глазах принимало все более дурной оборот.
Поначалу мы не очень отличали серийные убийства от всех прочих проявлений безумной тяги к насилию, охватившей американское общество 1960-х. Рассматривали его просто как часть поразившего страну сумасшествия. Сериал «Безумцы» в хронологическом порядке показывает насилие 60-х годов и напоминает о многих исторических происшествиях, которые погрузили наше телевизионное коллективное сознание в нескончаемый поток смерти и ужаса:
• Бостонский душитель, 1962–1964 гг.;
• угроза ядерной войны во время Карибского кризиса 1962 года;
• убийство Джона Кеннеди и последующее убийство Ли Харви Освальда в прямом эфире в 1963 году;
• убийства борцов за гражданские права в Миссисипи в 1964 году;
• восстание в Уоттсе 1965 года;
• убийство восьми медсестер Ричардом Спеком в Чикаго в июле 1966 года;
• убийство шестнадцати человек в Остине «Техасским снайпером» в августе 1966 года;
• бунты в Ньюарке и Детройте в 1967 году;
• массовые убийства во время Тетского наступления во Вьетнаме, 1968 год;
• убийство Мартина Лютера Кинга в апреле 1968 года;
• убийство Роберта Кеннеди в июне 1968 года;
• полицейский бунт в Чикаго в августе 1968 года;
• и в последний год шестидесятых – убийства, совершенные членами секты «Семья» под руководством Чарльза Мэнсона в августе 1969 года.
Шестидесятые просто показались более кровавыми, чем пятидесятые. Выглядело все словно какая-то искусственно вызванная эпидемия насилия в разгар апокалиптической осады: серийных убийц, как зараженные трупы, кто-то будто бы специально забрасывал извне за крепостные стены нашей цивилизации, за которыми укрылись истерзанные остатки Америки – той Америки, в чью невинность мы свято верили еще десять лет назад.
С конца 1960-х до 1990-х среди нас, во мраке и грязи, словно смертельно ядовитые грибы, начали прорастать знаменитые серийные убийцы: Джерри Брудос, Ричард Чейз, Эдмунд Кемпер, Чарльз Мэнсон, Тед Банди, Джон Уэйн Гейси, Дэвид Берковиц, Дин Корлл, Уильям Бонин, Герберт Маллин, Роберт Хансен, Уэйн Уильямс, Ричард Коттингем, Гэри Хейдник, Рэнди Крафт, Леонард Лейк, Чарльз Нг, Бобби Джо Лонг, Джерард Шефер, Джеральд Стано, Джоэл Рифкин, Кеннет Бьянки, Анджело Буоно, Артур Шоукросс, Ричард Рамирес, Дэнни Роллинг, Оттис Тул, Генри Ли Лукас, Джеффри Дамер и сотни им подобных. Они составили пантеон серийных убийц-«суперзвезд» и поражали наше воображение, точно чемпионы по какому-нибудь виду спорта или выдающиеся деятели культуры. На волне популярности серийных убийц появились коллекционные карточки с их портретами, календари, ланч-боксы, фигурки и книги-раскраски, а также сопутствующие отрасли, вроде незаконной торговли личными вещами серийных убийц, созданными ими произведениями искусства и автографами для коллекционирования.
Первое со времен Бостонского душителя по-настоящему громкое дело о серийных убийствах случилось в Калифорнии в мае 1971 года. Даже по сегодняшним меркам число жертв было впечатляющим: полиция откопала двадцать пять тел, зарытых в персиковом саду недалеко от города Юба-Сити. В убийствах обвинили Хуана Корону, уроженца Мексики, отца четверых детей и гастарбайтера с видом на жительство в США. В то время мы не понимали одного: как можно незаметно убить так много людей? Это казалось невозможным. Пресса данное дело практически не освещала. Корона выглядел обычным психом и вдобавок, по словам газетчиков, был вроде как скрытым гомосексуалистом, а все жертвы – простыми сельхозрабочими и вдобавок мексиканцами, нелегально попавшими на территорию страны, а может, тоже геями. Полный набор для зачисления в ряды «незначительных» жертв, до которых никому нет дела. Многих из них до сих пор так и не опознали.
Ситуация повторилась в 1973 году, когда новости об убийстве Дином Корллом по прозвищу Кэндимен двадцати семи подростков в Хьюстоне, штат Техас, также быстро перестали публиковаться, поскольку преступник был «гомиком», к тому же умершим на момент раскрытия (убит несовершеннолетним сообщником по серийным убийствам), а все его жертвы – склонными к побегам и бродяжничеству юношами. Нет суда – нет и сенсации. И снова всем наплевать, ведь его жертвы были «незначительными».
Студенческий городок Санта-Крус в штате Калифорния с населением всего сто тридцать пять тысяч человек установил своеобразный рекорд безумия, пережив двадцать шесть убийств, которые в период с 1970 по 1973 год совершили аж трое местных убийц: Джон Линли Фрейзер, «Убийца-пророк» (пять жертв); Герберт Маллин, «Убийца смертной песни» (тринадцать жертв); и Эдмунд Кемпер, «Убийца студенток» (восемь жертв). В свете убийств Мэнсона в 1969 году преступления в городе Санта-Крус приписали «обкуренным хиппи».
СМИ начали проявлять пристальное внимание к убийствам только к середине 1970-х, после того, как Тед Банди начал похищать из школ, торговых центров, лыжных домиков, национальных парков и с общественных пляжей белых студенток из среднего класса. Когда Банди опознали и арестовали, его классическая «дьявольски красивая» внешность и причастность к Республиканской партии значительно подогрели интерес к этой истории. Последующий побег Теда из тюрьмы, новые убийства, транслируемый по телевидению судебный процесс и биография-бестселлер авторства Энн Рул возвели его в статус первого современного серийного убийцы-суперзвезды. Когда мы слышим «серийный убийца», на ум, скорее всего, приходит имя Теда Банди.
В 1970-х в США появилось 534 новых серийных убийцы, в следующие 1980-е годы – еще 692 новых, а в 1990-е – 614, то есть в общей сложности 1840 серийных убийц за период с 1970 по 1999 год{381}. За новостями о некоторых делах мы следили так же единодушно, как за первой высадкой на Луну или первой пересадкой сердца: они тоже были историческими и культурными событиями, о которых знал каждый и в значимости которых не сомневался никто.
Тогда американцы еще не могли отвлечься от происходящей резни, просто переключив канал или открыв интернет, чтобы убить время, что-нибудь купить в онлайн-магазине или поумиляться котятами на «Ютубе». Вещательное телевидение и Голливуд вливали это все в наши культурные вены. Мы были вынуждены видеть весь ужас, как будто нас пристегнули к креслам и насильно открыли глаза, как Алексу в фильме «Заводной апельсин» – кинематографическом памятнике ультранасилию, лившемуся на нас в течение последующих тридцати лет, как кровь из пожарного шланга.
«Дважды пропавшие» и «великая
