получил значительную фору, тем более что я живу почти на самой окраине, и если очень постараться — а дороги должны быть сейчас пустынными, — то я доберусь до «Кедра» за сорок минут. Если я и не смогу помочь Виолетте кардинальным образом, то попытаюсь хотя бы выиграть время, а там подоспеют и основные силы…
Теперь самое главное — чтобы не подвела машина. Не снимая правой руки с руля, левой я любовно погладила панель — ты уж постарайся, старичок…
Я уже выехала за кольцевую, Ленинский проспект плавно перешел в Киевское шоссе. До Внукова трасса прекрасная, несмотря на мокрый асфальт, можно попробовать увеличить скорость. Сто, сто двадцать километров в час… Куда до нас какому-нибудь «БМВ»! Правда, на ста двадцати началась такая вибрация, что я побоялась, как бы мы не потеряли половину деталей, и немного снизила скорость. Тем более что с неба стала падать какая-то крупа, и видимость резко ухудшилась. Этого еще мне не хватало! Только бы не пропустить поворот на Крекшино… По счастью, я хорошо знала эту дорогу. Вот и нужный мне поворот, и передо мной стала дилемма: снижать ли мне скорость и ехать до Минского шоссе медленно, это все-таки извилистая бетонка, а не трасса, или не снижать, вряд ли какой-нибудь сумасшедший попадется здесь в такое время и в такую погоду. Пока я решала для себя этот вопрос, я со скоростью сто десять километров в час оказалась уже на Минке. Еще немного — и будет Голицыно, а там и поворот на Звенигород… Правда, мне предстоит преодолеть еще три железнодорожных переезда… нет, не три — пять, но два из них практически всегда открыты — надеюсь, они меня сейчас не задержат.
И я в тот вечер во второй раз побила все рекорды — на этот раз по автокроссу на машинах старше десяти лет. Юра мне как-то говорил, что мотор для 412-го «Москвича» был создан по образцу и подобию двигателя «БМВ», и я сегодня об этом вспомнила. Мой конь вел себя идеально, как будто чувствовал важность поставленной перед ним задачи. Вот уже и село Введенское, теперь главное — не проехать мимо нужного мне ответвления шоссе. Рытвины, ямы… Впрочем, такая дорога началась как раз тогда, когда мы съехали с основной трассы и нырнули в темноту.
Но вот уже и «Кедр» — глухой забор, одинокий фонарь горит у затворенных главных ворот, бледный свет от него почти ничего не освещает. Как я попаду внутрь? Где-то дальше, насколько я помню, должны быть еще одни ворота — не парадные, а служебные, куда заезжали грузовики, привозившие продовольствие для кухни и буфета.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
