очень тяжело, а ты его бросил. Отвернулся от своего родного сына, которому был так нужен! Как ты мог так поступить? Этому не может быть оправданий! И ты не сможешь меня обмануть и свалить всё на Лёшу из-за того, что он тебе напоминает твою любимую. Я точно знаю, что ты лишь пытаешься прикрыть этими оправданиями свои ошибки и свои желания. Может быть даже свою похоть…. Для тебя на первом месте стали работа и, скорее всего, если верить словам Лёши, женщина, а сын тебе стал безразличен. Тебе стало всё равно на его чувства, мысли и желания. Тебе стало всё равно на него. И это ужасно! Надеюсь, ты когда-нибудь поймёшь, что так нельзя и попросишь у него прощения. Будь я на твоём месте, я бы берёг своего сына, ведь он частичка того человека, которого ты так любил. И частичка тебя. В нём течёт твоя кровь, но ты смог отвернуться от него и показать ему своё безразличие. Я не смогу понять тебя! Никогда! А теперь уходи! Живо! Я не хочу тебя видеть в своём доме!
Константин Владиславович кинул последний взгляд на сына и брата, развернулся, оттолкнул со своей дороги Славу и ушёл в прихожую. Некоторое время в гостиной царила тишина. Лёша, Слава и бизнесмен молча переглядывались, а потом, не сговариваясь, прошли вглубь гостиной. Лёша упал на диван, а Слава и Алексей Владиславович сели напротив него в кресла. Лёша посмотрел на двоюродного брата и дядю, а потом смог из себя выдавить:
— Спасибо! Спасибо вам обоим, что заступились за меня.
— Спасибо тебе, что не побоялся ничего и начал этот разговор, — в ответ похвалил племянника мужчина. — Я представляю, как тебе было тяжело это сделать. Ты большой молодец, что рассказал нам всё! Я должен был это знать. Жаль, что я узнал это так поздно.
— Ты знаешь, мне просто надоело ради него притворяться и видеть, как он при вас играет свою роль хорошего отца, — признался Лёша. — Я устал ему подыгрывать и мне уже тошно от его поведения. Ему же было трудно притворяться, когда ты его об этом просил. Ну, когда Слава ещё не знал, что ты не его родной отец. Он постоянно мне жаловался по этому поводу и ворчал на тебя за то, что ты усыновил его и не хочешь ему говорить всю правду про себя. А теперь он даже вообще не хочет притворяться и в открытую показывает Славе свою неприязнь. Тогда почему я должен притворяться, если ему ради других сложно притворяться? Не стану я больше никогда ради него притворяться! Хватит с него! И хватит с меня!
— Подожди, Лёш, — лицо Славы было удивлённым. — Так ты что уже давно знал всю правду про меня?
— Да, — честно ответил Лёша. — Он мне всё про тебя рассказал, когда начал планировать привезти меня к вам. Он рассказал всё, включая это. Он пытался меня против тебя направить. Наверно из-за этого у нас не получилось сразу поладить. Он мне много плохого про тебя рассказал и кучу всего наплёл…. Как я мог только поверить в это?..
— Ты всё это время знал правду и всё равно, не смотря ни на что, общался со мной? — всё ещё был в шоке от этой новости Слава. — И что тебе ни разу не хотелось, чтобы досадить мне, шокировать меня этой новостью? Мы же так враждовали с тобой…. Это бы точно повергло меня в шок!
— Если честно ни разу! — пожал плечами Лёша. — Сам не знаю почему. Просто наверно, потому что я знал, что это должен тебе сообщить кто-то из твоих родителей, чтобы у тебя была меньшая травма от такой новости.
Слава просто замер, смотря на Лёшу с восхищением. Лёша оказался даже лучше, чем он всё это время думал. Он смог так хорошо поступить с ним, даже когда они враждовали. И от этого молодой человек был в шоке. Парень хотел уже что-то сказать в ответ, как тут в гостиную снова решительно прошёл Константин Владиславович. Его брови были строго сдвинуты, а лицо передавало сильную злость. Он сейчас был просто в бешенстве.
— Значит так, Лёша, у тебя есть выбор, — начал мужчина. — Либо ты едешь сейчас со мной, либо можешь забыть обо мне. Не подчинишься мне, пеняй на себя! Я больше ничем помогать тебе не буду, и ты можешь рассчитывать только на себя. Будешь жить, как захочешь! Либо ты выбираешь их, либо меня! Выберешь их, я уйду навсегда и больше мы никогда не встретимся! Решение за тобой!
— Ты серьёзно, что ли? — улыбнулся Лёша и поднялся с дивана. — Это же глупо!
— Решай! Живо! — требовал отец.
Лёша посмотрел на дядю и Славу, не зная, что делать. Бизнесмен и Слава тоже поднялись со своих мест.
— Не смотри на них! — приказал отец. — Они тебе не помогут! Сам решай!
Алексей Владиславович шагнул к запутавшемуся племяннику, который просто не знал, как поступить и заговорил:
— Лёша, он прав. Решение принять можешь только ты. Я не могу за тебя решить это. Сам подумай, с кем ты хочешь быть. С ним, — бизнесмен кивнул на брата, — или с нами. Я буду очень рад, если ты решишь остаться с нами. И Слава будет очень рад, — Алексей Владиславович кивнул на сына. Слава встретился взглядом с Лёшей, кивнул ему и ободряюще улыбнулся. — Тебе же с нами было хорошо всё это время. Я уверен, что эти два года прожитые с нами были едва ли не самыми лучшими в твоей жизни, а точнее за последние годы твоей жизни, потому что всё же с родными жить лучше, чем жить у чужих людей или в школе-интернате. Мы с радостью, если ты решишь остаться с нами, примем тебя. Я с радостью приму тебя у себя дома. Ты же знаешь меня. Я тебя никогда не оставлю и позабочусь о тебе. Ты часть моей семьи, а я семьёй дорожу и ты мне очень дорог. Останешься, я буду очень рад, но, если решишь уйти, я пойму и отпущу. Но подумай хорошо! Какую жизнь ты хочешь? Где тебе будет лучше, и где ты будешь счастливее? Решение за тобой!
— Ты прав. Эти два года, которые я прожил с вами, являются самими лучшими за последние годы. Начиная с того момента, когда умерла мама, — признался Лёша и повернулся к отцу. — Я останусь с ними. Я не пойду с тобой!
— Тогда можешь забыть, что у тебя есть отец. Я тебе больше не отец! —
