— Кажется, пошла!
— Ложись! — крикнул Матвей. В стену, чуть правее его головы, шмякнулось чёрное пятно сажи.
Из внезапного просвета в сонме чудовищ снова прошипел лучевой выброс-концентрат. Базука?! Со стороны города!
Ящерицы ещё ничего не понимали, а ящеры не успевали уворачиваться.
Просвет между оборотнями мелькнул раз, два, расширяясь медленно и упорно.
На взрыхленном холмике, который Дирк обозвал торжественным словом "клумба", стояли Бланш и Винсон. Рустам, присев на корточки, помогал вылезти из колодца майору Бренту.
60.
Но даже с таким мощным подкреплением мы уложились только в полчаса. Причём меня от боя вообще отстранили: Батис плакал от напряжения, теперь уже концентрируя оллфаговую оборону от теней сразу над двумя боевыми точками. Пришлось войти в оллфаговое сознание мальчика и заняться теми крыланами, которых он направил к группе прибывших спасателей.
Через полчаса в живых остались только те ящерицы, которые, возможно, всё же обладали остатками или зачатками разума: они жрали сородичей, держась на приличном расстоянии от плюющихся огнём существ.
Теней не осталось. Я сидела слева от стены, слева от двери, обнимая Батиса и передавая ему энергию. Мальчишка-драко оказался настолько измождён, что вис на моих руках. Два оллфага по-прежнему сидели на его плечах, с интересом заглядывая мне в глаза. Кажется, меня тоже приняли в стаю.
Майор, поневоле дошедший к нам по фаршу и полупрожаренному шашлыку, держась за стену, чистил обувь и ругался так, что даже Бланш покраснела. Не переставая ругаться, он рявкнул:
— Тайгер! Какого чёрта вы здесь делаете?!
— Сопровождаю мальчика в лабораторию, — правдиво ответил лейтенант.
Брент поперхнулся. Батис на моих руках пошевелился. Нагнувшись, я увидела, что он кривится — пытается улыбнуться.
Все всё прекрасно поняли: и о чём спросил майор, и как ответил лейтенант. Оставалось уповать на ценность Тайгера в глазах майора. Впрочем, что уповать-то? Здесь, на Персее, даже и пожелай Брент проявить власть и наказать Эрика, что с того? На гауптвахту не запрёшь. Какую-нибудь гадость в личное дело не впишешь… Майор велел Тайгеру держаться рядом. Мда, вот нотаций Эрику не избежать.
Винсон величественно устроился рядом со мной и вздохнул, засмотревшись, как Бланш одиночными выстрелами бьёт по любому движению в куче мёртвых чумовиков неподалёку от нас.
— Драный хвост кота моего! — горестно сказал он, и Батис удивлённо покосился на него из-под моей руки.
— Не надо, Винсон. Знаю, что виновата. Но что простили бы вольному наёмнику, не простили бы профессиональному военному на службе.
— Ты говоришь не о том, Ата, — спокойно сказал Винсон. — Дело не в уходе. И дело не в ситуации. Никогда не разбивай "тройку", Ата. Тайгеру простительно. Он впервые в полевых условиях. Но ты уже работала в паре. Каково было бы твоему напарнику, если б в деле, которые вели, ты решила оторваться от него? И работать самостоятельно?
— Винсон, ситуация другая.
— Это "тройка", Ата. Если большинство решило податься в самоволку, я должен быть рядом, чем бы вы там ни занимались.
— А если мы занялись предосудительным делом? — невольно улыбаясь, спросила я. — Предположим, лейтенанта заставили под давлением идти на это дело. А ты, узнав суть, вдруг бы заартачился? Что тогда?
— На Персее идёт бесконечная война. Я знаю твоё отношение к ней. Не верю, чтобы ты пошла против собственных принципов и задумала что-то плохое. Да что мы кружим вокруг да около?! Пристрели ты этого мерзавца, мир бы только вздохнул с облегчением.
Он высказался спокойно и легко, словно в дружеской беседе посетовал на непогоду.
— Майор тоже так думает?
Наверное, с минуту Винсон следил, как присоединившиеся к Бланш десантники отстреливают оборотней. Грохот за углом и подрагивание земли под ногами становилось всё слабее и слабее. Десант уже знал о битве гигантов и справедливо полагал, что "акулам", сцепившимся насмерть, мешать в благородном деле поединка не стоит. Зачем тратить боезапас на двоих, когда можно сэкономить?
— Мы все (я имею в виду военных) представляем, почему на Персей послан именно Брент, — чуть тише обычного заговорил Винсон. — Мне кажется, и тебе нужно получить представление об этом. В древние времена майора назвали бы старой хитроумной лисой. Но, поскольку у нас современность, его так и называют — старая хитроумная лиса. Брент — не просто глава десанта. Когда-то давно он входил в комиссию по расследованию ЧП планетарных масштабов. Так что и сейчас, прежде чем работать по особым случаям, он требует себе особых полномочий. По сути, Брент — это Федерация. Буквально. Нет человека, более ревностно болеющего за её интересы. Пусть доктор Кейд мнит о себе что угодно. Но Федерация недовольна из-за потери пригодной для жизни человека планеты. Плюс к этому недовольству недовольство тем, что ослабло влияние в данном регионе, где и так редки населённые людьми планеты. Брент замечает всё. Его мозги — отличная кофемолка: дотошно перерабатывают самый маленький факт. Вспомни хотя бы прошлую ночь: он не стал дожидаться нашего возвращения, а пожелал увидеть происходящее своими глазами. Сегодня, едва мы поняли, что вы ушли, он велел Рустаму вести нас к комплексу. Не откажешь майору в сообразительности… Так что — вот…
Теперь некоторое время молчала я. Батис заснул ещё в начале Винсонова монолога. Оллфаги устроились у него на груди, как в гнезде, и тоже дрыхли, изредка вскидывая носатые головки и мелко-мелко моргая.
— Ну, и к каким выводам ты меня подталкиваешь, Винсон? Что у Брента есть чёткое задание, но выполнить его он готов на своё усмотрение?
— Если бы я не был так деликатен, я тебя тоже назвал бы старой хитроумной лисой.
Мы засмеялись и пожали друг другу руки над спящим мальчиком.
Между тем остальные после долгих прикидок и споров решили взорвать упрямую дверь. Против оказался только Ник Имбри.
— Майор, пять минут промедления, думаю, в нашем деле роли не играют? — риторически спросил он.
И приступил к работе. Когда однажды Ник сказал, что лучше чувствует руками, он не солгал. Руки у него — на другом уровне зрения — буквально пылали. Даже Матвей оглянулся на меня и восхищённо покачал головой. Ник тщательно проверил сначала дверь — я не вмешивалась, хотя прекрасно знала, в каком именно месте закавыка. Затем он только провёл ладонью по пазу в косяке, как немедленно вернулся к верхней его части. Нашёл. Добавил энергии в ладони. Сообразил в чём дело и, вынув луч-пистолет, аккуратно провёл зарядом вертикальную линию на почти невидимой обшивке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
