Но вовремя пришел ОН. И пошла сплошная романтика.
Тетушка Анна и Ленк-ха, увидев наконец добравшегося до нас демона, мигом забыли, что должны были требовать последний дар и только и смогли, что посторониться, пропуская Каируса. Я бы на их месте, наверно, тоже сдвинулась в сторону. Нет, не потому, что демон горел праведным гневом, все было совсем не так. Просто он увидел маму, которая в спешке забыла спрятаться. Ой, всевышние силы, нужно было видеть, как они смотрели друг на друга!
Верно говорят, что любовь преображает. Вот, кажется, только что посреди шатра, буквально в горе подушек, стояла моя мама. А всего секунда — и передо мной (нет, лучше, все-таки, сказать — перед Каирусом) стоит красивая, довольно молодая женщина. Красное свадебное платье выгодно подчеркивает ее фигуру: завышенная талия и свободный фасон скрывают уже немного округлившийся животик, длинные, почти до пола, вышитые бисером рукава визуально делают руки длиннее и тоньше, неглубокое декольте обрисовывает грудь. Волнистые рыжие волосы прикрыты тонкой алой фатой. Но больше всего ее украшает счастливый блеск в глазах и улыбка. Какой прекрасной она была в тот момент…
Как и жених. Ему каким-то чудом удалось сохранить торжественный костюм (небесного цвета широкие штаны, белая рубашка, а поверх этого туника, искусно вышитая серебряными нитями, с дыркой для хвоста) в целости и сохранности, только на щеке красуется небольшая царапинка (опасное это дело — проверка на прочность от моих родственников). Черные волосы собраны в хвост, открывая красивое лицо. На губах играет улыбка, которая мало чем уступает фирменному "оскалу" дяди Алекса, и только хвост выдает, что он все же немного волнуется. И тоже глаза сияют. Влюблено так…
А сколько нежности было, когда он подошел к маме, осторожно убрал волосы и край фаты, чтобы открыть ее ушко — вернуть сережку… В тот момент они жили лишь друг для друга, и мира вокруг не существовало.
Я так залюбовалась, что даже не заметила, как шатер исчез, словно не бывало, а вокруг собрались оба лагеря и тоже любуются. Очнулась только когда ко мне подошла Матильда и положила руку на плечо, словно утешая. Утешая? Чуть обернувшись, я заглянула ей в глаза непонимающе. В ответ Матильда только чуть улыбнулась и кивнула на наших влюбленных. И как раз вовремя!
Каирус, вернув сережку на ее законное место, нежно притянул маму к себе и поцеловал. Она в ответ обняла его за шею, отвечая на поцелуй, и… над ними неожиданно загорелся огненный знак божественного благословения. Словно зажглось еще одно солнце, осветив всю поляну. Лучи скользнули по всем присутствующим, а затем собрались вокруг мамы и Каируса, "обняв" их сияющим коконом. Это длилось не дольше нескольких мгновений, и свет начал затухать. Напоследок только сверкнули золотые на руках влюбленных браслеты, которых раньше не было…
Некоторое время все вокруг, как и я, стояли, не в силах шелохнуться, и заворожено смотрели на происходящее. А затем над поляной раздались радостные возгласы, аплодисменты, смех и самые разные пожелания на долгую и счастливую жизнь. Придя в себя, я удивленно (мягко говоря) обернулась и посмотрела на Матильду.
— Но… кто?..
Она улыбнулась в ответ:
— Они сами.
Удивлению моему не было предела. Снова посмотрев на маму с новоприобретенным папочкой, я, наверно, впервые задалась вопросом, какую же силу через себя пропускает мама каждый праздник, если может, скажем так, сама себя женить? Но долго мне подумать об этом не дали.
Поляну вновь озарило светом, пусть и уже чуть более тихим. Я оглянулась вокруг, пытаясь найти "виновников". Оные нашлись на другой стороне импровизированного круга. Знак благословения ярко светил над двумя макушками, которые радовали оригинальными расцветками — одна была зеленой, вторая фиолетовой. Панкорь исполнил свою "угрозу" и таки покрасился в мой цвет! Зато я теперь могу беспрепятственно любоваться на его девушку. Вернее, уже жену…
Стоило погаснуть этому свету, как, не поверите, загорелся еще один. Я уже ждала увидеть дядю Алекс и Нальку или там, например, Осю с тем милым чертиком, но нет. Это была одна из моих дальних родственниц с совершенно незнакомым мне колдуном.
После этого так же женили еще две полузнакомые мне пары. Кажется, мама в своем счастье решила, что счастливы должны быть и все остальные. А я поняла, почему ко мне подошла Матильда. Глядя на их счастье, чуть жмурясь, когда загорался очередной благословенный огонь, я невольно представляла себя на их месте… и искала в толпе Лиона. Его не было в свите жениха. Его вообще тут не было. И от этого на душе было так… больно.
Оглядевшись в очередной раз, я заметила, что не мне одной тоскливо до боли. Налька. Она держалась чуть поодаль от всех, особенно стараясь не попадаться на глаза дяди Алекса, даже спряталась от него на дереве. Но почему мне казалось, что он прекрасно знает, где она? И… понимает. Как и Лион.
Черт! Какие иногда эти мужчины понятливые, но, блин, нерешительные!
Митя, прости меня дважды…
Развернувшись, я ушла с поляны, чтобы не портить никому настроение. Позже обязательно вернусь, ибо не хочу пропустить все самое интересное, но сейчас…
Никогда не знала, что в этом лесу есть озеро. Наверно, потому что в этой его части я никогда не была. Оно было почти в форме полумесяца только очень "размытое". Как водится, со всех сторон его окружали деревья. Летом здесь, наверно, красиво. Но на дворе было не лето, и было холодно. Хотя тоже красиво. Озеро покрыто коркой льда, деревья вокруг замерли под одеялами снега. Впрочем, корку на воде я уже пробила — очень уж удачные камушки лежали под снегом на берегу, где я сидела.
Было холодно, даже слишком. Ну хотя бы ушибы после совместного "полета" с Налькой болеть перестали. Да и, как ни странно, холод помог успокоиться. Но успокаиваться навек я не хотела, так что собиралась скоро возвращаться.
Оборвав мои мысли, мне на плечи опустился теплый плед.
— Замерзнешь, — ласково пояснила Матильда и, дождавшись, пока я обернусь, протянула руку. — И на холодном лучше не сидеть, даже ведьме.
Кивнув, я приняла руку и поднялась, а после позволила обнять себя за плечо и увести от озера в сторону праздничной поляны — народ оттуда разойдется не раньше, чем начнет темнеть.
— Милая, я хочу тебе кое-что рассказать. — Матильда говорила негромко и задумчиво, но слегка улыбаясь, кажется, только одними глазами. — Ты знаешь, что у нас с Адамом был роман. Я безумно любила его. В общем-то, простая история, которая, наверно, должна была бы закончиться счастливым концом. Но потом Адам совершил одну маленькую ошибку, и я долго не могла простить его. Он не пришел, хотя просил моей руки. Наверно, как всегда, просто забыл по рассеянности. Это было давно, я тогда была еще молодой, и не могла этого понять.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
