ее до тех пор, пока не перестал замечать разницу.
– Рид. – Лу обхватила мое запястье. Вздрогнув, я понял, что она вырвалась. Лу вынула мою руку из своих штанов и пристально посмотрела на меня. Ее глаза сверкали. Хотя мне хотелось назвать то чувство, которое я увидел в ее взгляде, признать его, но я не стал. Не мог. – Так… так нельзя. Ты еще не готов.
– Все со мной хорошо…
– Это вряд ли.
Лу наклонилась и поцеловала меня в лоб. Ее поцелуй был легок, как перышко. Меня едва не сломила ее нежность. Близость.
– Не торопись, Рид. У нас есть время.
«Не торопись, Рид. У нас есть время».
«У нас есть время».
И я сдался. Уткнулся лбом в изгиб ее шеи. Уперся руками в дверь. Лу медленно опустилась на пол. Воцарилась тишина. Я молчал, сжав кулаки. Она уткнулась щекой в мои волосы. Уткнулась в меня носом. Я закрыл глаза.
– Поговори со мной, – прошептала Лу.
– Не могу, – с трудом, неуклюже выдавил я. – Прости.
– Никогда не извиняйся за то, что чувствуешь себя неуютно.
– Я не чувствую себя неуютно. Я… я… Потерян.
Я извернулся, чтобы посмотреть на Лу, но тут же пожалел об этом. Ее брови, ее нос, ее веснушки. А эти глаза – я мог бы утонуть в них. Свет из окон искрился в их бирюзовой глубине. Ее глаза были так близко, что я видел кольцо ледяной синевы вокруг зрачков. Крапинки радужек цвета морской волны. Лу не могла и дальше так смотреть на меня. Не могла и дальше так прикасаться ко мне, словно… словно…
– Почему я не помню тебя? – спросил я.
Лу моргнула своими прекрасными глазами.
– Ты предпочел забыть.
– Почему?
– Потому что любил меня.
«Потому что любил меня».
Вскинув руки, я прошелся по каюте. Все это было совершенно непостижимо. Если я любил ее, почему бросил? Если принял ее как ведьму – принял себя самого, – почему отказался от этого? Был ли я счастлив? А она? Она так произнесла мое имя… В ее голосе слышалось нечто большее, чем просто похоть.
Нечто куда большее.
Я обернулся к Лу, как мотылек, летевший на пламя.
– Покажи мне.
Лу нахмурилась. Ее волосы растрепались еще сильнее, ворот блузки опал еще ниже. Губы распухли, брюки были развязаны. Сквозь шнуровку проглядывала, дразня меня, упругая золотистая кожа. Я шагнул ближе к Лу – снова, – и она склонила голову набок, как кошка.
– О чем ты?
Тяжело сглотнув, я заставил себя остановиться. Чтобы повторить просьбу.
– Покажи мне, какими мы были раньше.
– Ты просишь меня… Ты хочешь вспомнить?
Я молча уставился на Лу, и она медленно покачала головой, подходя ближе. Изучая меня. Казалось, она затаила дыхание.
– Молчание – это не ответ.
– Я не знаю.
Слова вырвались внезапно, и ответить еще честнее я просто не мог. Всего лишь произнеся это вслух, я обнажил себя. Я едва мог смотреть на Лу. Но все же посмотрел на нее, признавая свою нерешительность. Отчаяние и надежду.
Лу задумчиво помолчала. Затем улыбнулась легко, лукаво.
– Хорошо.
– Что?
– Сядь. – Она указала пальцем мне за спину. – На кушетку.
Я опустился на подушки, не говоря больше ни слова, широко раскрыв глаза – сердце бешено колотилось, – а Лу последовала за мной и оперлась на стол. Затем приподнялась. Она была так близко, что я мог коснуться ее. Однако что-то в ее взгляде остановило меня. Лу взмахнула рукой, и дверь каюты закрылась на замок. Вокруг нас разлился аромат магии.
– Вот. Нас никто не увидит. И не услышит.
– Меня должно это напугать?
– А тебя это пугает?
Я смерил Лу мрачным взглядом. Намеренно или нет, я связался с ведьмой – ведьмой, которую хотел во всех смыслах этого слова. Ведьмой, которую я жаждал попробовать на вкус, почувствовать и узнать. И меня должно было это пугать. Особенно последнее. Но…
– Нет.
– Скажи, где ты хочешь прикоснуться ко мне, Рид. Скажи, и я сделаю это за тебя. Я покажу тебе, какими мы были раньше.
Я жадно уставился на нее, едва смея поверить в это. Лу уставилась на меня в ответ. Она выгнула бровь, снимая сапоги. Потом чулки.
– Если ты не хочешь, конечно, я пойму. Здесь две кровати. Можем просто отдохнуть.
– Нет, – вырвалось у меня невольно. Быстро и бездумно.
Проклиная собственное нетерпение, я судорожно вздохнул.
«Не торопись, Рид. У нас есть время».
Лу дала мне возможность прийти в себя. Вернуть хоть частичку самообладания. Очевидно, она недооценила свою красоту. У меня пальцы зудели от желания потрогать ее обнаженные ступни, скользнуть по пальцам ног и вверх по лодыжкам. Я взглянул на дверь.
Лу притворно зевнула.
Я посмотрел ей в глаза, ища ответ, и увидел в них правду. Лу хотела, чтобы мои мысли прояснились, да, но не только ради меня. Ради себя тоже.
«Решайся, Рид, – сказала она тогда. – Ты не можешь вечно водить меня за нос, в одну минуту пылая жаром, а в следующую обдавая меня холодом».
Придвинувшись к краю дивана, осторожно, чтобы не коснуться Лу, я сказал:
– Я хочу… Я хочу, чтобы ты…
Но слова не шли. Честность душила меня. Честность и страх. Перед тем, как далеко я зайду, как далеко зайдет она, как далеко уже зашли мы оба.
Лу склонила голову набок, и в ее взгляде вспыхнуло пламя. Оно грозило поглотить нас обоих.
– Все, что пожелаешь, Рид, – нежно произнесла она. – Скажи мне.
Мой страх растаял от глубины ее голоса.
Вот оно, то самое чистое, безудержное чувство.
Любовь.
Я быстро отбросил эту мысль.
– Сними штаны.
Если моя просьба и удивила Лу, она этого не показала. И не колебалась. Медленно, мучительно медленно она стала стягивать кожаные штаны. Лу не отрывала от меня взгляда до тех пор, пока полностью не сняла их.
У меня пересохло во рту.
Все это время я был очарован ее ключицей. Теперь же перед моими глазами предстали ее голые ноги. Лу так и сидела на столе, кончиками пальцев едва доставая до пола. Однако блузка все еще оставалась на ней. Скрывала Лу от меня. Сопротивляясь желанию наклониться ближе, я вцепился пальцами в подушку и молча наблюдал, как Лу откинулась назад и оперлась на руки, качая ногами, как будто от скуки.
Но ей вовсе не было скучно.
– Что теперь? – спросила она.
Небольшая пауза в голосе Лу выдала ложь. Одышку.
– Теперь блузку.
– Ты должен был сказать, где хочешь прикоснуться ко мне.
– Я хочу сначала увидеть тебя.
И я хотел, нет, мне нужно было
