— Так это… я ему говорю, подарочек я, а он…
— Что он? — встрепенулась Тигра.
— А он велел убираться… А я ему — я ж не уборщица, а он…
Замолчала, пытаясь придумать очередную чушь, и понимаю, что всё, запал закончился, понуро вешаю нос и всхлипываю:
— Он не меня хоче-е-ет… хлюп.
«Белоснежка» подошла и села на постель, почти касаясь меня своими телесами. Я отодвинулась, ну так… на всякий случай.
— Ну?! — требовательно напомнила мне, что неплохо бы и продолжить.
— Он сказал, что теперь вообще ни с кем не может. Вот, — вздохнула грустно и снова заныла. — Может, я все же сгожусь для других целей, а?
— Может, и сгодишься, — задумалась Тигра. Постучала пальчиком по подбородку и окинула вдруг меня таким внимательным и сладострастным взглядом, что я испуганно вздрогнула и попятилась на кровати.
— Ты, Изаура, красивая женщина. А князь искусен в любовных утехах, но мужчины так быстро приедаются… — с легким придыханием и блеском в глазах обратилась эта озабоченная нимфоманка ко мне. — Изаура, а ты… никогда не была с другой женщиной, нет?
Помотала отрицательно головой, а сама глаза косить начала по сторонам в поисках чего-нибудь потяжелее. Тигра неожиданно уцепилась ручкой за одеяло и сдернула одним махом его с меня. Затем вскинула рукой и я оказалась опрокинутой навзничь.
— Знаешь, в чем все наши страдания, милочка, — проворковала она, подкрадываясь ближе, почти облизываясь при этом, — мужчины не знают всех наших потаенных желаний. Им многие вещи даже в голову не приходят. Взять хотя бы этого Синеуса… дурак озабоченный. Он раньше был евнухом, представляешь? Так его сманил наш Вершитель судеб в этот мир неограниченными сексуальными способностями, возможностями и связями. Подарил этот ужасный кактус, посмеялся, видать, над убогим.
— А чем вас сманил? — нервно убирая со своей груди женские ручки, такие шаловливые.
— Меня? Властью… увы, каюсь, грезила я в свое время неограниченной властью над мужчинами, подданными… умами людей. Но все приедается. И только страсть в чистом ее виде, которая рождается между теми, кто понимает друг друга с полувзгляда, полувздоха, вот что важно для меня. Мы с тобой как две половинки, как зеркальное отражение. Я красива, и ты… тоже ничего, я умна, а ты… впрочем тебе это и не нужно. Судя по тому, что князь с ума по тебе сходит, и даже сам Вершитель вдруг позарился, должно быть страсти в тебе столько же, сколько и во мне.
По мере ее речи, пламенной и какой-то неистовой, руки женщины так и норовили меня раздеть. А меня помимо спасения собственной одежды и собственного тела от домогательств, занимал так же вопрос на тему поцелуев. Вот если меня женщина поцелует, ее выкинет следом за Синеусом или нет? Эх, знать бы наверняка! Может проверить? Или… буэ-э-э… тошнота внезапно подкатила, стоило представить, что эта дама сейчас полезет ко мне целоваться. Я же ведь нормальной ориентации… в смысле на мужа ориентирована.
— Изаура, позволь тебя… — потянулась ко мне Тигра своими пухлыми губами.
— Что? — отодвинулась от нее, уперевшись руками в плечи озабоченной нимфоманки.
— Я как тебя первый раз увидела, так и воспылала… и даже не знаю, кого я ревновала больше: тебя к князю или его к тебе, — разоткровенничалась Тигра.
Может она накурилась чего-нибудь или напилась? Какая странная ситуация… однако.
— Э-э-э… а можно вопросик? — решилась я на крайние меры.
— Какой? — кокетливо глянув на меня, женщина стала гладить мое бедро, вызывая нервный тик на лице.
— Вы сильный маг?
— Ух… интересный вопрос. Тебя привлекает сила, кошечка моя, — и ручки уже под рубаху забрались, щекотя мои ребра.
Да что за день такой сегодня, то муж кидается, то чужой мужик с поцелуями лезет, причем даже два чужих мужика, а теперь вот еще и женщина страстью воспылала. Что за дела, а?
— Значит, нет? — отползла подальше и разочарованно посмотрела на нее.
— Я сильная магиня, — зарычала дама, обиженно надувшись.
— Иллюзии тоже умеете делать?
— Иллюзии? — задумалась на миг, потом хохотнула и выдала в ответ: — А ты смотрю с богатой фантазией, да? Да, милочка, иллюзиям нас всех обучил Вершитель. И кого бы ты хотела сейчас… увидеть?
— А можете мужчиной стать? — и в голос восхищения добавила, а во взгляд потрясение.
— Ну… да. Только… — засомневалась Тигра, сморщив брезгливо носик. — И кем же?
— А давайте в Лео? — обрадовалась я, и захлопала в ладоши. Ну я же вроде дурочки, верно?
— Лео? Это кто?
— Как это кто? Тот блондинчик в кафе, что с князем был.
— Так это же не Лео! Это он и есть, — закатила мечтательно глаза, и выдохнула с предвкушением. — Вершитель судеб, наш наставник и учитель. Ох! А ведь это отличная идея!
Облизнулась, вытерла явно вспотевшие руки об простыню и поднялась с постели. У меня же появился безотчетный страх, что эффект с поцелуем не сработает, и быть тогда беде. Ведь Тигра в образе Лео будет вдвойне опаснее. Пока я тряслась от нервного напряжения, Тигра уже перевоплотилась. Пытаясь справиться с мурашками, которые высыпали на спину, явно пребывая в хаотичном движении от пережитого шока, я медленно сползла с постели и сделала шаг навстречу ехидно ухмыляющемуся блондину.
— Ну как? — хрипло произнесла Тигра мужским голосом.
— Э-э-э… супер! Блеск! — а что тут скажешь, если язык отнимается от страха.
— Иди ко мне, детка, — осклабился «Лео».
— Ага… лечу уже.
Сработает или нет, — вот в чем вопрос. И действовать надо с подстраховкой, на случай провала моей затеи. Меж тем Тигрея в мужском обличии подобралась ближе и ухватила меня за талию.
— Милочка, — произнес мужчина вдруг женским голосом, — что же ты такая нерешительная? Не смущайся, я сумею доставить тебе такое блаженство, что ты забудешь всех мужчин, с которыми была.
— Тигрея, — просипела я в ответ, отчего-то потеряв голос, — закрой глаза.
— М-м-м?
— Ну закрой, а то я смущаюсь.
Тихо посмеиваясь, псевдо-Лео отпустил меня и прошел к кровати. Усевшись, похлопал себя по колену, словно приглашая присесть. Уперев руки в бока, я мысленно приободрилась, так как рядом с изголовьем кровати размещался резной маленький столик с металлическим подсвечником. Вот и средство защиты. Медленно двинувшись к расслабленно сидевшей Тигрее в образе Лео, покачивая бедрами, тряхнула волосами и улыбнулась многообещающе.
— Закрой глаза, моя королева, — постаравшись понизить голос до соблазнительного, с легкой хрипотцой, облизнула язычком верхнюю губу. — Я не прочь испытать нечто новое…
