Когда-то Джулиан сказал мне следующее: «Что правда, а что ложь — не важно. Главное то, во что люди верят».
И люди легко поверят этому великолепному представлению, поставленному выдающимися актерами. Они поверят в ложь, и никто — ни армия, ни страна — не пойдут за отцеубийцей.
— Беги! — крикнула я, стараясь сбросить оцепенение. — Беги!
Арвен меня отпустил. Электрический ток, подобно огню, обрушившемуся на глыбу льда, прошел по моим венам. Теперь было проще простого расплавить электрической дугой металл и освободиться от наручников. Они со звоном упали вниз. Мне знакомо было это чувство. Я хорошо знала его на инстинктивном уровне. Беги. Беги. Беги.
Я схватила Кола за плечи и попыталась поднять с колен, но тяжелое тело даже не пошевелилось. Тогда я ударила его несильным электрическим разрядом, чем привлекла его внимание.
— Беги! — вновь заорала я ему.
На этот раз подействовало. Принц вскочил на ноги и едва не поскользнулся в луже крови.
Я боялась, что Элара попробует заставить меня совершить самоубийство либо напасть на Кола, но королева продолжала причитать на камеры. Над ней застыл Мейвен: руки возведены и полыхают огнем. Прямо-таки живое воплощение сына-защитника. Вот только он даже не попытался нас остановить.
— Вам некуда бежать! — крикнул он нам вслед.
Но я не остановилась, увлекая Кола за собой.
— Вы убийцы и предатели! Вас ждет справедливая кара!
Его голос, столь знакомый мне, преследовал нас за дверью, пока мы бежали по коридору. В моей голове ему вторил собственный хор голосов: «Глупая девчонка! Безмозглая девчонка! Посмотри, куда привели тебя твои мечтания!»
А потом роли поменялись, и уже Кол тянул меня вперед, а я старалась не отставать. Горячие слезы гнева, ярости и стыда застилали мне взор. Вскоре я ничего не могла разглядеть за исключением наших с ним сцепленных рук. Куда мы бежали, я не помню. Я послушно бежала вслед за принцем.
За нами послышался знакомый топот сапог. Стражники, хранители, солдаты… За нами уже гонятся.
Полированное дерево коридоров задней части дворца сменилось разноцветным мрамором банкетного зала. Длинные столы, уставленные тончайшим фарфором, встали у нас на пути, но Кол вспышкой пламени разметал их по сторонам. Поднявшийся к потолку дым достиг датчиков системы пожарной сигнализации, и сверху на нас полил дождь. Падая на кожу Кола, вода превращалась в пар, и теперь вокруг принца образовалось небольшое облачко. Он был похож на безжизненный призрак, лишенный смысла своего существования. Я не знала, как его приободрить.
Время замерло, когда перед нами в конце банкетного зала появились люди в серой форме с черным оружием в руках. Бежать было некуда. Надо сражаться.
Во мне зародилась молния.
— Нет.
Голос Кола был бесцветным, безжизненным. Он опустил руки. Пламя угасло.
— Мы все равно не победим.
Он прав.
Серые фигуры выныривали из множества дверей и арочных ходов. Даже в окнах виднелись враги. Сотни серебряных, вооруженных до зубов и без колебаний готовых нас убить. Мы очутились в ловушке.
Кол пробежал взглядом по лицам, кого-то выискивая. Это были его люди. Вот только смотрели они на своего командира мрачнее мрачного. Как я поняла, они уже видели небольшое представление, организованное для них Эларой. Их верность своему генералу была разрушена и находилась в таком же плачевном состоянии, как и дух Кола. Один из них, капитан, как я определила, вздрогнул, встретившись взглядом с принцем.
К моему немалому удивлению, он, держа пистолет дулом вниз, сделал пару шагов вперед и произнес:
— Сдавайтесь.
Руки его при этом дрожали.
Кол взглянул на старого приятеля и кивнул головой.
— Мы сдаемся, капитан Тирос.
Каждая клеточка моего организма призывала к бегству, но спасения не было. Рядом стоял Кол. В глазах боль, глубину которой я бы не взялась измерить. Раны исполосовали его душу.
Случившееся преподало ему страшный урок.
Глава 27
Мейвен меня предал. Нет, он никогда и не был за меня.
Мои глаза привыкли к темноте. Теперь я могла разглядеть прутья решетки. Потолок низкий. Воздух спертый, такой обычно бывает в подземельях. Прежде я здесь не бывала, но все темницы похожи.
— Чаша костей, — вслух произнесла я, надеясь, что меня кто-то услышит.
Раздался смех.
По мере того как мрак начинал рассеиваться, я четче видела то, что находится вокруг. Невдалеке от меня, заходясь в истерическом хохоте, сидела, опершись спиной о прутья решетки, грузная фигура.
— Мне было четыре года, а Мейвену — два, когда нас впервые сюда привели, — зло посмеиваясь, принялся метать остро отточенные слова-ножи Кол. — Мейвен спрятался за юбкой матери. Он испугался темноты и пустых камер. Теперь, я думаю, он уже не боится темноты?
— Нет, не боится.
Я тень пламени. Я верила Мейвену, когда он произносил эти слова, когда утверждал, что всем сердцем ненавидит этот мир. Теперь же я узнала, что все его слова были ложью, хитрой, коварной ложью. Все в нем, каждое прикосновение, каждый взгляд, были сплошным обманом. А я-то прежде считала себя непревзойденной лгуньей.
Скорее инстинктивно, чем осознанно, я постаралась проверить мой дар, вызвав хоть искорку энергии, что угодно, от чего можно было бы оттолкнуться. Ничего, кроме зияющей пустоты, я не ощутила. От этого мне стало зябко.
— Арвен, должно быть, поблизости, — произнесла я, вспоминая, как блокиратор заглушал мой дар, заставляя бессильно наблюдать за тем, как Мейвен и его мать губят собственную родню. — Я не чувствую силу.
— Все дело в самой темнице, — безжизненным голосом произнес Кол, нарисовав пальцем на грязном полу «языки пламени». — Тут при строительстве использовали молчаливый камень… Не проси меня объяснять, что это такое. Это сложно, а я не в настроении.
Принц поднял голову и взглянул на бесконечный ряд камер, тянущихся вдоль противоположной стены. Мне следовало бы бояться, но способность испытывать страх я уже утратила. Самое худшее уже свершилось.
— Еще до эры поединков и турниров, когда нам приходилось казнить людей одной с нами крови, в этой темнице находились ужасные злодеи. Великий Греко любил разрывать людей на части и поедать их печень. Ядовитая Невеста была звероловом из дома Вайпер. Она приказала змеям покусать брата моего прадеда в их первую брачную ночь. Рассказывают, что вся его кровь превратилась в яд из-за бесконечных укусов…
Кол продолжал перечислять преступления, совершенные людьми его круга. Со стороны они казались страшилками, которые взрослые сочиняют, чтобы заставить детей хорошо себя вести.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
