Поныне действия эти ограничились появлением турецких войск в Абхазии — движением их к Грузии и к Мингрелии и нравственным влиянием на непокорных и покорных нам жителей Кавказа.
Медлительность в действиях Омар-паши и нерешимость его, основанная на расчетах личных его выгод, оградили пока еще Закавказский край от завладения врагами.
Но отторжение края сегодня от России, уничтожение исключительного нашего права владения Каспийским морем, отнятие от нас средств непосредственных сношений с странами Центральной Азии — все эти обстоятельства слишком важны для английского правительства в отношении индейских владений его, чтобы мы могли надеяться на неприведение в исполнение со стороны западных держав предначертаний их.
Для торговых выгод Англии необходимо было уничтожение преобладания России на Черном море; для устранения на будущие времена опасности индейским ея владениям необходимо отбросить границы России на 100 верст назад от границ Индии.
Отторжение Закавказского края от России, водворение и укрепление английской власти на южном берегу Каспийского моря — необходимо английскому правительству.
Еще год бездействия с нашей стороны — и предположения врагов России исполнятся.
Без принятия мер предусмотрительности и решительного противуборства действиям врагов в будущем году, в одну кампанию, весь Закавказский край отпадет от России, если только к турецким войскам присоединятся французские и английские войска и если к материальным силам неприятеля присоединится еще и нравственная сила — в решимости французских, в настойчивости английских генералов.
Опасность Кавказу и Закавказии угрожает со всех сторон.
Внутри края: отпадение даже вполне покорных и подвластных нам племен исполнится под личиною покорности силе.
И прежде всего отпадут грузины, а за ними лишь татары.
Армяне будут действовать и в пользу нашу, и в пользу врагов, смотря по личным их выгодам.
Чувств благодарности в азиатах искать нечего; напротив того, грузинское дворянство, по совершившимся местным обстоятельствам, видит в зависимости страны от России причину лишения драгоценнейших для него, дворянства, благ: народной самостоятельности и сатрапного своеволия.
А когда испрошенные генерал-адъютантские аксельбанты не удержали абхазского властителя от перехода к неприятелю даже прежде занятия всей страны неприятельскими войсками, — удержатся ли другие туземцы от перехода, когда увидят, что сила наша уступает силе союзников, когда убедятся в том, что для удержания края на будущие времена не принято мер предусмотрительности и противуборства и что все усилия наши стремятся лишь к временному отпору вражеских сил.
Пока турки одни будут сражаться против нас на Кавказе, высшее сословие края будет если и не мыслию, то грудью за нас: оно знает, что Турция одна не в состоянии состязаться с Россиею; положительное участие западных держав в военных действиях на Кавказе легко может изменить и образ действий закавказского высшего сословия. При том союз с Европой даст грузинам то, чего русское правительство им дать не могло, но к чему они, однако, достаточно приготовлены, а именно: политическую самостоятельность Царства Вахтангов и Ираклиев и феодальное своеволие Сердаров, Таваров и Тавадов.
Татары-мусульмане, хотя и их высшему сословию было дано более чем ожидали и просили, татары более осторожны и рассудительнее грузин. В Грузию войска наши приходили союзниками. Мусульманские же провинции испытали и помнят силу русского оружия. Татары отпадут, когда увидят уже положительную неудачу оружия нашего.
Опасность Кавказу и Закавказскому краю угрожает еще с двух сторон: со стороны непокорных горцев и со стороны Персии.
Между горцами — разноплеменные черкесы-адыге и дагестанцы: лезгины и чеченцы, кроме вражды к России и непокорности власти нашей, ничего общего между собой не имеют.
Если уже сам Шамиль-эффенди походом своим на правый фланг нашей Кавказской линии в 1846 г. не успел соединить интересов черкесов с интересами дагестанцев, то вряд ли Турция и западные державы в этом успеют.
При противуборстве врагам этим в отдельности Кавказскую и Черноморскую линию возможно будет отстоять и без усиления военных средств, с нынешнею численностью расположенных на линиях войск.
Но если по занятию Мингрелии и Имеретии союзные войска двинутся к Тифлису и если в то же время между горцами заметно будет движение на страны, расположенные к югу от главного хребта Кавказских гор, то необходимо будет покинуть Военно-Грузинскую дорогу и посты, расположенные по границам с Дагестаном, стянув все эти посты в отдельные отряды сперва в главные ворота уездов, а за сим, смотря по ходу дел, даже лишь в два или три пункта, дабы сим действием быть в состоянии располагать отрядами в большей численности.
Нейтралитетный союз наш с Персиею основан на началах столь шатких, что Россия ежедневно должна быть готова встретить <нрзб> границах своих…
Союз этот основан единственно на одном убеждении персидского правительства, что оно не в силах противуборствовать России.
Но чем более проходит времени с последней войны 1826 и 1827 годов, чем менее остается государственных людей, помнящих кампанию эту и последствия оной, тем менее ослабевает в персиянах убеждение в превосходстве русской силы, — за сим: чем более, чрез дипломатические сношения наши, мы снисходим к требованиям их и выказываем персидскому правительству равенство его с нашим правительством и отступаемся от покровительственного влияния нашего на внутренние и внешние дела Персии — тем более персияне заносятся в мыслях о могуществе их, о равенстве их сил с силами России.
Лишь несколько настоятельное требование со стороны западных держав, с подкреплением требования присылкою военных сил и денег, и обещание возвратить Персии Эриванскую область, хлебную житницу северных ея стран, и Карадагское, и Талышинское ханства, коих высшее сословие родственными и личными связями и всем воспитанием чувствует уже <нрзб> более влечения к Персии, чем к России, — лишь исполнение этих условий, и персияне с легкостью воспламенятся к войне против нас.
Если западные державы до сих пор не успели поднять Персию против России, то это потому, что они не избрали того дипломатического пути к действиям на тамошнее правительство, который единственно в Азии увенчивается успехом, а именно: действие устрашением и щедростию. При неудаче настоящих средств влияния на Персию — приведение в исполнение сего последнего способа не замедлится.
Английское правительство, убедившись наконец в том, что Россия не желает и не способна нанести ему вред в Индии, двинет оттуда войска свои на Персию. В две-три недели 30 тысяч войска и более могут быть в Персидском заливе.
Тогда сила принудит персиян идти против России.
А против вражьих сил со всех сторон отстоит ли и Кавказское, доблестнейшее во всем мире войско, Закавказский край?
И тогда, с сокрушенным сердцем, мы увидим, что в одну кампанию утратятся плоды трудов умственной деятельности правительства нашего на Кавказе в течение полувека, утратится страна, поглотившая из средств России сотни миллионов рублей и сотни тысяч людей, утратится, наконец, та будущность, которая с окончательным укреплением за Россию Закавказского края представлялась нам для установления влияния на Центральную Азию!
Хотя поныне и много упущено времени и средств для укрепления и удержания за нами Закавказия, но край этот окончательно не утрачен еще для России, если без замедления примутся энергические меры предусмотрительности и противуборства действиям врагов и проявляющимся опасностям.
В настоящее время главным базисом всех наших коммерикационных и впоследствии военных операций должно быть Каспийское море.
С прекращением сообщения Закавказского края с Россиею посредством Черного моря и посредством Военно-Грузинской дороги единственный открытый и безопасный путь сообщения остается чрез Каспийское море.
К пути сему мы не можем не обратиться ныне потому, что крайность заставляет нас к тому, — а между тем удобство сего пути всегда, в действительности, существовало, но не соответствовало лишь расчетам личных выгод как местных в Астрахани начальств, так и чинов военной администрации.
А потому до сих пор ощущается крайний недостаток в средствах к воспользованию удобствами сего пути.
Сколько нам известно, его императорское высочество, управляющий Морским министерством, обратил уже внимание Свое на устранение неудобства плавания из Астрахани в Каспийское море и на преобразование, в некоторых частях, морских административных властей в Астрахани и в Баку[210].
