Прошло, наверное, не больше пары минут, в которые я пыталась… смириться. Принять произошедшее. Я всё время сопротивлялась тому, что говорили мне окружающие — не надо делать то, не надо делать это, всё время куда-то бежала, куда-то шла. Может быть, стоит хоть раз послушаться и сделать так, как велено? Поеду в имение Фоксов с Джеймсом. Попрошу их, взрослых и умных, разобраться с проклятием, наложенным нами с Габом на сэра Джордаса, с леди Сейкен? Отдохну. Закончу Академию.
А потом…
Что — потом? Найду Габриэля и попробую всё заново? Найду свою мать и скажу ей, кто виноват в гибели Джеймса? Совершу чудо и излечу династию Тарольских?
Или останусь на хуторе, буду помогать отцу в лавке, а огонь использовать стану только для того, чтобы разжигать камин. Я вытянула руку — огонёк вспыхнул. Слабый, грустный, словно побитый щенок с драным ухом. Всё-таки я изрядно надорвалась во время этого своего столичного марафона, а сегодняшний день меня просто добил. Магия — часть нас, нашего тела, нашей души. Габриэль прав — надо отдохнуть.
Может, он прав и в остальном? Последнее одолжение… Последнее. Он такой правильный и принципиальный. Да, Габ фактически принял меня юношей, но с его точки зрения, я думаю, это — совсем не то, что измена. Несравнимо.
Когда-то я думала, что быть преданной — ужасно. Но оказалось, что куда хуже предавать самой.
Как я буду без него жить? Не представляю.
Сейчас — не представляю. А через год, через два?
Но ведь, по сути, никто из нас не может быть на сто процентов уверен, что через год всё ещё будет жив. Однако это не мешает жить так, будто впереди вечность.
— Кр-ра! — выкрикнул чей-то резкий, противный и пронзительный голос. Я замотала головой, самым безжалостным образом вырванная из своих невесёлых мыслей. На дереве сидела птица, крупная, с ворону размером. Вообще-то, живность, я имею в виду, живая живность в Академии не водилась, птицы залетали, правда, в основном тихие, разве что по ночам в лесу могла сова ухнуть. А эта…
Птица затопталась на ветке и неожиданно спрыгнула прямо передо мной, не вспорхнула, а плюхнулась на землю, как наполненный водой плотный пузырь. Я невольно взглянула в её круглые глаза, необыкновенная красная радужка без зрачка оказала какое-то гипнотическое воздействие, однако слепой птица явно не была. А когда она открыла черный, чересчур тяжеловесный клюв и хищно оскалилась на меня мелкими острыми зубами, я натурально открыла рот в ответ.
У птиц не бывает зубов! Что за…
Крылатая тварь зло зашипела, скребя длинными когтями землю, точно собирающийся кинуться на добычу зверь. Я пыхнула на неё пламенем, остро ощущая, насколько оно слабее, чем обычно. Кажется, леди Сейкен ожидало бы нехилое разочарование… Ворона отскочила, каркнула-кракнула, отпрыгнула назад — и ткнулась в чей-то сапог, немедленно отвесивший ей пинок. От сапога мой взгляд поднялся к лицу — и я ахнула, увидев стоящего передо мной Ларса, такого же бледного и осунувшегося, как Габриэль, словно он не спал десяток ночей. Щеки и лоб его были испещрены свежими царапинами, будто он непосредственно перед своим приходом играл в дочки-матери с обозлённой рысью.
Нет, не надо думать о рысях. Пусть будет пума. Или камышовый кот. Или…
— Джейма! Слава всем богам, я тебя нашёл! — Ларс выдохнул с облегчением. — Где ты была?! Джейма, пойдём со мной, пожалуйста, пойдём!
В первый момент я изумилась тому, что он говорит. Мне казалось, для разговорного часа ещё рано, но, видимо, я совсем потерялась во времени.
— Куда? Что случилось?
— Где Габриэль?
— Он сейчас подойдёт, что произошло-то? Почему ты в таком виде? Подрался с кем-то?
Вместо ответа Ларс неприязненно зыркнул глазами на сидящую на земле и приглядывающуюся к нам демоническую птицу, от его сапог до когтей твари пробежала лёгкая земляная волна, но ворона отскочила с неожиданной ловкостью.
— Не знаю, что произошло, но таких гадов сотни налетели, кружат над административным корпусом. Злобные, как бешеные еноты, и умные, сволочи, от ударов стихийной магии уворачиваются, только так. Шипят и скалятся, а царапаются как… Ты видела? У неё и зубы есть…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ты меня зовёшь птиц разгонять? — разозлилась я. Разозлилась, прежде всего, потому, что было совершенно очевидно: причина нашествия противоестественных тварей — вот она. Рыжая, глупая, несчастная причина по имени Джейма Ласки. Разумеется, леди Сейкен не пришла бы за мной с голыми руками, понадеявшись только на сэра Элфанта. Но сотни… масштабно. Слишком жирно для одной адептки. Меня невольно пробрала дрожь.
— Нет. Джей, я про Сэма Фокса… Он тебя искал.
— Зачем?
Демоны, а ведь если адьют знает, что братец жив, то может знать и эта… любительница альтернативной магии. Джеймса нужно найти, и не тогда, когда Габриэль наконец договорится о поездке, а как можно скорее. Лучше прямо сейчас. Почему я не настояла на этом раньше?
— Не знаю, но он выглядел таким странным. Таким потерянным. Знаешь, я вспомнил о Леннарде, и мне почему-то стало не по себе. Тот тоже хотел что-то тебе сказать, у него даже лицо — один в один было, как у Сэма сейчас, а я Лена тогда послал, а потом…
Габриэль просил меня дождаться. Но Джейси… Если что-то случится с Джейси, я этого просто не переживу. И потом, я же буду не одна, а с Ларсом. С Ларсом же можно. Только найду Джеймса.
— Идём, — сказала я. Ларс сразу побежал, почему-то не в сторону общежитий, а к библиотеке. Но я не стала задавать лишних вопросов, побежала за ним.
Тонконогий скелет оленёнка весело скакал следом. Может быть, думал, что это такая игра у живых.
_______________________________________
Как бы ни тянуло меня поторопиться, я останавливаюсь перед входом, игнорируя внутренний зов, похожий на болезненный электрический импульс, прошивающий всё тело от пяток до макушки вдоль позвоночника.
У слегка запыхавшейся Джеймы скулы заострились, медная рыжина растрепанных волос немного поблекла. На носу тёмная полоска, хочется, как в детстве, послюнявить палец и вытереть.
Импульс зова становится сильнее.
— Что произошло за последние дни, Джей? — всё, всё требует усилий. Стоять, а не бежать туда, куда требует зов. Если уж и взять ее за руку, то не сжимать слишком сильно. Удерживать расползающиеся мысли. Стоять, не прислоняясь к стене. Не хватало только потерять сознание у неё на глазах. Но я хочу ещё поговорить с ней. Перед тем, как…
Демоновы птицы вращаются над головой, вызывая желание сбить камнем хоть одну тварь. Сбить их всех, распотрошить, разорвать на куски.
— Сэм где? — Джей заглядывает мне в глаза. Доверчиво. Нетерпеливо.
Сэм? Какой ещё Сэм?
Да, верно. Я же сам ей так и сказал. Зачем сказал? Это неправда. Но я так сделал, потому что… Потому что нужно было, чтобы Джейма пошла со мной. А она так привязана к этому мальчишке. Всегда так на него смотрит.
Злость ослепляет. Колкая щекотка зова внутри, карканье птиц над головой.
Сиреневые глаза Джеймы. Как аметисты. Драгоценные камни. Драгоценные…
— Да, сейчас. Ты хоть в двух словах расскажи.
Джейма потирает нос, теперь тёмное пятно красуется ещё и на щеке.
— Если в двух словах, то ты тогда был прав. Он меня не удержал. Нет. Я у него не удержалась.
— Значит, у меня теперь есть шанс?
Губы раздвигаются в улыбке, словно я игрушка из кукольного театра. Пошутил — надо улыбнуться. Сам толком не понимаю, что говорю и зачем. Надо, чтобы Джейма спустилась в библиотеку. Не знаю, зачем и кому, но надо. Скорее. Пока рядом никого нет, пока никто не вмешался.
— Нет! То есть… я не об этом, прекрати. Что с Сэмом?
— Он внизу.
— В библиотеке? Сэм? Откуда ты знаешь?
Что ж, у меня действительно нет ни единого шанса.
Ни с ней.
Ни вообще. Нет. И никогда не было.
Я протягиваю руку к её затылку, едва касаясь мягкой шелковистой рыжины. Моя магия, магия земли, может быть такой подавляющей и одновременно незаметной. Такой спокойной, умиротворяющей, убаюкивающе неотвратимой. Джейма устала, я чувствую это. И сердце простреливает от жалости и застарелой безответной нежности. Её веки закрываются, подчиняясь моей магии, а я прижимаю её к груди, зарываюсь носом в волосы, напоследок вдыхая запах волос, запах солнечного лета и сладкой спелой хурмы. Спускаюсь по винтовой лестнице в книгохранилище. Иду, чтобы…
