“Если вникать во все, что он делает, можно, пожалуй, сойти с ума”, – заключил сын Тремгора, глядя в ту же точку на небе, в которую, по его мнению, был бы устремлен взгляд Владыки Диорха. Если бы глаза его были открыты.
– Я плохо вижу, куда мы идем, – вопреки своему обыкновению, охотно поделился результатами наблюдений Леворго.
– Разве ты видел что-нибудь? – спросил Элиен недоверчиво. – Твои глаза были закрыты.
– Только такие наивные харренские мальчишки, Как ты, могут всерьез полагать, что видеть можно только глазами. Кое-кто владеет и более совершенными инструментами, – самодовольно ответил Леворго.
– Так отчего же твой совершенный инструмент не позволил тебе разглядеть что требуется? – поинтересовался Элиен.
Леворго приблизился к нему и положил руку на плечо.
– Да потому, Звезднорожденный, что пришла пора воспользоваться твоимсовершенным инструментом. Мы в Измененном Лесу. То место, которое мы ищем, сокрыто. Истинное обличье здешних мест можно будет узреть только после того, как твоя рука коснется дверного кольца на воротах руин Меара. То, что нам дано зреть сейчас – лес, скелеты и вся прочая чепуха, – не более чем маскарад и дешевая обманка. Но кольцо мы узреть можем. Оно где-то поблизости. Я смог это почувствовать, но точнее… Точнее/дано зреть только тебе. Понятно?
Элиен послушно кивнул, хотя понятным было отнюдь не все. Например, кто такой Звезднорожденный. Ему приходилось слышать это слово, но…
– Ты чего затуманился, словно пьяный купчина? Думаешь? Думать тут нечего! Труби привал, а мы с тобой удалимся ненадолго.
* * *
– Посмотри сюда, – потребовал Леворго. Сын Тремгора послушно уставился на правую пятерню Хранителя Шара, воздетую в приветственном жесте.
– Смотри не отрываясь и не бойся, – потребовал Леворго, и подушечки его пальцев заструились розоватым сиянием.
Элиен не, моргая послушно глядел на преобразившуюся руку Владыки Диорха. Когда глаза Элиена от напряжения замутились слезами, Леворго продолжал:
– Теперь сомкни веки и держи перед собой образ того, что увидел. Пусть он войдет в твой мозг. Держи образ столь долго, сколь сможешь. Когда моя рука исчезнет и ты перестанешь видеть ее своим внутренним взором, открой глаза и сообщи об этом мне.
Элиен поступил по его словам. Когда рука мага в розовом сиянии исчезла, а под сомкнутыми веками поплыли зеленые и фиолетовые круги, он открыл глаза.
– Хорошо. Ты способный мальчишка, ты смог выдержать положенное время, – сказал довольный Леворго. – Теперь тебе предстоит сделать то же самое, но только смотреть будешь не на мою руку, а на меня всего. Целиком. Уяснил?
Элиен сосредоточился на фигуре Леворго, окруженной ослепительным розовым пламенем. Затем, как и в первый раз, смежил веки.
Леворго в розовом сиянии теперь был виден ему и с закрытыми глазами. Изо всех сил Элиен старался .удержать видение перед своим внутренним взором, и все-таки картинка начала таять. Даже немного быстрее, чем в предыдущий раз.
И когда он уже был готов открыть глаза для того, чтобы сообщить об этом Леворго, он услышал его голос. Но услышал не ушами. А так, словно, минуя уши, Леворго говорил с ним откуда-то изнутри. Из него самого.
– Теперь, Элиен, ты можешь открыть глаза.
Леворго перед ним не было. Элиен огляделся. Хранитель Диорха, похоже, исчез, и остался только его голос, всплывающий из глубин сознания.
– Не занимайся ерундой, меня нет ни там, ни там, ни даже за теми кустами бересклета, – брюзжал Леворго. – Мы не в прятки играем. У нас мало времени. Иди на север. Вон к тому буку,. Теперь я отлично вижу ворота Меара. Эх, молодость, молодость!
Под мудрым руководством Владыки Диорха Элиен пробрался через кусты бересклета к буку. Но сколько ни вглядывался он в стройный ствол дерева, ничего даже отдаленно напоминающего дверное кольцо или ворота он увидеть не смог.
– Обойди дерево с другой стороны! – потребовал Леворго.
Элиен повиновался… Хуммерово семя! Он увидел!
Массивное, отлитое из отменной бронзы – а Элиен знал толк в хорошей бронзе – кольцо, примерно четверть которого словно бы вросла в древесину. В некоторых местах кольцо было оплавлено полукружиями, будто к нему притрагивались раскаленным добела стальным прутом толщиной в палец.
– Чего уставился? Это пятерня Урайна отпечаталась на воротах руин Меара. Он сюда приходил не раз и не два. Элиен медлил в нерешительности, ожидая совета.
– Теперь возьмись за кольцо и дерни его на себя, словно бы открываешь массивную дверь. А потом сразу же беги со всех ног к отряду. Ну же!
Элиен сделал все, как сказал Леворго, и, не успев разглядеть, как над ним разверзаются небеса и выворачивается наизнанку земля, помчался к паттам.
– Будьте наготове! – скомандовал Леворго, вынырнувший на поляну вслед за Элиеном.
Патты, онемев от ужаса, глядели в ту сторону, откуда они появились, но не на них. Куда-то за их спины.
Леворго благосклонно кивнул, и Элиен обернулся. Там, где только что был лес – буки, липы и вязы, – теперь виднелась каменная стена, высотой не уступавшая первому ярусу тардерской Башни Оно.
Стена тянулась на запад и на восток, куда хватало глаз. Умопомрачительное, невиданное сооружение из громадных тесаных блоков. Где же оно было раньше?!
Насколько хватало глаз, ворот в стене не было. Но примерно в трех сотнях шагов от них к стене была прилеплена боком каменная лестница, опирающаяся на круглые колонны без украшений. Кое-где из стены торчали тесанные из камня пилястры, усиливающие конструкцию лестницы.
На лестнице имелись несколько промежуточных площадок. А на самом вер ху, на высоте едва ли не в триста локтей, можно было разглядеть ворота, открывающиеся на самую верхнюю площадку лестницы.
– Вот он, древний Меар, – сказал Леворго. – Город Лишенного Значений.
Патты не могли очнуться от оцепенения. Айли, зачарованные видением, стояли рядом, крепко взявшись за руки.
– Очнитесь, воины, – сказал Леворго. – Мы войдем в город, ибо у нас нет другого пути.
Отряд двинулся к лестнице. “Странный был вкус у этого Лишенного Значений”, – подумал Элиен.
Местами каменная кладка стены была изуродована выбоинами с оплавленными краями. Отметины имели поперечник примерно в человеческий рост и уходили в глубь камня на длину копья. Кованые железные решетки на редких и небольших смотровых оконцах (или бойницах?), начинающихся на уровне первой промежуточной площадки, были разорваны и скручены, словно виноградная лоза.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
