- У Романенко условия не легче наших...
- Знаю, знаю, - прервал меня Малинин, разворачивая карту. - Командармы умеют друг друга выгораживать... Перейдем к новой задаче. Снимайте два корпуса - восемнадцатый и двадцать седьмой - и быстро перегруппировывайтесь в район Лоев - Радуль. Будете форсировать Днепр с ходу. Сейчас у Белова стоит пятьдесят пятая. У нее ничего не вышло... Ясно?
- Корпус Самарского кому передается?
- Никому! Он остается в вашем подчинении. Активными действиями сковывает противника в междуречье. Основное направление его удара - во фланг гомельской группировке... Конечно, фронт армии значительно растягивается, но это не страшно.
Начальник штаба фронта говорил с увлечением. Чувствовалось, что идея нового удара сжатым кулаком 65-й им выношена. Он уже видел этот план в действии. План на самом деле был смелый. Маневр основывался на трезвой оценке обстановки. Противник на Соже силен в обороне, но наступать вряд ли способен. Пусть думает, что он связал нас в междуречье. Самарский сумеет его провести, а тем временем основные силы армии будут ужо за 40 километров и нанесут удар там, где их никак не ждут.
Мысли эти пронеслись, пока работали над картой. Правда, предложенный для форсирования участок уже скомпрометирован, однако при хорошей подготовке это даже могло пойти на пользу.
Вопрос о сроках. Ответ:
- На все двое суток, я же сказал - будете форсировать с ходу!
Глебов только пожал плечами. Мы с Радецким переглянулись в недоумении. Войска армии выполняли не первое решение К. К. Рокоссовского. Они всегда были глубоко продуманы. Но на этот раз явный просчет: попытка 55-й стрелковой дивизии сорвалась, противник, безусловно, подтянул немалые силы, занял прочную оборону - и тут его с ходу не разгромишь. Минута неприятного молчания.
- Сколько же вам нужно времени? - вдруг спросил Малинин.
Стало ясно, что мысль о форсировании с ходу принадлежит лично ему и является продуктом увлечения.
- Суток шесть. Без этого перегруппировка войск и форсирование Днепра невозможны.
- Я вижу, Военный совет армии не верит в форсирование по намеченному плану.
- Михаил Сергеевич! План хорош, но зачем вам лезть на рожон, раз задача ставится на скомпрометированном направлении? - сказал Радецкий.
- Ковпак на этом направлении проходил со своими партизанами и не плакался в жилетку!
Начальник штаба фронта рассердился не на шутку. Ему очень хотелось осуществить бросок через Днепр с ходу, он видел, что мы воодушевлены новой задачей, понимаем красоту задуманного маневра, но "осторожничаем" и тем портим дело. Вот тут он был не прав. Осторожничать на войне не пристало, но расчет нужен точный, чтобы бить врага наверняка.
Михаил Сергеевич уехал с армейского КП. Что ж, придется нам отстаивать свое предложение перед К. К. Рокоссовским! Военный совет армии был убежден, что наша поправка к изложенному плану форсирования Днепра весьма существенна. Боевая практика неоднократно подтвердила, что форсирование с ходу имело успех, когда войска вырывались к реке на плечах отступающего противника и не давали ему возможности организовать прочную оборону. В данном случае этого не было и захватить плацдарм можно было лишь после тщательной планомерной подготовки (скрытно подвести войска в район сосредоточения, подготовить переправочные средства, организовать десанты, вскрыть огневую систему врага, спланировать артиллерийскую и авиационную подготовку и т.д.).
Командиры корпусов генералы Иванов и Черокманов получили задачу: ночью начать перегруппировку, используя 246-ю дивизию как прикрытие. В то же время командующему фронтом была отправлена телеграмма с просьбой дать нам возможность форсировать Днепр после короткой подготовки, на которую требуется шесть суток.
Ответ Рокоссовского: "Согласен. Немедленно выезжайте на НП Белова".
Через два часа мы с Радецким, Глебовым, Бескиным, Липисом, Борисовым и Швыдким были на берегу Днепра. Наблюдательный пункт укрыт в сосновом бору. Среди большой группы генералов и офицеров управлений фронта стоял Рокоссовский в накинутой на плечи бурке.
- Докладывай, - приказал он, поздоровавшись.
- Два корпуса трехдивизионного состава каждый снимаются сегодня ночью. В их полосе на плацдарме за Сожем остается для прикрытия перегруппировки двести сорок шестая дивизия и держит оборону на двадцатикилометровом фронте. Корпуса будут здесь через полтора суток. Форсируем с подготовкой на седьмые сутки.
- Как ваше мнение, Павел Алексеевич? - спросил командующий фронтом Белова.
- Я не вправе возражать против принятого решения...
Рокоссовский усмехнулся и сказал:
- Понимаю, Павел Алексеевич, ваше желание ускорить удар силами шестьдесят пятой армии. Но согласимся, что время это упущено. Противник организовал оборону. Будем действовать только наверняка... Ваша задача, Павел Иванович, обратился он ко мне, - форсируете Днепр в районе Лоев - Радуль, прорвете оборону на западном берегу реки и ударом в направлении Колпень - Надвин Демехи выходите главными силами армии к концу третьего дня наступления на рубеж Щербакова - Ветхин - Новый Барсук.
Глебов и Липис нанесли задачу на карты. Рокоссовский спросил, в чем нуждается армия.
- Для всех дивизий требуется пополнение.
- Пополнение будет. Но только из местных военкоматов. Учтите - придется поработать...
- С этим мы справимся, - сказал Радецкий. - Просим дать побольше людей.
- Ваше решение оставить за Сожем двести сорок шестую дивизию правильно, сказал Рокоссовский. - Ослаблять девятнадцатый корпус не следует. Развернувшись фронтом на север и взаимодействуя с войсками сорок восьмой армии, он будет держать под ударов гомельскую группировку противника. Самарскому пока придется тяжело, но зато он и армии Романенко поможет и позволит нам лучше замаскировать перегруппировку войск на лоевско-радульское направление. Желаю вам, товарищи, успеха. Прошу это передать и командирам корпусов. - Потом, со своей располагающей улыбкой, командующий добавил: - Не подкачаем, братцы-сталинградцы?
Да, год назад мы начали готовить удар на Дону, а теперь... Это напоминание как бы подчеркнуло меру ответственности, которая возложена ныне на 65-ю.
В книге "Солдатский долг" Константин Константинович Рокоссовский уделил несколько страниц днепровскому подвигу 65-й армии. Обращаюсь к этим страницам, так как они помогут читателю яснее представить условия, в которых действовала наша армия, и ту всестороннюю поддержку, которую нам оказывал фронт. "Чтобы скрыть от врага перегруппировку, - писал К. К. Рокоссовский, - командарм один корпус оставил в междуречье с задачей побольше тревожить гитлеровцев, привлечь к себе их внимание. 19-й стрелковый корпус, возглавляемый генералом Д. И. Самарским, блестяще выполнил эту задачу. От действий 65-й армии теперь зависел успех всего фронта. Поэтому мы ей придали все фронтовые средства усиления. Чтобы отвлечь внимание противника от направления нашего главного удара, 50-я и 3-я армии получили приказание 12 октября перейти в наступление на своих участках. С болью в сердце ставил я им эти задачи, зная ограниченные средства, которыми располагали Болдин и Горбатов, но это было необходимо в общих интересах, и нужно было сознательно идти на некоторые жертвы".
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
