на кофейный столик, и занимался делами. Но когда собирались его советники, им негде было сесть. Тони переехал в кабинет начальника секретариата — там два дивана по обе стороны камина, письменный стол, стол для заседаний, приставной столик с тремя телефонными аппаратами. На столе ваза с фруктами и семейные фотографии. В прежнем кабинета премьера устроился начальник полицейской охраны.
Вечера премьер-министра расписаны на месяцы вперед и заполнены светскими мероприятиями — обеды с главами государств и правительств, журналистами и крупными промышленниками и банкирами. Лишь иногда Тони и Шери оставались вдвоем. Штат премьерской резиденции небольшой. Некому исполнять всякое желание премьер-министра. Они ужинали чем бог послал. Вернее, открывали продуктовые посылки, которыми их снабжала приятельница, владевшая популярным рестораном в Лондоне.
Поймать его взгляд
Собрав правительство в первый раз, Тони, нарушая все традиции, сказал, что отныне все министры будут обращаться друг к другу по имени.
На заседаниях кабинета Блэр садился за большой стол так, чтобы видеть всех своих министров. Самое важное для любого министра — поймать взгляд премьера, чтобы суметь высказать свое мнение, поэтому более всего ценятся места напротив премьера. Те, кто сидит вдали, обречены на забвение: им приходится кричать, если они хотят быть услышанными. Лучшее место, прямо напротив премьера, занял министр финансов Гордон Браун.
Тони Блэр предпочитал проводить узкие совещания или разговаривать один на один. Большие формальные совещания считал неплодотворными. Но он любил услышать мнения советников, прежде чем принять решение. Он умел использовать соперничество между своими людьми. Он манипулировал ими, добиваясь нужного результата, заставляя одного воздействовать на другого.
И он точно знал, что делать в критической ситуации.
31 августа 1997 года в Париже разбился «мерседес», в котором находились леди Диана, бывшая жена будущего британского короля Карла III, и ее любовник Доди альФайед.
Первым о том, что «мерседес» с Дианой разбился в Париже и что она мертва, узнал дежурный секретарь премьер-министра Великобритании. Секретарь решил, что новость слишком важная, чтобы откладывать доклад до утра. В два часа ночи он соединился с дежурным офицером личной охраны и велел ему разбудить премьер-министра.
Тони Блэр нашел точные слова, с которыми он обратился к стране:
— Наши мысли и молитвы сейчас с семьей принцессы. Мы думаем о двух ее сыновьях. Нация в шоке и печали. Сколько еще раз мы вспомним ее заботу о больных, умирающих, нуждающихся. Взглядом и жестом, которые говорят больше, чем слова, она открыла нам глубину своего сердца. Она была народной принцессой. Такой она останется в наших сердцах и нашей памяти.
Слова лидера лейбористов о «народной принцессе» резко контрастировали с холодным и формальным заявлением королевы, которое с трудом скрывало нелюбовь Елизаветы II к своей невестке. Но королеве пришлось приехать в Лондон, распорядиться приспустить флаг над Букингемским дворцом и изобразить горе.
Лейборист Тони Блэр не поклонник монархии. Но интересы государства выше. Премьер-министр убедил королеву выступить с прощальным словом по телевидению…
В благодарность премьер-министра с женой пригласили к королеве. Гостеприимство королевы им не понравилось. Ночь в загородном поместье в Шотландии оказалась ужасной. В отведенной им спальне было безумно холодно. Неисправное оборудование в ванной комнате не давало им спать всю ночь. Под утро они заснули, но поспать не позволили. В шесть утра королева распорядилась, чтобы лакеи открыли все двери в замке.
В замке строгие правила. Всех гостей инструктируют, как вести себя в присутствии королевы: нельзя вступать в разговор, можно только отвечать на ее вопросы и ни при каких обстоятельствах нельзя поворачиваться к королеве спиной.
В королевской семье тоже не порадовались поведению Шери Блэр. Им не понравился ее наряд. Они были огорчены ее отказом преклонить колено перед королевой. Королева познакомила Шери со своей дочерью Энн. Принцесса известна своей несдержанностью. Шери предложила называть ее просто по имени. Энн не собиралась вести светскую беседу с женой человека, который призывал лишить ее права на любимую забаву — охоту с собаками.
Принцесса холодно отказалась:
— Не стоит. Давайте оставим как есть, миссис Блэр.
Она отвернулась от Шери Блэр и подошла к кому-то другому.
Шери с изумлением наблюдала, как напивались члены королевской семьи. Она сама практически не пьет. А королева, видимо, исходила из того, что гостям будет скучно, если с небывалой регулярностью не подливать им в бокалы.
Блэры должны были ежегодно в сентябре бывать у королевы. Для Шери это было мучение. У Шери аллергия на шкуры и охотничьи трофеи. Как только она приезжала в замок, начиналась аллергия. Глаза слезились, из носа текло, голос садился. Шери пыталась лечить аллергию, обратилась к нетрадиционной медицине. Ездила к целителю, который давал ей стакан заряженной энергией воды. Не помогало.
«Ваш сын арестован!»
Когда в ноябре 1999 года сообщили, что Шери Блэр ждет четвертого ребенка, это был огромный подарок для лейбористов и для аппарата премьер-министра. Его популярность достигла рекордного уровня.
Беременная Шери работала до последнего дня. За три часа до родов она еще произносила речь по трудовым спорам. Предыдущий ребенок, Кэтрин, появился на свет с помощью кесарева сечения. Шери уже исполнилось сорок пять, и врачи считали целесообразным повторить операцию. Но Шери хотела родить сама. Роды были долгими и трудными. Тони находился рядом в больнице, страшно переживал, боялся за жену. Мальчик появился на свет в половине первого ночи. Его назвали Лео — в честь отца Тони.
После рождения ребенка Шери быстро вернулась к юридической практике. Когда она уезжала из Лондона, Тони приходилось вставать ночью, если ребенок начинал плакать. А в шесть утра он уже опять принимался за работу. Он очень уставал.
Его помощники роптали: конечно, он ведет себя как современный муж, делит с женой все домашние обязанности, это достойно уважения, но все-таки он должен руководить страной. Тони помощников не слушал. Не давал себе поблажки. Его рабочий день продолжался шестнадцать часов с небольшими перерывами. Он никогда не терял контроля над собой, никогда не признавался команде, что очень устал.
В конце концов Тони угодил в больницу с сердечным приступом. У него нашли нарушение сердечного ритма. Это может привести к образованию тромба, а если тромб попадет в мозг, то и к инсульту. Врачи под наркозом с помощью электрошока восстановили сердечный ритм.
Его жена Шери решила, что всему виной пристрастие мужа к кофе. Она лишила мужа чашки кофе дома и запретила аппарату премьер-министра пить кофе, чтобы не соблазнять главу правительства ароматом… Хотя при чем тут кофе? Тони Блэр много работал, спал не больше четырех часов в
