Уриэль оторвался от размышлений и посмотрел на Леаркуса. Сержант мерил шагами проход между сиденьями, его лицо сияло в предвкушении предстоящей высадки. Казалось, ему больше всех не терпится оказаться на земле Тарсис Ультра.
Пазаниус с невозмутимым видом развалился в кресле напротив капитана и, похоже, ничуть не волновался перед встречей с миром, основанным великим примархом. Тяжёлый огнемёт спокойно лежал на полке над сиденьями. «Громовой Ястреб» изменил курс, повернув к Эребусу. Пазаниус кивнул Уриэлю:
— Это должно быть забавно.
— Забавно? — рассмеялся Леаркус. — Это будет великолепно. Увидеть наследие великого Жиллимана на другом конце галактики, разве это не подтверждение того, что наш образ жизни самый передовой для всего человечества?
— А оно так и есть? — спросил Пазаниус.
— Конечно, — убеждённо ответил Леаркус, удивившись, что этот факт может подвергнуться малейшему сомнению. — Если тот образ жизни, которому мы следуем, процветает здесь, значит, он может процветать где угодно.
— А он здесь процветает?
— Очевидно.
— Откуда ты знаешь? Ты же ещё ничего не видел.
— Мне и не требуется ничего видеть. Я верю в примарха.
Уриэль разглядел внизу очертания Эребуса и оставил сержантов спорить о преимуществах принципов устройства общества. Город выделялся на склонах гор черным шрамом и поблёскивал серебристыми силуэтами башен. На самом верху ущелья блестел огромный резервуар, под ним располагались элегантные мраморные особняки, украшенные изящными колоннадами. По дну долины пролегала широкая дорога с высокими статуями по обеим сторонам. Словно зажатое среди множества построек, шоссе вело к устью ущелья, к первому рубежу обороны города. С высоты казалось, что Эребус опутан сетью серебристо-белой паутины.
Уриэль не смог определить общего стиля городских построек. То тут, то там виднелись пышно украшенные особняки, возведённые по архитектурным канонам Макрейджа, но над ними возвышались новые, более простые строения, затенявшие элегантную красоту древних сооружений.
«Громовой Ястреб» набрал высоту и теперь летел вдоль ущелья. Уриэль заметил, что город разросся на всю долину и заканчивался перед дальней отвесной скалой, посреди которой пенился мощный водопад, а над ним нависла ещё одна, более узкая скала, преграждающая путь в ущелье. Ступенчатая линия крепостной стены тянулась вдоль всей долины, и теперь, с более близкого расстояния, Уриэль рассмотрел разрушенные домики и упавшие стальные скульптуры, словно сбитые крупнокалиберными снарядами. Казалось, будто бесчисленные обломки искорёженного металла притаились в тени высоких зданий. Отовсюду к небу поднимался дым многочисленных костров.
Разочарование от осознания участи, постигшей наследие Жиллимана, резкой болью отозвалось в груди Уриэля. Он откинулся на спинку сиденья и яростно сжал кулаки.
Тяжёлый вздох изумлённого таким пейзажем Леаркуса заставил его поднять голову.
— Что это? — пробормотал сержант. — Неужели мы прибыли слишком поздно, и война уже началась?
— Нет, — печально ответил Уриэль. — Война ещё не начиналась.
Челноки Космодесантников приземлились на верхней платформе городского космопорта Эребуса. Гул моторов заглушил приветственные крики и оркестр, игравший жизнерадостные марши. Спустившись по трапу, Уриэль сразу почувствовал холод. Резкий зимний ветер прогнал тепло двигателей.
— Вот это гостеприимство! — воскликнул Пазаниус:, стараясь перекричать шум.
Уриэль только молча кивнул в знак согласия. Вся платформа была запружена людьми. Тысячи и тысячи солдат в парадной форме выстроились перед челноками Космодесантников. Громадные знамёна на тридцатиметровых флагштоках оглушительно хлопали на ветру, и десятки людей удерживали их при помощи туго натянутых канатов. Развернулось ещё одно полотнище, обшитое золотой бахромой, и над головами засияла бело-голубая эмблема Ордена Ультрамаринов. Все десять Рот Ультрамаринов были представлены здесь особыми знамёнами, так же как и легендарные герои этого Ордена. В первой шеренге знаменосцев трепетало личное знамя капитана, а рядом с ним развевалось полотнище цветов Четвёртой Роты. Уриэль немного замедлил шаг и увидел, что в параде знамён была представлена и Белая Роза Павониса. Спустившись с трапа другого челнока, к Уриэлю присоединился капеллан Астадор.
— Как видишь, твоя слава опережает тебя, капитан Вентрис, — заметил он.
Уриэль кивнул, продолжая разглядывать праздничное убранство космопорта. Он ожидал торжественной встречи, но это было полным безумием. Сколько сил и времени пришлось потратить на организацию столь пышной церемонии, когда их можно было использовать с гораздо большей пользой — на учениях или для усиления укреплений! Неужели эти люди ещё не поняли, какая тяжёлая война им предстоит?
Вдоль дорожки вытянулся почётный караул из двух сотен вооружённых воинов в удивительно непрактичных голубых доспехах. Вместо того чтобы напоминать о боевой мощи, они вызывали улыбки на лицах Ультрамаринов.
Несмотря на гуляющий по платформе холодный ветер, навстречу прибывшим вдоль строя почётного караула двинулась ещё одна группа людей. Солдаты безукоризненно печатали шаг, на доспехах и оружии не было ни пятнышка грязи. Впереди шествовала группа из трёх человек. Судя по знакам отличия на мундирах, они и командовали всем парадом. Впереди шагал офицер в таких же голубых доспехах, как и у воинов почётного караула. Серебряный кант и золотая бахрома украшали его наплечники. На голове у него был надет ослепительно сверкающий серебряный шлем с плюмажем из конского волоса, свисавшим до самого пояса, а в вытянутой руке он нёс золотой меч с роскошным эфесом в виде чаши. На груди радугой переливалось множество почётных наград, а чёрные кожаные сапоги были начищены до слепящего блеска. Его спутники, вероятно, не разделяли такого увлечения пышностью и ограничились простой формой отрядов Имперской Гвардии.
По тяжёлой шинели с меховой пелериной и серебряным веточкам лавра Уриэль понял, что перед ним полковник корпуса Крейга. Третьим в группе шагал пожилой, довольно плотный мужчина с аккуратно подстриженной бородкой, в простом, но добротном костюме и толстом пальто с такой же меховой пелериной, как и у полковника. Казалось, он тоже чувствует себя неловко в этой торжественной обстановке.
— Капитан, — окликнул его Пазаниус, указывая на край платформы.
Там, внизу, за ограждением причального комплекса собралась большая толпа. Лица людей выражали благоговение и восторг, и, как заметил Уриэль, некоторые молились и утирали слёзы радости при виде Ультрамаринов.
Высокая делегация остановилась в нескольких шагах от группы прибывших, и роскошно одетый предводитель со свистом рассёк воздух мечом в приветственном салюте. Затем он убрал оружие в ножны, склонил голову и опустился перед Уриэлем на одно колено.
— Благородные лорды! Я, ваш покорный слуга, Себастьен Монтант, обер-фабрикатор Тарсис Ультра, приветствую вас именем нашего Императора, священного повелителя всего человечества, — заговорил он высокопарным слогом официальных приветствий. — Да воссияет над нашим миром благодать вашего возвращения. Тысячи тысяч молитв и благодарностей слетают с уст моих соотечественников…
— Благодарю вас за гостеприимство, сэр, — бесцеремонно прервал его Уриэль. — Я — Уриэль Вентрис, капитан Четвёртой Роты.
Монтант удивлённо поднял голову, немало удручённый нарушением хода тщательно подготовленной им церемонии. Уриэль понял, что обер-фабрикатор намерен продолжить, а потому торопливо добавил:
— Это мои сержанты — Леаркус и Пазаниус. А это — капеллан Астадор из Ордена Мортифактов.
Уразумев, что произнести приветствие до конца не удастся, Монтант поднялся, отряхнул брюки и нервно поклонился Астадору:
— Капеллан Астадор, мы много слышали о вашем прославленном Ордене и также с радостью приветствуем вас.
Астадор кивнул и поклонился в ответ:
— Ваше проявление гостеприимства выше всяких похвал, и мы благодарим вас за это.
Монтант криво улыбнулся и обернулся к сопровождавшим его мужчинам.
— Позвольте представить вам высших офицеров, наших доблестных защитников, — произнёс немного оправившийся от потрясения Монтант.
Командир корпуса Крейга выступил вперёд и коротко отсалютовал Космодесантникам:
— Полковник Траймон Стаглер, командир девятьсот тридцать третьего Корпуса Смерти Крейга и командующий объединёнными силами. Прошу извинить за пустую трату времени, но обер-фабрикатор Монтант не ставил меня в известность о готовящейся церемонии вплоть до последней минуты.
Стаглер не обратил внимания на хмурый и негодующий взгляд Монтанта. Второй офицер тут же выступил вперёд и протянул Уриэлю руку:
