Читаем без скачивания Юлий Цезарь. Политическая биография - Алексей Егоров

Согласно Аппиану, сражение произошло неподалеку от Кордубы. Легионы Цезаря дрогнули, и только сам командующий смог вновь повести их в бой. В него было брошено около 200 копий. Увлеченные личным примером Цезаря, войска пошли в атаку. Аппиан подчеркивает, что Цезарь повел армию в бой в начале сражения (первая атака, видимо, захлебнулась) (Арр. B.C., II, 104). Примерно также описывает сражение и Плутарх, согласно которому Цезарь бросается в бой уже в разгар сражения (Plut. Caes., 56). Оба автора приводят признание Цезаря, что это было самое трудное из его сражений, и в этой битве он впервые сражался не за победу, а за жизнь.

Видимо, более всего остроту ситуации передает Флор. Битва была необычайно жестокой. В какой-то момент армии просто остановились, не будучи способны добиться успеха. Наступила пауза, армия Цезаря была готова начать отступление. Тогда сам полководец ворвался в первые ряды. Флор красочно описывает его полубезумное состояние. Диктатор был на грани гибели или самоубийства, но в это время пять когорт были посланы (видимо, Лабиеном) на защиту лагеря. Воспользовавшись этим, Цезарь убедил своих, что враг дрогнул, после чего помпеянцы обратились в бегство (Flor, IV, 2, 77–84). О трудности битвы и личном вмешательстве Цезаря сообщают Ливии и Веллий Паткеркул (Liv. Epit., 115; Veil., 11, 55).

Данные можно объединить, тем более, что сообщения не столь уж противоречат друг другу. По всей вероятности именно Цезарь, рассчитывая на качественное (а, возможно, и на численное) превосходство армии, избрал атакующий вариант. Атака захлебывалась, и тогда командующий предпринял (это он сделал явно до своего вмешательства в сражение) несколько тактических ходов. Вероятно, это была концентрации кавалерии на левом фланге и обходный маневр Богуда. Возможно, что помпеянцы начали теснить противника, и тогда Цезарь лично бросился в бой. Момент был весьма драматичен, и описание Флора может быть не столь уж далеко от истины. Возможно, Цезарь бросился в атаку во главе 10 легиона, где и обозначился первый успех. В это время появилась кавалерия Богуда, что вынудило Лабиена усиливать опасные участки и было столь удачно использовано Цезарем. Вероятно, после перелома диктатор смог снова командовать армией и контролировать ход сражения, а кавалерия левого фланга была брошена на уже ослабевавшего противника. Теперь начались общая атака армии Цезаря и общее бегство помпеянцев. Конечно, в традиции в качестве центрального эпизода остался мужественный поступок Цезаря, лично поведшего в бой дрогнувшую армию.

Битва при Мунде закончилась полным разгромом армии Помпея. В сражении погибло 30 000 помпеянцев. На поле боя остались Лабиен и Атий Вар. В руки победителя попало 13 легионных орлов. Цезарианцы потеряли 1 000 убитых и 500 раненых (больше чем при Диррахии, Фарсале или Тапсе) (В. Hisp., 31; Plut. Caes., 56).

Остатки помпеянской армии бежали в Мунду. Цезарь подвел войска к городу, солдаты соорудили перед стенами Мунды огромный вал из трупов и захваченного оружия (В. Hisp., 32). Оставив у города Гая Фабия, Цезарь с главными силами двинулся к Кордубе. После ожесточенного сражения у моста, который обороняли помпеянцы, цезарианская армия перешла Бетис (Ibid., 33). Скапула соорудил огромный костер в центре города и в присутствии множества клиентов велел рабу убить его и поджечь дрова (Ibid.; App. B.C., II, 107). В Кордубе стояли помпеянские отряды, набранные из рабов. Жители города, наоборот, обратились за помощью к Цезарю. Цезарианцы вошли в город, отряды Скапулы подожгли его и устроили резню, но в ожесточенном бою были разбиты, погибли 22 000 помпеянцев (В. Hisp., 34).

Взяв Кордубу, диктатор подошел к Гиспалису. Горожане сдались на милость победителя, и в город вошел гарнизон Каниния Ребила. Вооружив отряды лузитан, помпеянцы снова ворвались в город. Опасаясь грабежей и поджогов, Цезарь подошел к Гиспалису и сознательно позволил лузитанам выйти из города, после чего они были перебиты конницей (В. Hisp., 36). Цезарю сдалась Аста (Ibid.). Тем временем, Фабий взял Мунду (горожане сделали неудачную попытку вылазки во время перемирия) (Ibid., 36; 41; Dio, 41, 39), а затем выступил к Урсаону (Ibid., 41). Подробностей осады Урсаона мы не знаем. “Испанская война” прерывается на этом месте.

После Мунды Гней Помпей с 50 всадниками бежал в Картею. Встретивший его префект лагеря Куцилий сообщил о настроениях в городе, после чего Помпея доставили в Картею в крытых носилках (В. Hisp., 32; Арр. B.C., II, 105). Жители города дали знать Цезарю (В. Hisp., 36). Впрочем, положение было более сложным, чем могло показаться, в городе начались стычки между борющимися партиями, и Помпей принял решение бежать морем (Ibid., 38). Согласно Аппиану, он был ранен в тот момент, когда всходил на корабль и зацепился ногой за канат, а один из спутников, желая его отрубить, ранил Помпея в ногу (Арр., B.C., II, 105). Согласно Аппиану, на этом месте все и кончилось. Помпей отплыл в безопасное место, где и лечил рану, а затем, разыскиваемый цезарианцами и убегая от них был застигнут погоней и убит в бою (Ibid.).

Автор “Испанской войны” добавляет некоторые подробности. Флотом Цезаря командовал А. Дидий, видимо, родственник (возможно, внук) консула 98 г. Тита Дидия. Дидий действовал очень успешно. Уже в начале войны он разгромил эскадру Атия Вара (Dio, 38, 31), а теперь, узнав о пребывании Помпея в Карте, распустил слухи о своем отплытии в Гадес и внезапно атаковал эскадру Помпея, нанеся ей сокрушительное поражение (В. Hisp., 38). Далее рассказ совпадает с изложением Аппиана: Помпей бежал, скрывался, но был застигнут воинами Дидия (Ibid., 38–39). Это произошло в самом конце марта. 11–12 апреля, когда Цезарь был в Гиспалисе, ему доставили голову Гнея (Ibid., 39). Через некоторое время Дидий был атакован лузитанами. Мужественно сражаясь, молодой военачальник погиб (Ibid., 40).

В начале апреля Цезарь прибыл в Гадес. “Испанская война” обрывается буквально на полуслове, и мы в точности не знаем, что происходило дальше. Примечательно, что диктатор пробыл в Испании достаточно долго, будучи занят устройством провинции. Вероятно, он считал положение настолько серьезным, что отложил свои масштабные преобразования в Риме.

Видимо, именно сейчас началось массовое предоставление римского гражданства жителям Бетики. Как полагают исследователи, статус латинских муниципиев получили 27 испанских городов[66]. Муниципием стал, например, город Секси, в 44 г. выводится колония в Урасон (Юлия Генетива) (CIL., II, 5439, 104). Ряд колоний, созданных в 43 г., Виктрикс Юлия Лепида, Норба Цезарина и др. были, видимо, задуманы Цезарем. При Августе на составляющую всего 1/6 территории Испании Бетику приходилось 175 из 400 испанских городов (число последних при Империи резко выросло) и 1/3 всех найденных латинских надписей. Усмирение Испании продлилось до конца лета, а 13 сентября Цезарь уже был в своем лавиканском поместье.

Война в Испании была отмечена особой жестокостью и особым упорством, особенно со стороны помпеянцев. Тем не менее, эти качества проявили и цезарианцы. Основной опорой помпеянцев были, видимо, туземные племена, туземные отряды, деклассированные элементы и рабы, которым обещали свободу. В последних битвах “республику” помпеянских олигархов защищала нумидийская конница Юбы, нероманизированные туземцы Испании и всевозможные маргиналы. Позже эту роль “защитников” играли парфянская кавалерия и пираты Секста Помпея. Население провинции и города в целом поддержали Цезаря.

Это была последняя война в римской Испании. Позже, 27–19 гг. до н.э. Август вел войну в Кантабрии и Астурии, однако она затронула только северную границу. Больших войн уже не было. Впрочем, восстание не было вырвано с корнем. Младший сын Помпея Секст оставался единственным лидером помпеянской партии. Секст Помпей родился в 75 г., к началу гражданской войны ему было 26 лет. В 48 г. он находился с Корнелией в Митилене (Plut. Pomp., 66), а затем сопровождал отца в его бегстве в Египет (Dio, 32, 39). После гибели Помпея Магна, Корнелия отправилась в Рим, а Секст бежал в Африку. После Тапса он сражался в Испании.

После Мунды Секст Помпей с небольшим отрядом бежал к лацетанам и продолжал военные действия. Наместник Дальней Испании Гай Каррина потерпел поражение, после чего Цезарь поручил ведение войны Азинию Поллиону, впрочем, тоже действовавшему без особого успеха (Арр. B.C., IV, 83–84; Dio, 45, 10).

Можно отметить еще один интересный эпизод. Светоний упоминает о романе Цезаря с царицей Эвноей, женой правителя Мавретании Богуда (Suet. Iul., 50). Встретиться с Эвноей диктатор мог только во время африканской или испанской (последнее даже более вероятно) кампании и, таким образом, это было изменой не только Кальпурнии, но и Клеопатре, которая находилась в Риме. История могла быть связана с распадом Мавретании на два царства, Тинги (Танжер) под властью Богуда и Иол (позже Кесария) под властью Бокха. Оба царя оказали помощь Цезарю, Бокх помогал Ситтию в 46 г., Богуд помог Цезарю в Испании. Диктатор расширил области обоих, сохранив известное равновесие. Бокх и Богуд продолжали борьбу и в период Антония и Октавиана. В 43 г. Октавиан отдал область Богуда своему союзнику Бокху (Богуд ориентировался на Антония), а в 30 г. до н.э. посадил на трон всей Мавретании своего верного вассала Юбу II. История с Эвноей, скорее всего связанная с этим мавретанским урегулированием, показывает, что диктатор не собирался ни разводиться с Кальпурнией (якобы готовившийся указ о возможности брать “сколько угодно” жен для рождения наследников — Suet. Iul., 52, 3) ни более тесно связывать свою судьбу с египетской царицей. Возможно, единственная женщина, чьей (теперь уже памяти) Цезарь был когда-либо верен, была его первая жена, Корнелия.