рассказывай по порядку, что стряслось. Отец настоятель, если дедушку знает, непременно поможет. Пойдем-пойдем, я тебя чайком напою. Ты меня тетей Стефкой зови, так лучше будет. Давай, пошли!
И она обняла девчушку за плечи, привела ее в служебную комнату и затворила за собой дверь.
Стефания Савицкая вовсе не была уборщицей. Она помогала в храме исключительно из уважения к отцу настоятелю, горячей приверженности католической вере и желания скрасить свое вдовье одиночество. Всю жизнь она проработала на ткацкой фабрике, замуж вышла поздно за немолодого непьющего сварщика Мефодия, брата закадычной подруги, от которого сбежала гулена-жена. И все бы хорошо, но детей у них уж не получилось.
Пожилая ткачиха без всякого удивления выслушала повесть Стаси о родителях, которые давно разошлись, отце, испарившемся несколько лет назад совсем из Москвы, о матери и ее «друзьях».
– Тетя Стефка, я хочу с дедушкой моим жить. Мой дедушка хороший! Мама не хотела, чтобы я с ним встречалась, она на него кричала. Он и перестал звонить и приходить. А теперь ей совсем не до меня. Она говорит иногда. Если б не я у нее жизнь бы такая хорошая была! «Капусты» прям до фига. Зеленой, говорит «капусты» и «евриков». Это деньги такие. Я их сама никогда не видела. Где дедушка живет, я не знаю. Я тогда совсем маленькая была. Я только знаю, что он в церковь часто ходит. Он у меня католик.
– Постой, Стасенька, как его фамилия? Его можно через справочную или милицию поискать. У него, верно, фамилия, как и у тебя?
– Нет, у папы была фамилия отчима. А мама мне не скажет. Лучше не пробовать. Я раз спросила ее, а она – драться. Тетя Стефка, Вы послушайте, мне учительница в школе сказала – у католиков пока мало церквей. Я решила, я во все пойду и спрошу. Вот если отец настоятель.
Дверь открылась, и слегка пригнувшись, в нее вошел высокий благообразный седой человек и ласково поздоровался.
Не прошло и четверти часа, как все трое, сидя за круглым столом, застеленным затейливо вышитой скатертью, беседовали и рассматривали небольшую пожелтевшую фотографию. На ней в строгом костюме с галстуком в полоску был запечатлен аккуратно подстриженный мужчина с усами. Красивое лицо без улыбки. Светлые глаза смотрят прямо, взгляд испытующий и недоверчивый. Мужчине на фотографии могло быть лет пятьдесят, но несмотря на прошедшие годы, каждый, знакомый этого человека, без труда узнал бы его и сейчас. Девочка, разыскивающая дедушку, положила на стол единственное, чем располагала. Со старого листка фотобумаги строго взирал на окружающий мир не кто иной, как Степан Матвеевич Найденов собственной персоной. Он самый, только лет двадцать назад.
Дня за два до появления «внучки» в храме Майский, сидя у Петра в кабинете, в последний раз попытался отговорить своего начальника от «католической акции».
– Как хочешь, Петя, мне эта идея не по душе. Посмотрят они на фотографию, опознают его, и тотчас к нему. Вас, мол, наш глубокоуважаемый, внучка разыскивает. И что тогда? Он их подальше пошлет? Совсем не исключено. Но насторожится он обязательно, а это…
– Погоди, – возразил Синица, – мы же не такие лопухи. Да, фотография очень похожа на Найденова. Только она не его! В ней Володькины парни детали лица грамотно изменили, костюмчик тоже другой. Даже попади она полковнику в руки, он сам сказал бы, что некто в восьмидесятых был на него здорово похож, и конец. И что плохого, что девочка ищет деда? Чего пугаться тут старому отставнику? А главное, как связать это с Эрной? И потом. Ведь «внучка» наша тоже не лыком шита. Она расскажет, что ищет деда, но не хочет навязываться. Пусть ей его, пожалуйста, издали покажут. Пусть, если можно, о нем расскажут немножечко. Она хотела бы рядом посидеть и посмотреть на него. Потом наберется храбрости и подойдет, но не сразу. Привыкнет сначала, а уж затем. И лучше вместе с отцом настоятелем.
– Ну хорошо, убедил. А когда я?
– А ты – вторым эшелоном. Мы как решили? «Внучка» посмотрит на полковника, погрустит, скажет, что да, похож, но не дед! И уйдет. И тут появишься ты. Ты будешь активным прихожанином, станешь новообращенным и будешь участвовать во всех тамошних делах. Прощупаем его изнутри. Попробуем, по крайней мере, прощупать. Олег исчерпал возражения, пожал плечами и послушно отправился в библиотеку готовиться к предстоящему заданию.
Паства у главного католического собора была довольно большой. И хоть тетя Стефка – женщина крепкая, зоркая и приметливая, сразу почти не сомневаясь, ответила маленькой девчоночке, что такого прихожанина, как ее дед, не припомнит, потребовалось время, чтоб в этом окончательно убедиться. Да и не хотелось им с отцом настоятелем ее сразу надежды лишать. А ну, как этот дед за долгие годы неузнаваемо изменился? Впрочем, Стася говорит, что он каждый день ходит в церковь. Нет, не может быть, никто в голову не приходит. Ну хорошо, а кто на него хоть капельку, да похож?
Женщин преклонного возраста среди прихожан было значительно больше, чем мужчин. Ревностные католики знали друг друга в лицо. Кто ж тут похож на деда?
С неделю Стефания присматривалась к людям на каждой мессе. «Внучка» со своей стороны тоже не пропускала ни одной, чем окончательно завоевала сердце одинокой пенсионерки. Она связала для девочки крючком ажурную салфетку в подарок и все старалась ее подкормить домашними пирожками с капустой и яблоками. «Внучка» уминала пирожки и вздыхала. Ее мучала совесть. Она клятвенно обещала себе по окончании дела Савицкую ни в коем случае не забыть, посоветоваться об этом с шефом и сделать ей что-нибудь приятное.
Отец настоятель тоже старался помочь, как мог. Он попросил одного из своих многочисленных помощников, молодых богословов из Польши, применить для розыска деда современную науку. Один из них, Марек, заинтересовался и согласился с большим энтузиазмом. Он увлекался археологией и раздобыл специальные программы, позволяющие археологам реконструировать облик усопших по найденным останкам. Такие программы могут двигаться не только назад во времени, но и вперед. Они, располагая актуальной фотографией человека, показывают старение. А значит то, как – с известной долей вероятности, конечно – он будет выглядеть через пять лет после настоящего момента, через десять, двадцать и т. д. С ее помощью Марек сделал реконструкцию фото «деда» для всех троих. Они внимательно посмотрели на нее, положили распечатки в планшеты и еще раз пригляделись к немногим кандидатам мужского рода подходящего возраста.
Таких оказалось пять. Но трое из них с темными глазами отпали сразу. Приземистый круглолицый
