Читаем без скачивания Гладиаторы «Спартака» - Георгий Миронов

Ее визави была типичной англичанкой — белокурой, костистой, с выцветшими глазами и чуть выступающими вперед зубами.

Так что взгляд Жанны был с сожалением, взгляд ее собеседницы — с легкой завистью. Впрочем, собеседницей англичанку можно было назвать с большой долей условности. Они успели обменяться всего несколькими фразами.

— Босс доволен работой, — сказала Жанна. При этом из уверенной фразы можно было сделать заключение, что с боссом она чуть ли не на короткой ноге, тогда как она имела контакты только с Полем, и то в основном не прямые, по телефону или через электронную почту.

Рукой в перчатке она передала англичанке толстенькую пачку фунтов стерлингов. Та сняла перчатку с одной руки, перелистнула корешки купюр в пачке.

— Странно, что-то слишком много.

— За хорошую работу в приличных домах и платят хорошо.

— Вы не англичанка? У вас какой-то твердый акцент.

— Пусть вас не волнует эта частность. Долго беседовать нам не придется. Кстати, у вас помада на нижней губе каким-то бугром... Не простуда?

— Где? — удивилась англичанка и пальцем руки, свободной от перчатки, провела несколько раз по губе, растирая помаду.

— Теперь хорошо? — спросила англичанка, и вдруг глаза ее стали еще бесцветнее, потом закатились и закрылись, она конвульсивно дернула жилистой шеей и свесила голову к подбородку.

— Теперь совсем хорошо, — хладнокровно заметила Жанна, щупая пальцами шею покойной. Сомнений не оставалось. И это задание выполнено.

Рукой в перчатке она взяла пачку поддельных фунтов, бросила их в стоявшую рядом со скамейкой урну, предварительно облив бензином из старой, вышедшей из моды зажигалки, а потом, не гася ее, и саму зажигалку бросила в урну. Оглянулась. В этот час в Восточном саду Эдинбурга не было ни души. Ждать, когда пачка прогорит до конца, не было смысла, главное — времени. Ей пора было на встречу со спартаковцами в мэрию.

Впрочем, когда она сделала один звонок по сотовому, пришла «вводная», — встречу назначили в старинном здании Эдинбургского университета, — приглашены представители спортивной, научной, культурной общественности. Оказалось, что это была инициатива президента Клуба поклонников московского «Спартака» академика Петра Зрелова, почетного доктора Эдинбургского университета.

Но Жанну было трудно вывести из себя. Из Восточного сада — другое дело. Выйдя снова — но уже в другом месте — на Принсес-стрит, она взяла машину и быстро доехала до пересечения Южного моста и Чаймберс-стрит, где малопривлекательные дома второй половины XIX века уступают место монументальному, занимающему целый квартал старому главному зданию университета.

— У нас его называют «Старый Колледж», — пояснила какая-то старая элегантная дама, заметив, что Жанна любуется старинным зданием.

— Не знаете, случайно, где здесь будет проходить встреча с русскими футболистами?

— О, про футбол нужно спросить моего мужа, он страстный болельщик.

— А где ваш муж?

— Дома, естественно, у телевизора. Сегодня ведь матч...

Вот уж действительно, «лучшие гиды — англичане». Или точнее — шотландцы.

Ладно, сами справимся.

Логично решив ориентироваться на фасад, а главный — Южный фасад был обращен к Южному мосту, Жанна вошла в просторный внутренний двор, поднялась по лестнице на террасу, опоясывающую здание на уровне первого этажа, храбро распахнула двери и оказалась в огромном холле, уже наполненном народом. Предъявив пригласительный билет, она быстро сориентировалась в заполненном нарядно одетыми и оживленно беседующими людьми помещении. Видимо, немного она все же опоздала. Встреча должна быть короткой. Прямо отсюда футболисты под охраной отправятся на стадион. Так что времени у нее было совсем немного. Егора Титова она легко узнала, — муж Борис был поклонником таланта этого мастера, и хотя болел за «Динамо» (все-таки бывший офицер КГБ, по традиции), но Титова выделял из всех. Она машинально взяла со стола бокал с каким-то напитком, а сама все пробиралась и пробиралась в толпе к Титову.

Кейс она сдала при входе, сумочка же не мешала движению. Когда до группы российских футболистов оставалось всего несколько шагов, она коснулась рукой в перчатке краев бокала.

Оставалось выполнить запланированную и отрепетированную операцию. Но тут она заметила, что в ее бокале какой-то светлый напиток, а в бокале Егора — темный. Фокус не срабатывал. Нужно было переориентироваться. Она лихорадочно стала осматривать группу спортсменов, пытаясь узнать «вторую кандидатуру на вынос» — Ахмеда Забар-оглы.

Его не было...

И только обернувшись, она вдруг увидела его совсем рядом, чуть сзади и слева. Удача сама шла в руки.

Более того, в бокале Ахмеда был напиток того же цвета, что и в ее бокале.

Жанна сделала шаг в сторону, подвернула ногу и наверняка упала бы, если бы ловкий турок не подхватил ее. Причем, скорее всего, как опытный спортсмен сделал это инстинктивно, машинально. Но ему пришлось не только поддержать чуть было не рухнувшую на него незнакомую даму, эффектную брюнетку в его вкусе, но и удержать ее бокал. При этом он, отмечая очаровательную фигуру дамы, не заметил, как они обменялись в этом случайном объятии бокалами.

— С вами все в порядке? — спросил он на плохом английском.

— Все о'кей, — заверила его Жанна на чуть более хорошем английском, — и весело отхлебнула глоток из бокала.

— За моего спасителя?

— За красоту, которая вдохновляет на подвиги, — ответил Ахмед.

...Плохо ему стало уже в автобусе.

Ребята попытались шутить на тему «несвежей водки», но спиртного на приеме не пил никто. Романцев остановил автобус-"мерседес" и вызвал из следовавшего позади второго автобуса доктора команды. Но доктор уже мог лишь констатировать смерть.

— По первому взгляду — инфаркт миокарда. Но я же всех осматривал, всем кардиограммы, анализы крови делал. Все парни были в отличной форме. Ничего не понимаю.

Однако место и время встречи отменить было уже нельзя. Вызванная по рации машина «скорой помощи» повезла тело молодого турка в местный госпиталь, а новенький «мерседес»-автобус помчал команду «Спартак» на стадион, — к победе или поражению. Ничьей быть не могло. Настроение в команде было отвратительное.

— Вместо Ахмеда будет играть Булатов, — решил Романцев.

Нужно было менять комбинации, наигранные с Ахмедом Забар-оглы.

Раши Бакир плакал, закрыв лицо руками.

— И все-таки мы выиграем! — упрямо сказал Романцев в раздевалке. — Помните, что говорил Андрей Петрович Старостин?

— Все проиграно кроме чести...

— Спартак умирает, но не сдается...

До начала матча оставалось десять минут.

В это время Жанна Мамедова, уверенная в том, что самое трудное уже позади, ехала в такси по Принсес-стрит в сторону вокзала Уэйверли-стейшн.

Поль ехал за нею следом на такси.

Рене ждал ее на вокзале.

Поль должен был зачистить территорию после акции.

Рене считал своим долгом уничтожить еще одного киллера из системы Барончика. К тому времени благодаря двум попавшим в его руки досье он располагал исчерпывающей информацией обо всех агентах Поля.

Как, впрочем, и Поль имел досье на всех агентов Рене, то есть Исы. Что же касается Жанны, то она и знать не знала обо всех переживаниях руководителей спецслужб двух русских мафиози. Ей было обещано, что акция в Эдинбурге, в случае успеха, будет последней. Ни к ней, ни к ее любимому Борису никаких претензий не будет.

Из Эдинбурга поезд вышел по расписанию. Жанна стояла в коридоре вагона, любовалась окрестностями шотландской столицы.

Когда поезд нырнул в тоннель, Жанна зашла в купе.

В ту же секунду в коридоре раздались два выстрела.

Когда поезд вышел из тоннеля, кондуктор с удивлением обнаружил в разных концах вагона двух молодых людей. Оба стреляли в Жанну. Один по заданию Поля, другой — по приказу Рене. И благополучно убили друг друга.

Жанна об этом так и не узнала. Трупы вынесли на следующей станции, — стараясь не привлекать внимания пассажиров. Судя по документам, оба оказались русскими. Инцидент посчитали разборкой между двумя кланами «русской мафии». Что, как ни странно, оказалось недалеко от истины. В отличие от утверждения одного из шотландских полицейских, расследовавших инцидент:

— Это такое правило у русских. Называется «русская рулетка». Кому повезет.

А повезло Жанне. Она так и читала всю дорогу до Лондона книгу Егора Патрикеева «От иконы до картины» и думала о том, что вот в Соловках устроили аэродром. И можно будет наконец-то слетать туда с Боряшкой, посмотреть знаменитый монастырь, об иконах которого так заманчиво писал незнакомый ей автор — Егор Патрикеев. Дело в том, что Жанна не переносила качки и потому морем ранее в Соловки попасть не могла.

А летать самолетом ей даже нравилось. Но приказ был ехать поездом. А не выполнить приказ Поля она не могла. Она его страшно боялась.