– Вашей честностью, барон де Ривароль.
Пощечина вряд ли оказала бы более сильное действие на барона. Онвскочил из-за стола, глаза его засверкали, лицо побледнело. Клерки за столомс ужасом ожидали взрыва. Молчание продолжалось несколько минут. Наконец деРивароль, едва сдерживаясь, воскликнул:
– Вы сомневаетесь в моей честности? Вы и грязные воры, которые
окружают вас! Вы ответите мне за это оскорбление, хотя дуэль с вами была быдля меня просто бесчестьем!
– Напоминаю вам, – спокойно сказал Блад, – что я говорю не о себе
лично, а от имени своих людей. Мои люди недовольны. Они угрожают, что еслиих требования не будут удовлетворены добровольно, то они удовлетворят ихсилой.
– Силой? – воскликнул де Ривароль, содрогаясь от бешенства. – Пусть
попытаются и…
– Не будьте опрометчивы, барон. Мои люди правы, и вам это известно.
Они требуют, чтобы вы ответили им, когда будет произведен раздел добычи икогда они получат свою пятую часть в соответствии с соглашением.
– Боже, дай мне терпение! Как мы можем делить добычу, если она еще не
собрана полностью?
– Мои люди не без основания считают, что вся добыча уже собрана. Кроме
того, они с законным недоверием относятся к тому, что она целиком находитсяна ваших кораблях и в полном вашем распоряжении. Они утверждают, что не всостоянии определить из-за этого объем добычи.
– О силы небесные! Но ведь все записано в книгах, и любой может их
видеть.
– Они не будут проверять ваши книги, тем более что мало кто из моих
людей вообще умеет читать. Но им хорошо известно – вы заставляете меня бытьрезким, – что ваши подсчеты фальшивые. По вашим книгам стоимость добычи вКартахене составляет около десяти миллионов ливров note 72. В действительностиже стоимость добычи превышает сорок миллионов ливров. Вот почему мои людитребуют, чтобы ценности были предъявлены и взвешены в их присутствии, какэто принято среди "берегового братства".
– Я ничего не знаю о пиратских обычаях! – презрительно сказал де
Ривароль.
– Но вы быстро их освоили, барон.
– Что вы имеете в виду, черт побери? Я – командующий армией солдат, а
не грабителей!
– Да? – Блад не мог скрыть иронии. – Но кем бы вы ни были,
предупреждаю, что если вы не удовлетворите наших требований, у вас будутнеприятности. Меня не удивит, что вы вообще застрянете в Картахене и несможете отправить во Францию хотя бы одно песо.
– А-а! Вы еще и угрожаете мне?
– Ну что вы, барон! Я просто предупреждаю о неприятностях, которых при
желании можно легко избежать. Вы не подозреваете, что сидите на вулкане. Выеще не знаете всех корсарских обычаев. Картахена захлебнется в крови, икороль Франции вряд ли получит от этого пользу.Де Ривароль сообразил, что дело зашло слишком далеко, и постаралсяперевести спор на менее враждебную почву. Он продолжался недолго и наконецзакончился вынужденным согласием барона удовлетворить требования корсаров.Было очевидно, что генерал пошел на это только после того, как Блад доказалему опасность дальнейшей оттяжки дележа добычи. Вооруженное столкновение,возможно, могло бы кончиться поражением пиратов, а возможно, и нет. Но еслибы даже де Риваролю удалось справиться с пиратами, то эта победа обошлась быему очень дорого – у него не осталось бы достаточно людей, чтобы удержатьзахваченную добычу.В конце концов де Ривароль обещал немедленно уладить недоразумение. Ондал слово честно рассчитаться. Если капитан Блад со своими офицерами завтраутром явятся на "Викторьез", им предъявят и взвесят в их присутствии всезолото, все ценности, а затем они смогут доставить на свои кораблипричитающуюся им одну пятую долю добычи.В этот вечер корсары веселились в ожидании завтрашнего богатого дележаи ядовито посмеивались над неожиданной уступчивостью де Ривароля. Но едва
лишь рассвет забрезжил над Картахеной, причины этой уступчивости стали
понятны. В гавани на якоре стояли только "Арабелла" и "Элизабет", а"Лахезис" и "Атропос" сохли на берегу, вытащенные туда для заделкиповреждений, полученных в бою. Ни одного французского корабля на рейде небыло. Поздней ночью они бесшумно ушли из гавани. Только три маленьких, чутьзаметных паруса в западной части горизонта напоминали о французах и деРивароле. В Картахене остались с пустыми руками не только обманутые имкорсары, но и де Кюсси вместе с добровольцами и неграми с острова Гаити.Дикая ярость объединила пиратов с людьми де Кюсси.Предчувствуя новые грабежи, жители Картахены испытывали еще большийстрах по сравнению с тем, что им пришлось перенести со дня появления эскадрыде Ривароля.Только капитан Блад внешне оставался спокойным, но это нелегко емудавалось, он с трудом сдерживал кипевшее в нем негодование. Ему хотелось вминуту расставания с подлым де Риваролем полностью рассчитаться за все обидыи оскорбления. Однако это свидание не состоялось.
– Мы должны догнать его! – сгоряча объявил он.
Вначале все подхватили его призыв, но тут же вспомнили, что в моремогут выйти только два корабля, да и на тех не было достаточныхпродовольственных запасов для дальнего похода. Капитаны "Лахезис" и"Атропос" вместе со своими командами отказались принять участие в погоне заде Риваролем. Успех этой погони был гадательным, а в Картахене ещеоставалась возможность собрать немало ценностей. Поэтому они решили чинитьсвои корабли и одновременно заняться грабежом. А Блад, Хагторп и те, ктопойдет вместе с ними, могут поступать как им угодно.Только сейчас Блад сообразил, как опрометчиво было предлагать погоню зафранцузской эскадрой. Он едва не вызвал схватки между двумя группами, накоторые разделились корсары, обсуждая его предложение. А паруса французскихкораблей становились все меньше и меньше. Блад был в отчаянии. Если он уйдетв море и оставит здесь пиратов, то только небу известно, что будет сгородом. Если же он останется, то люди его и Хагторпа начнут дикий грабежвместе с командами других пиратских кораблей.Но пока Блад размышлял, его люди вместе с людьми Хагторпа, озлобленныепротив де Ривароля, решили этот вопрос за своих капитанов: де Ривароль вел
себя как подлец и мошенник, а потому он заслужил наказания; значит, у этого
