Роман Мстиславич и «мудролюбивый» Рюрик Ростиславич — последние яркие фигуры в списке киевских князей XII–XIII вв. Далее идут слабые владетели, не оставившие по себе памяти ни в летописях, ни в народных песнях.
Усобицы вокруг Киева продолжались и в те годы, когда над Русью нависла небывалая новая опасность — татаро-монгольское нашествие. За время от битвы на Калке в 1223 г. до прихода Батыя под Киев в 1240 г. сменилось много князей, было много боев из-за Киева. В 1238 г. киевский князь Михаил бежал, боясь татар, в Венгрию, а в грозный год Батыева прихода он собирал в княжестве Даниила Галицкого пожертвованные ему феодальные оброки: пшеницу, мед, «говядо» и овец.
«Мать городов русских» — Киев — прожил яркую жизнь на протяжении ряда веков, но в последние три десятилетия его домонгольской истории слишком сказывались отрицательные черты феодальной раздробленности, приведшей к расчленению Киевского княжества на ряд уделов.
Певец «Слова о полку Игореве» не мог своими вдохновенными строфами остановить исторический процесс.
Золотые диадемы XII–XIII вв. из состава кладов, зарытых в землю во время нашествия Батыя в 1240 г.5.3. ЧЕРНИГОВСКОЕ И СЕВЕРСКОЕ КНЯЖЕСТВА
Черниговское и Северское княжества составляли, как и Киевское и Переяславское, части древней «Русской земли», того первоначального ядра Руси, которое сложилось еще в VI–VII вв., но сохранило свое имя надолго.
Северская земля с Новгородом на Десне, Путивлем, Рыльском, Курском на Сейме и Донцом (близ современного Харькова) обособилась от Черниговской земли не сразу; это произошло только в 1140–1150-е годы, но связь их ощущалась и в дальнейшем. Оба княжества были в руках Ольговичей. Быть может, Святослав Всеволодич Киевский потому и рассматривался в «Слове о полку Игореве» как сюзерен и черниговских и северских князей, что был внуком Олега Святославича, т. е. прямым Ольговичем и самым старшим из них. До прихода в Киев он был великим князем черниговским и, став киевским князем, часто ездил то в Чернигов, то в Любеч, то в далекий Карачев.
Черниговскому княжеству принадлежали земли Радимичей и Вятичей; северо-восточная граница княжества доходила почти до Москвы. В династическом и церковном отношении к Чернигову тянулась даже далекая Рязань.
Особенно важны были южные связи Чернигова с Половецкой степью и приморской Тмутараканью. Чернигово-Северские земли на большом пространстве были открыты степям; здесь строились пограничные оборонительные линии, здесь оседали побежденные кочевники, вытесненные с хороших пастбищ новыми хозяевами — половцами.
Пограничное Курское княжество, выдержавшее много половецких наездов, стало чем-то вроде позднейших казачьих областей, где постоянная опасность воспитывала смелых и опытных воинов — «кметей». Буй Тур Всеволод говорит Игорю:
А мои ти куряпи — сведоми къмети:Под трубами повити,Под шеломы възлелеяныКонець копия въскръмлениПути имь ведомиЯругы имь знаемиЛуци у них напряжениТули отворениСабли изъострени.Сами скачють, акы серые вльци въ полеИщучи себе чти [чести],А князю — славы.
План города Чернигова 1 — древние укрепления XVIII в.; 2 — курганные группы — Х — ХII вв.; 3 — большие курганы X в.; 4 — церкви XI–XII вв. Черниговско-Северская земля (по А.К. Зайцеву) Княжеский терем XI в. близ Спасского собора в Чернигове. Реконструкция Н.В. ХолостенкоЧерниговским князьям, начиная с «храброго Мстислава, иже зареза Редедю пред полки касожскыми» и до начала XII в., принадлежала Тмутаракань (современная Тамань) — древний город у Керченского пролива, большой международный порт, в котором жили греки, русские, хазары, армяне, евреи, адыгейцы. Средневековые географы, исчисляя длины черноморских маршрутов, нередко за одну из основных точек отсчета брали Тмутаракань.
К середине XII в. связи Тмутаракани с Черниговом оборвались, и этот морской порт перешел в руки половцев, чем и объясняется желание Игоря
Поискати града Тъмутороканя,А любо испиты гиеломомъ Дону,
т. е. обновить старые пути к Черному морю, на Кавказ, в Крым и Византию. Если Киев владел днепровским путем «из Грек в Варяги», то Чернигов обладал своими дорогами к синему морю; только дороги эти слишком прочно были закрыты кочевьями нескольких половецких племен.
Если киевские князья широко использовали Черных клобуков в качестве заслона от половцев, то и черниговские Ольговичи имели «своих поганых».
В «златом слове» Святослав упрекает своего брата Ярослава Черниговского в том, что он уклонился от общего похода против половцев и занялся только обороной своей земли:
А уже не вижду власти сильного и богатогоИ многовои брата моего ЯрославаС Черниговьскими былями,С могуты и с татраны,С шельбиры, и с топчакы,И с ревугы, и с ольберы,Тии бо бес щитовь, с засапожникыКликом полкы побеждают,Звонячи в прадеднюю славу.
Возможно, что здесь имеются в виду какие-то тюркоязычные дружины, очень давно, еще со времени «прадедов», оказавшиеся в Черниговской области; быть может, это — тюрко-болгары или какие-то племена, приведенные Мстиславом с Кавказа в начале XI в.
Черниговское княжество, по существу, обособилось от Киевской Руси еще во второй половине XI в. и только временно при Мономахе было в вассальном подчинении у киевского князя. Неожиданное доказательство того, что черниговские князья считали себя в XII в. равноправными киевским, дали раскопки в столице Золотой орды, в Сарае, где была найдена огромная серебряная заздравная чара с надписью: «А се чара великого князя Володимера Давидовича…» Владимир был черниговским князем в 1140–1151 гг. в соправительстве со своим младшим братом Изяславом (умер в 1161 г.).
Белокаменные резные капители колонн (Борисоглебский собор XII) Бронзовая арка середины XII в. работы мастера Константина (Вщиж)Географическое положение, родственные связи князей и давняя традиция дружбы с кочевниками сделали Черниговское княжество своего рода клином, врезавшимся в остальные русские земли; внутри же клина часто хозяйничали приглашенные Ольговичами половцы. За это не любили самого Олега Святославича, его сыновей Всеволода и Святослава; за это в Киеве убили третьего сына — Игоря Ольговича. Внук Олега, герой «Слова о полку Игореве», — Игорь Святославич в свое время был связан дружбой не с кем иным, как с Кончаком.
Игорь родился в 1150 г. (в год знаменитого похода ему было всего 35 лет) ив 1178 г. стал князем новгород-северским. В 1180 г. он в числе других Ольговичей вместе с половцами зашел далеко в глубь Смоленского княжества и дал бой Давыду Ростиславичу под Друцком. Затем Игорь вместе с Кончаком и Кобяком двинулся к Киеву, и они отвоевали великое княжение для Святослава Всеволодича. Игорь, возглавлявший половецкие войска, охранял Днепр, но Рюрик Ростиславич, выгнанный ими из Киева, разбил половцев. «Игорь же видев Половце побежены, и тако с Кончаком вскочивша в лодью, бежа на Городец к Чернигову».
А три года спустя он уже воюет против половцев, против того же Кончака, напавшего на Русь. В этом походе Игорь рассорился с Владимиром Переяславским из-за того, кому из них ездить «напереде».
Речь шла не о воинской славе, а о том, что авангардные части захватывали большую добычу. Рассердившийся Владимир повернул полки и ограбил Северское княжество Игоря. В 1183 г. у Игоря уже возникла идея сепаратных походов на половцев. Киевские, переяславские, волынские и галицкие войска разбили Кобяка и множество других ханов на р. Орели близ днепровских порогов. Ольговичи отказались от участия в этом походе, но Игорь, узнав о том, что главные силы Половецкой земли разбиты вдалеке от его княжества, предпринял вместе с братом Всеволодом поход на половецкие становища по р. Мерлу, недалеко от г. Донца. Поход был удачен.
Наступил полный крупных событий 1185 г. Ранней весной «окаянный и треклятый» Кончак двинулся на Русь. Черниговские князья сохраняли дружественный нейтралитет, прислав к Кончаку своего боярина.
