заговор. Однозначно!
— Здорово не кочегары вы не плотники! — поприветствовал я всех уже ставшей привычной шуткой, входя под навес мастерской. И хотя смысл шутки понимал только я, но смеялись почему-то все. — Почем опиум для народа?
— Гы. Сам дурак, — так же привычно ответил мне Миотой, но разглядев, кто пришел вместе со мной, резко подобрался и, героически борясь с похмельем, встал и поприветствовал Леокая со всей возможной пышностью.
Леокай лишь махнул рукой и быстренько, как это он умел делать, перевел разговор в почти задушевную колею. Гад лицемерный. Когда захочет, так просто не человек, а ожившая статуя Зевса, не то что заговорить, а и посмотреть в его сторону боязно. А когда надо, любого пастуха разведет на дружескую беседу и выведает у него всю подноготную… Мне у него еще учиться и учиться!
В общем, вместо того чтобы слушать торжественный, но нудный доклад-отчет об успехах и проделанной работе, мы присоединились к теплой компании. Откушали простокваши, обсудили вчерашнее пиршество, потом как-то плавно перешли на баб и только потом свернули с радостей плоти на радости творчества.
Минут через сорок после начала беседы немолодые, умные и немало повидавшие мужики едва ли не хвостиками виляли от нетерпения похвастаться перед, в общем-то, абсолютно чужим им дедушкой, своими поделками и открытиями, попутно выдав все промышленные и государственные секреты, которые знали.
Для начала послали ученика за шлемами последней выделки и начали показывать их Леокаю… ну и мне, за компанию.
Ничего особо нового ребята не наизобретали, но зато отладили процесс производства, поменяли способы крепления подвижных деталей, поработали с толщинами стенок, и теперь, по словам Миотоя, могли клепать по шлему каждые пол месяца… Если бы на это хватало бронзы.
Упоминание о нехватке бронзы спасло меня от глупого предложения по внедрению конвейерного производства с распределением различных операций между специально обученными людьми.
А потом еще и выяснилось, что на каждый шлем Ундай наносит свой особый узор, стараясь предать изделию индивидуальность, иногда даже за счет функциональности. Ведь каждая вещь должна быть отдельным произведением искусства и мастерства и находиться под покровительством правильных духов. Тут даже серпы и мотыги по такому принципу делают, что уж говорить о такой важной и крутой вещи, как шлем, по которому, может быть, духи будут узнавать своего воина в пылу битвы и вести учет его достижениям?
Да, за идею массового производства и опошление духовной составляющей ремесла мне в этой компании точно бы морду набили… Вот не помню, в каком веке у Нас перестали украшать пушки узорами?
А потом мы пошли осматривать колеса, и тут меня ждал изрядный сюрприз.
— А зачем это? — спросил я у шамана-плотника Боксуя, глядя на некую композитную деревянно-кожанную полоску, обхватывающую все колесо по окружности обода.
— Чтобы держало! — гордо ответил он мне, явно довольный тем, что внес что-то свое в предложенное мной изобретение. — Так как ты говорил, колеса совсем плохо держатся — разваливаются быстро. А я их полосой из мокрой кожи обвязываю, а когда кожа высохнет да стянется, варом из смолы покрываю, а сверху полосу из железного дерева прибиваю. Оно крепкое и гибкое. Такое колесо долго ехать может!
…В отличие от шлема рассказ про технические особенности которого Леокай слушал больше из вежливости, в колесо он буквально вцепился взглядом и сразу потребовал подробностей.
И ясное дело, попал на благодарных рассказчиков, лопающихся от нетерпения выдать ему все свои секреты и продемонстрировать достоинства нового чудо-колеса. Боксай даже поднял и какое-то время удерживал на вытянутых руках два колеса одновременно, демонстрируя, насколько они легкие. Силен мужик, — ведь в каждом колесе весу не меньше тридцати-сорока килограммов, что, впрочем, по сравнению с прежней конструкцией, весящей раза в четыре-пять больше, и правда было сущей мелочью.
…Не без удовольствия заметил среди «хвастунов» и своего Дрис’туна. Кажется, мой приблудыш на сей раз приблудился к столярной мастерской и стал тут уже настолько своим, что даже осмелился пару раз вставить свои реплики в разговор мастера с царем. И что характерно, мастер ему за это не подзатыльник с пинком отвесил, а совсем даже наоборот, — посмотрел, словно гордый папаша, хвастающийся успехами сынишки… Меня даже почему-то кольнула иголочка ревности, хотя ведь Дрис’тун, по сути, был мне никто… Мало ли что почти полгода пасся в моей лодке, жрал из моего котла, а я голову ломал, пытаясь его вылечить! — Чем ревновать, — лучше уж порадуюсь успехам парня, который, судя по всему, занял тут достаточно почетное для своих лет место.
…С какой стати такие преференции еще даже не объирокезенному пацаненку, я понял, когда Леокая повели смотреть на святая святых — мой шаблон. Рядом на похожей площадке был вычерчен другой шаблон, примерно на треть меньше.
Оказалось, что я совсем забыл, что у местных телег передняя ось ни фига не поворачивалась, и чтобы экипаж смог повернуть, не закладывая окружность в несколько километров, передние колеса делались меньшего диаметра.
И вот при рассчерчивании этого самого нового колеса изрядно отличился мой Дрис’тун, который, помогая мне в прежнем проекте, умудрился запомнить и даже отчасти записать весь процесс, а потом воспроизвести его в меньшем размере!
Тут уж лопаться от гордости начал я! Хотя справедливости ради, — все углы были уже вычислены мной, и этому сопляку осталось только перенести их с помощью сделанной мною же малки на новый чертеж… А все равно приятно, — растет смена! Да и колесный мастер у ирокезов с их непоседливым образом жизни обязательно будет пользоваться почетом и уважением! Так что можно сказать, — пристроил приблудного сыночка к хорошему делу, обеспечив ему достойное будущее!
…Малость погордился, а потом предложил Боксою идею поворотной оси… Честно скажу, даже не представляя, как она устроена. Я, признаться, и как у современных автомобилей колеса поворачиваются, не очень понимаю, а к телегам вообще в жизни как-то особое не присматривался. — Да и видел-то я их, наверное, за всю свою прошлую жизнь раз десять-двенадцать, когда мы проводили лето на даче, а ездил всего один… Но думаю это значительно больше, чем у моих местных приятелей.
Так что закрываю глаза, представляю себе все виденные в жизни телеги, а потом фантазируем этакую балку, крепящуюся на штыре под телегой, на которой укреплена эта самая ось… Да в
