На страницах ряда газет, в программе телевидения появились явно тенденциозные выступления. Их цель: замять и «размыть» демблинское дело. «В концлагерях содержались не только итальянцы, но и представители других наций. Что касается итальянцев, то они, мол, в концлагере Демблин находились в 1943–1944 годах, страдали от голода, холода, блох, но вот чтобы гитлеровцы чинили расправу…»
Пролить свет на эту историю могли бы архивы, хранившиеся в ФРГ и Западном Берлине. Однако несколько десятков тысяч материалов… исчезли из западногерманских архивов. По некоторым данным, таких документов было более восьмидесяти тысяч. Кто и куда сумел вывезти эти секретные архивы? Опять тайна. Случайно ли это? Нетрудно догадаться, что какие-то силы заинтересованы в том, чтобы замести следы преступлений фашистов не только против народов Восточной Европы, но и против народов государств Западной Европы, стран, входящих в Атлантический блок. В стане НАТО лучше не ворошить прошлое. Особенно его «неудобные стороны».
В итальянской печати появилось еще одно сообщение. На этот раз оно пришло из Греции. Железнодорожник Такие Паненгелопилос рассказал журналисту Никосу Политису о том, как погибли в октябре 1944 года сотни итальянских военнопленных. Их уничтожил немецкий истребительный отряд. Железнодорожник лично видел, как сорвался в пропасть с высоты 120 метров состав с итальянскими военнопленными. Внизу гремели взрывы…
Какие именно итальянцы были в поезде? Почему пришел состав с военнопленными? Кто дал приказ об уничтожении поезда? Все эти вопросы пока остаются без ответа. Я больше не задавал вопрос: «Почему?» Слава Богу, что в итальянских городах и селениях установлены памятные доски, стелы, на которых начертаны имена павших за освобождение Италии.
* * *
Правительства республик из состава бывшего СССР подтвердили, что принимают на себя обязательства по соглашению с Италией от 23 апреля 1991 года о статусе мест погребения итальянских военнослужащих в бывшем СССР и советских военнослужащих и гражданских лиц в Италии, погибших во время Второй мировой войны.
«Коррьере делла сера» опубликовала карту, на которой указаны кладбища и места захоронений. Данные из архивов Лубянки: в Тамбове погребено 6846 итальянских военнослужащих, в Кирове — 1136, в Саратове — 1084, в Иванове — 922, во Владимире — 928, в Нижнем Новгороде — 520, в Одессе — 429… В сентябре 1991 года итальянская сторона получила разрешение перевезти на родину останки 200 солдат третьего и шестого стрелковых полков, погибших в боях на Дону. Опознание не было трудным. Капелланы при каждом погребенном укладывали в могилу бутылку с документами солдата…
От бывших советских военных в 1989–1992 годах я получал письма, в которых приводились некоторые данные (копии я отсылал в Милан Вальтеру Гамбузера).
«Во время Великой Отечественной войны в плен было захвачено около 50 тысяч итальянских военнослужащих, — писал полковник Виктор Иванов. — Основной приток военнопленных пришелся на конец января — начало февраля 1943 года, когда под Сталинградом, вместе с 6-й и 4-й танковой немецкими, 3-й и 4-й румынскими, была окружена и разгромлена и 8-я итальянская армия.
Командование окруженной группировки длительное время отклоняло предложение о капитуляции. Находящиеся в «котле» солдаты гибли от голода и болезней. Они умирали от дистрофии и после капитуляции — в лагерях и госпиталях для военнопленных.
На советской стороне Восточного фронта лагерями для военнопленных ведало Главное управление по делам военнопленных и интернированных — ГУПВИ НКВД СССР. ГУЛАГ никакого отношения к лагерям военнопленных не имел.
Нормы довольствия военнопленных, официально утвержденные ГУПВИ 29 июня 1941 года, предусматривали для одного человека в день 600 граммов хлеба, 90 граммов крупы, 10 граммов макарон, 40 граммов мяса, 120 граммов рыбы, 20 граммов растительного, масла, 20 граммов сахара, 600 граммов картофеля и овощей, чай, перец, лавровый лист, соль, мыло, спички, махорку…
Сливочное масло в 1943 году для москвичей было большой редкостью. В ходу были главным образом маргарин и комбижир. Но некоторые пленные — особо ценные — получали масло. Если бы такой паек могли давать на той стороне всем взятым в плен советским солдатам…
Смертность среди военнопленных, захваченных под Сталинградом, была очень высокой. Многие — и немцы, и итальянцы — умирали на второй-третий день после доставки в госпиталь. У них не было сил даже для того, чтобы назвать советским медикам свое имя, и они были похоронены безымянными…
Каждый третий итальянец, не вернувшийся с Восточного фронта, погиб не в ГУЛАГе, а в лагерях или госпиталях для военнопленных, и большинство из них — в первые дни после капитуляции 8-й итальянской армии под Сталинградом».
«Я, как участник боев с немецко-итальянскими захватчиками, — писал мне в «Известия» Д.Н. Чигринов, — хотел бы поделиться своими впечатлениями о действиях итальянцев и об отношении к ним наших воинов. В июне 1942 года 1-я стрелковая дивизия, а в конце войны 58-я гвардейская ордена Ленина, Краснознаменная, ордена Суворова Красноградско-Пражская стрелковая дивизия (это ее бойцы встретили американцев на Эльбе) заняла оборону по левому берегу реки Дон.
Противник окопался на правом берегу реки. В первую линию обороны немцы поставили итальянцев, а сами отошли от передовой на 1–1,5 км. Река Дон стала линией фронта. Итальянцы, находясь в обороне против 412-го стрелкового полка, не вели активных боевых действий. Нередко кричали: «Русь, не стреляй, почитай нам сводку Совинформбюро о боях за Сталинград». Тогда из окопа вылезал командир роты старший лейтенант Осипов Михаил Иванович, будущий Герой Советского Союза, и читал им сводку. Когда обстановка обострялась, итальянцы кричали с правого берега: «Русь, уходи, идут немцы!»
Никто из сторон не нарушал временного перемирия. Я был очевидцем происходившего. В то время рота, где я был политруком, поддерживала минометным огнем роту Осипова. Так продолжалось до декабря 1942 года.
16 декабря 1942 года, выполняя приказ командования, дивизия прорвала оборону противника на одном из участков Дона, при этом понесла большие потери.
Продвигались с боями к городу Миллерово… Навстречу 412-му полку двигалась колонна пленных итальянцев. Примерно 500–600 человек. С ними был ехавший верхом на лошади итальянский генерал. В хвосте колонны тянулись повозки с ранеными и обмороженными итальянцами, и никто их не расстреливал».
«МАМА, ОТЗОВИСЬ!»
Давно отгремела Вторая мировая война. Но время не зарубцевало шрамы в сердцах многих людей. В Милане и Комо, Флоренции и Неаполе я встречал многих бывших партизан — бойцов итальянского движения Сопротивления, которые стремились разыскать своих советских товарищей по оружию. Им они обязаны собственной жизнью. Например, флорентийские партизаны разыскивали Арама Вартаняна из Ленинакана. На моем столе пожелтевшая фотография Вартаняна из тех далеких сороковых годов. Жив ли он? Бойца-героя помнят бывшие флорентийские партизаны, спасшие от разрушения многие величайшие произведения Данте и Микеланджело, Леонардо да Винчи и Вазари.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
