Читаем без скачивания Тирант Белый - Жуанот Мартурель

Вскоре Император вместе с сицилийскими баронами сели на лошадей, и Принцесса пожелала поехать с ними. Когда доскакали они до лагеря мавров, то обнаружили все шатры нетронутыми, а внутри — огромные богатства. Всем захотелось тут же разграбить их, но Император не позволил этого и приказал сеньору де Пантаналеа и сеньору де Малвеи охранять трофеи, покуда он не даст разрешения их разграбить тем воинам, которые разбили мавров.

В то время как Император осматривал лагерь врагов, Принцесса заметила вдалеке маленького арапчонка и направилась к нему. Немедленно сойдя с лошади, она вошла в шатер, где он спрятался, схватила его за волосы и доставила Императору со словами:

Я смогу похвастаться перед нашим Маршалом, что оказалась храброй рыцар- шей и, проявив мужество, сумела захватить во вражьем лагере турка.

Изящество, с которым Принцесса это говорила, доставило необыкновенное удовольствие Императору.

А Диафеб, видя, что Тирант на него прогневался, из стыда не осмеливался показаться ему на глаза. Поглощенный мыслями об этом, забыл он послать гонца Императору, как обыкновенно делал прежде, чтобы сделать приятное монарху. Когда же Императору стало известно, что успеху битвы помогли все, кроме Диафеба, он сказал Принцессе:

Новости о Диафебе вызывают у меня опасение, как бы он не погиб: ведь он ничего не сообщил о сражении и не рассказал, как оно происходило.

Услышав эти слова, Эстефания, на глазах у Императора и всех, кто там находился, не смогла сдержать потоки слез. Принцесса увела ее, дабы не показывала она своих страданий.

Когда же они вернулись в замок сеньора де Малвеи, Эстефания позвала одного из слуг и послала его узнать, что с Диафебом, и передать тому письмо следующего содержания.

Глава 158

«Уповая на то, что любовь не умирает навсегда, я смиренно прошу тебя, ради твоей любви ко мне, сообщить мне о себе. Ведь ты глубоко оскорбил свою Эстефанию, так верившую в тебя, когда не послал ей привета после битвы. Безусловно, любовь заставляет человека тревожиться и бояться. Прежде я больше доверяла тебе, чем теперь. А тебе прежде по душе были благородные поступки. И даже если я ни в чем тебя не упрекну, ллои слезы разжалобят тебя, если ты жив и увидишь их на бумаге. Слезы эти, а вернее следы от них, должны походить на слова - однако слова ллои плодов не приносят. Телг не менее негоже мне расстаться с жизнью из-за тебя - ведь я твердо намеревалась не сдаваться преступной любви. Но сегодня, услышав из уст нашего седовласого монарха, что ты мертв, я не смогла сдержать горьких слез перед Его Величеством. И не в силах была я скрыть краску стыда на моем лице. А посему я умоляю тебя, мой господин, явиться ко мне как можно скорее. А если ты не жив, то лучше мне закончить свои дни вместе с тобой. На могиле же моей пусть напишут: “Causa odiosa”, [441] и из надписи сей будет всем ясно, что я умерла из-за любви к тебе».

Глава 159

Итак, Эстефания отправила верного слугу к Диафебу. Слуга, прибыв к нему, вручил письмо, а также передал на словах то, что поручила Эстефания. Когда Диафеб увидел письмо от своей госпожи и прочитал его, то обрадовался несказанно. Захватив письмо, отправился он с ним к Тиранту, дабы тот его прочел. Тирант же, прочтя письмо, вызвал оруженосца и спросил у него об Императоре и о достойнейшей Принцессе. Оруженосец рассказал обо всем, что произошло в лагере мавров: и как Принцесса поехала туда, облачившись в доспехи, и как она вошла в один шатер и захватила там арапчонка, которого держала теперь под особой охраной.

Это для того, господин мой, чтобы показать его вам при первой же возможности.

Тирант с большим удовольствием выслушал рассказ оруженосца и приказал Диафебу отправиться к Его Величеству Императору. Диафеб немедленно пустился вскачь.

Добравшись до замка сеньора де Малвеи, он пошел прямо к Императору. По всему замку тут же стало известно, что прибыл Диафеб. Все придворные дамы и девицы приготовились его встретить, а особенно — Эстефания: из-за него она достаточно напереживалась и не могла этого скрыть, ибо выражение лица ее было не таким, как обычно. Все дамы пошли в комнату Императора и застали там Диафеба, который повествовал о том, как происходило сражение, о гибели двух королей и о ранах, полученных Тирантом во время битвы. Когда же Принцесса услышала о ранах Тиранта, она сильно переменилась в лице из-за невыносимого горя. Но, собравшись с силами, она спросила:

Скажите, Диафеб, очень ли опасны и глубоки раны, нанесенные нашему Маршалу? Уж не смертельны ли они?

Нет, сеньора, — ответил Диафеб. — Врачи пришли к другому мнению и сказали, что он никакой опасности не подвергается.

Я думаю, он сильно страдает от боли, — заметила Принцесса.

И, не будучи в силах долее говорить, залилась она слезами. Все дамы заплакали вместе с ней, и старый Император — тоже. Так проплакалионидовольно долго,а Диафебу пришлось их все это время утешать.

Наконец Император спросил его, какие потери, предположительно, понесли обе стороны.

Клянусь вам, Ваше Величество, я не смогу сказать, сколько турок погибло в бою, но могу засвидетельствовать, сеньор, что отсюда и вплоть до города Сан-Жорди вам не проехать королевской дорогой, ибо она завалена телами убитых и по ней не продвинешься, не отъехав в сторону на целую милю. Что же до наших погибших, то про них я знаю, потому что Маршал приказал собрать все тела христиан, дабы захоронить их. Во-первых, мы нашли герцога Македонского насмерть сраженным ударом копья, пронзившим его насквозь; погибли также маркиз Феррарский, герцог Вавилонский, маркиз дель Гуаст и граф де Плегаманс. Это из тех, кто был во главе полков. Убито еще немало других рыцарей и среди прочих — главный коннетабль. Многие его оплакивали, ибо он был очень хорошим и отважным рыцарем. Всего же погибло тысяча двести тридцать восемь человек. Маршал приказал их всех похоронить с почестями, хотя герцог Македонский этого и не заслуживал. Ибо сеньор д’Аграмун и Ипполит утверждают, что видели, как он ранил в шею нашего Маршала, который, по своему добросердечию и благородству, воздает добром за добро и милует, но никогда не вспоминает о зле и ущербе, ему причиненном.

Император был необычайно доволен великой честью, оказанной ему Тирантом, и не знал, как его вознаградить. Диафеб же, сказавшись больным, остался у Императора, и тот приказал ухаживать за ним как за собственным сыном.

И попросил Император сицилийских баронов, чтобы они не уезжали, ибо он пошлет сообщить Маршалу, дабы все поделили между собой трофеи. Немедленно были отправлены к нему два рыцаря, чтобы узнать, как он пожелает распределить пленных и завоеванное имущество. Тирант отвечал, что там, где находится Его Величество, ему делать нечего, ибо в присутствии старшего младший умолкает. И послал он Императору всех своих пленников, а также все захваченное добро. Император раздал пленных и трофеи всем своим людям.

Несмотря на раны, Тирант чувствовал себя хорошо и не переставая объезжал дозором город и лагерь в поле перед ним, ибо людей его было столько, что они не помещались. внутри крепостных стен. А султан вместе с теми, кто избежал преследования, укрепился в Бельпуче, который располагался на четыре мили ближе к морю, чем город Сан-Жорди, где был Тирант. Укрывшись в Бельпуче, султан счел себя вне опасности. Две недели не выходил он из своей комнаты, сокрушаясь о проигранной битве и оплакивая смерть короля Каппадокийского. Но еще не знали турки о том, что погиб король Египетский. И очень хотелось им получить о нем известие. Тогда сказал Сипрес де Патерно:

Ваше Величество, не хотите ли, чтобы я поехал к христианам? Если мне удастся поговорить с моим другом, я выведаю у него все, что можно.

Султан в присутствии множества турок стал умолять его так и сделать и сказал:

Не медли же, скачи что есть мочи!

Сипрес де Патерно облачился в подаренную ему Тирантом куртку из белого дамаста, на которой был вышит Георгиевский крест[442], а поверх нее надел алую тунику. Затем он сел на одного из самых резвых скакунов султана. На полпути, там, где туркам уже не было его видно, он снял тунику, бросил ее на землю и проехал по ней, а затем привязал белое полотно к верхушке копья. Когда дозорные в лагере христиан его заметили, они решили, что он из их войска, и ничего ему не сказали. Оказавшись в городе, Сипрес де Патерно спросил, где находится шатер Маршала. Ему указали.

Увидев его, Маршал очень обрадовался и стал его обо всем расспрашивать. Он отвечал, что султан был ранен, но не тяжело, а король Африканский и Великий Турок, а также его сын еще не оправились от ранений в голову. Кроме того, он поведал о великом трауре, царившем среди турок из-за поражения, которое они потерпели. Сипрес де Патерно добавил еще, что приехал, потому что ему очень хотелось повидать сеньора Маршала, а также дабы узнать, жив или нет король Египетский. И передал Тиранту все слова султана.